Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
утром -5 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Праздник, который останется с нами

Вторник, 25 июня 2013, 20:59

Валерий Барановский, Анатолий Горбатюк

Вечерняя Одесса, 11.06.2013

Международный «Master Jam festival». Заметки дилетанта

Фестиваль закончился поздно вечером. В сон я провалился мгновенно. А открыл глаза — накатила тоска. Оно и понятно.

Не будет больше предвкушения поразительного музыкального марафона.

Не будет тревожного ожидания прекрасных концертов, иначе фестивальные прослушивания не назовешь.

Не будет восторженного чувства внезапных открытий.

Не будет счастья от ежедневного соприкосновения с чудом.

Не будет больше вечеров, которые, если отрешиться от того, что это происходит в одесском театре и в зале сидит жюри, вызывают в воображении блестящую клубную сцену, заполненную виртуозным биг-бэндом из какой-нибудь «Серенады солнечной долины».

Не будет на моей страничке в «Фэйсбуке» посланий от вездесущей Людмилы Мазур, которых в фестивальные дни и я, и мои «френды» ждали, как весточек от любимой.

Ничего не будет, кроме памяти, в которой все, что мы видели и слышали, засело надолго, если не навсегда.

* * *

Аудитории, подобной этой, я никогда не видывал. Нет, конечно, нам всем приходилось бывать на спектаклях и концертах, где зрители демонстрировали такой энтузиазм, что грома аплодисментов, казалось, не выдержат стены и крыша. Но тогда зал и сцена все равно были разделены невидимой преградой. По меньшей мере, так кажется мне. Зрители отдавали должное профессионализму актеров. Те, горделиво, с сознанием хорошо исполненного художнического долга, благодарили их за понимание. И это условие никогда не нарушалось, даже если лицедеям приходилось бесконечно бисировать.

Здесь же все выглядело иначе. Зал и сцена были энергичными и необходимыми соучастниками сценического действа. Между музыкантами и зрителями сам собою возник знак тождества. Если бы не это обстоятельство, уровень фестивальных концертов оказался бы вдвое-втрое ниже. А так даже возникавшая время от времени легкая сумятица на подмостках, неизбежная в случае абсолютно открытой импровизации, в отличие от заготовленных и тщательно рассчитанных «импровизов», с чем мы чаще всего сталкиваемся, воспринималась как очаровательное доказательство честности происходящего.

Постоянная обратная связь со зрителями выражалась и в неиссякающем потоке их откликов на перипетии концертов в виде текстов, видеороликов и фотографий, сделанных и выложенных в Интернете по собственной инициативе.

* * *

Автор проекта, неутомимый и вдохновенный Михаил Фрейдлин, много раз повторил, что попытался со своей командой синтезировать традиционные способы продвижения идеи музыкального состязания с теми, которые открываются перед нами нынче, в связи с развитием новых коммуникативных технологий.

Отбор исполнителей для участия в фестивале джазовых импровизаций начался и долгое время проходил в сети, и лишь выдвинувшиеся там на первый план имена, точнее, их список, был подвергнут дополнительной селекции, уже не на публичном, а на профессиональном уровне. Этот, совершенно новый и, на мой взгляд, продуктивный подход к делу был дополнен скрупулезной работой команды М. Фрейдлина, которая огромный объем детальнейшей информации о фестивале с удивительными напором и энергией, особенно на протяжении последнего месяца, распространяла в социальных сетях.

Именно поэтому, мне кажется, аудитория фестиваля, благодарная, отзывчивая, постоянно готовая к сотрудничеству с музыкантами, была собрана точно так же споро и эффективно, как сколачивают сейчас путем переписки в соцсетях пикеты и демонстрации. Это обусловило ее высокое качество. Отобранные в Интернете лучшие джазовые исполнители соединились под крышей фестивального зала с наилучшим образом подготовленными к восприятию такого рода музыки зрителями, тоже «выловленными» в мировой сети. Отсюда и результат.

* * *

Еще одно наблюдение. Всем известно, как происходит музыкальная импровизация. Если не усложнять, — задается некая тема, за обработку которой берутся группы инструментов и солисты, и вся штука в том, чтобы свободные высказывания музыкантов пришлись друг другу впору, чтобы никто не тянул одеяла на себя и являл залу все, на что способен, интуитивно оставаясь в пределах общего замысла, сохраняя верность целому, не разрастаясь до размеров болезненного флюса, который может, так сказать, инфицировать весь организм.

Так великолепные джазмены, принимавшие участие в фестивале, и действовали. Но, продолжая искать современные коммуникативные аналогии, мы не можем не заметить некоторого сходства музыкальных спектаклей, участниками которых были, с процессом создания компьютерной игры. Постоянно звучащие, поддерживающие тему рояль, струнные, перкуссионисты обеспечивали неутихающую пульсацию благодатной среды; неразрывной, текучей музыкальной субстанции, в которую то и дело погружались, импульсами которой подпитывались отдельные инструменты — трубы, сакософоны, флейта, гармошка и так далее, напоминая о самостоятельной жизни персонажей воображаемой игры в большой Джаз.

Это ни для кого не обязательная параллель. Но она мне кажется любопытной.

* * *

Импровизировали музыканты ежедневно. Это было главным условием конкурса. Более того, всякий раз составы пяти групп, выходящих на сцену, переформатировались согласно жеребьевке. И, стало быть, эти непрестанно меняющиеся оркестры должны были за какие-нибудь несколько часов приспособиться друг к другу, нащупать точки соприкосновения, сыграться и выступить так, чтобы после этих скоротечных репетиций в их игре не было заметно ни швов, ни сучков, ни задоринок, ни спотыканий.

И они сумели это сделать, доказав тем самым, что жесткий фильтр, через который прошли все конкурсанты, был установлен организаторами фестиваля не зря. Но наиболее ярко, выразительно, свободно импровизаторские таланты проявились во втором отделении гала-концерта, когда на сцену вышли лауреаты фестиваля и взялись за дело без дирижера.

Не буду перечислять всех. Это многократно сделают другие. Неважно и то, какую пьесу они избрали в качестве отправного материала своего сейшена. Для дилетантов, вроде меня, а таковых в зрительном зале собралось, уверен, большинство, сие непринципиально. Недаром председатель жюри конкурса, рыцарь биг-бэнда Анатолий Кролл, пытаясь перевести одно из названий произведения, которое собирался дирижировать, махнул рукой и величественно посоветовал нам не засорять голову лишними размышлениями. Важна только музыка. А что вбил себе в голову композитор, что ему в пылу сочинительства привиделось, имеет для слушателей второстепенное значение. Не симфония ведь перед нами, а нечто иное, интимное, написанное в расчете на сердечное восприятие; на полное, без остатка, слияние с музыкальной сущностью; на очищенное от спекулятивных размышлений наслаждение. И зрители отзывались на этот посыл сцены самозабвенно и с восторгом.

* * *

Как сработали музыканты, завершая гала-концерт, в кратком отзыве о фестивале не описать. Что вытворял саксофон Хернана Родригеса, как укладывал нас на обе лопатки тромбон Одея Аль-Магута, к каким высотам взмывала труба Роберто Гарсиа, куда заносило губную гармошку Бориса Плотникова, над чем рыдала, смеялась и вскрикивала флейта Нелли Манукян, чем сводил оркестр с ума Виссам Аррам на своей тарбуке, может передать только видео. Как, впрочем, и фантастическую карусель барабанщицы Дзисси Гарсиа, у которой, казалось, выросло несколько пар рук; доверительные диалоги с роялем малолетнего вундеркинда Джоуи Александера (Гран-при фестиваля), Алексиса Боша и Алексея Петухова; гитарные переклички с оркестром Меира Бен Михаэля и Джорджа Ставрулакиса.

А можно ли забыть о великолепных, опрокидывающих законы акустики фиоритурах солистки Тамары Лукашевой, чье пение ничем, ни одним звуком, не напоминало о великих черных джазовых певицах, которых так часто эпигонски у нас копируют? И куда уйти от самых высоких степеней похвалы, вспоминая об атомном реакторе — Грегори Бойде, певце, композиторе, музыканте из Дании, который, вместе с Лукашевой, Плотниковым и Манукян, при поддержке остального, внезапно, из хаоса, родившегося оркестра, снова, во второй раз за фестивальные дни, поднял зал на ноги, заставил кричать, аплодировать, танцевать и мог бы держать его в напряжении неопределенно долго?!

Но вот что интересно. Речь здесь однажды зашла о музыкальной выносливости музыкантов, один из которых якобы признался в том, что теперь месяца три джаза играть не будет. Так вот, он слукавил. Невооруженным глазом было заметно, что все они со сцены уходить не хотели; что каждый из них ловил кайф; что они прекрасно осознавали — такое счастье выпадает на долю артиста, ох, как нечасто, и пренебрегать этим никак нельзя.

* * *

В первом отделении гала-концерта на сцену вышел большой биг-бэнд, которым дирижировали, помимо Анатолия Кролла, наш Николай Голощапов и российский саксофонист и композитор Андрей Мачнев. Как справедливо заметил первый из них, председатель жюри, в таком составе эти замечательные музыканты играли в первый и, вероятнее всего, в последний раз в жизни.

Правда, громадный международный резонанс проекта привел к тому, что MJ клуб уже открылся в Индонезии; следующий намерен основать в Нью-Йорке подвижный, как пляшущая нотка, Родригез, и только от самих музыкантов, которые рассеются по белу свету — от Греции до Камеруна, от Израиля до Австрии, зависит, захватит ли движение джазовых импровизаторов с обязательным ежегодным смотром их творческих сил весь цивилизованный мир.

А хотелось бы! Ведь его миротворческий потенциал трудно переоценить. На гала-концерте было справедливо сказано, что одесский фестиваль и приехавшие на него музыканты сделали в этом смысле больше, чем дипломатические ведомства всех представленных здесь стран разом. Это касается и работы жюри, столь же интернационального и гуманистически настроенного.

* * *

Зрелище, которое являет собою большой биг-бэнд, неповторимо. Сколько хитроумных, сложных приспособлений изобрело человечество на пути от тростниковой флейты, примитивного барабана и простенькой губной гармошки до нынешнего изобилия форм и материалов, предназначенных для извлечения невероятного, неописуемого богатства звуков, необходимых для описания средствами демократической, всем понятной музыки глубинных состояний человеческой души!

Свинг, бибоп, баллада, рок и фанк, латино и фьюжн — любой из трудно различимых для непрофессионалов или очевидных даже в кругу домохозяек джазовых стилей, в которых музыканты между собою конкурировали как импровизаторы, характерен богатейшим диапазоном выразительных средств. И все это великолепие, инструментальное и жанровое, в руках виртуозов-музыкантов четыре дня кряду открывало перед нами во всех тонкостях и деталях сам процесс рождения музыки, чувственный спектр которой так же широк и разнообразен, как широка и полна оттенков шкала наших эмоций, переживаний.

В этом уникальность придуманного Михаилом Фрейдлиным фестиваля и причина его успеха. В этом залог счастливого будущего проекта.

* * * * *

«Есть вдохновенье и любовь...»

Юг, 22.06.2013

Около ста лет назад, в 1915 году, поэт Федор Сологуб написал стихотворение под таким названием. Оно случайно всплыло в памяти, когда предлагаемые читателю заметки о завершившемся в Одессе джазовом фестивале были уже написаны.

Джаз и полузабытый русский поэт… Понятия едва ли совместимые, но все три вечера, о которых рассказ впереди, главенствовали неимоверное вдохновение и всепоглощающая любовь. Любовь к великому и гонимому, узнаваемому и неизведанному — джазу.

Итак, июнь 2013 года, переполненный зал Одесского академического русского драматического театра…

Заявляю со всей ответственностью: аналогов «Мастер-джем фестиваля» джазовый мир не знает! Необычно все, в первую очередь, способ отбора участников: с помощью Интернета из подавших заявки на участие в фестивале музыкантов из сорок одной страны (их набралось почти три сотни — представители Южной и Северной Америки, Европы, Азии и Африки) профессиональный оргкомитет выбрал наиболее достойных. Сорок три представителя шестнадцати стран мира съехались в гостеприимно встретившую их Одессу на Международный фестиваль-конкурс джазовой импровизации, чтобы с головой окунуться в неповторимую атмосферу праздника джаза. Впечатляет возрастной «разбег» — от опытных ветеранов, переигравших на своем веку не в одном оркестре, до девятилетнего вундеркинда из Индонезии Джоуи Александера, который, сидя за роялем, и не пытался дотянуться ногами до педалей. Кстати, полтора года назад Джоуи впечатлил самого Херби Хенкока, выступив перед ним с сольным номером. Порадовало серьезное участие представительниц слабого пола: вокал, фортепиано, флейта, ударные инструменты…

Самым интригующим моментом стала жеребьевка, когда не видевшие друг друга ранее в глаза исполнители, разные по стилю исполнения, а главное — по устоявшимся приоритетам в джазовой музыке, оказывались в одном оркестре. И как вам, например, такой оркестр: одесский пианист, тенор-саксофонист из солнечного Сенегала, трубач из Соединенных Штатов Америки, тромбонист из Нидерландов и израильский барабанщик! После часовой постановочной репетиции все они должны были выступить как единый, сыгранный коллектив перед строгим жюри и самыми доброжелательными в мире одесскими зрителями. Причем предстать с программой из трех композиций, ее тоже определил ко всему безразличный жребий, к тому же композиций, разных по стилю. Так, в первый день звучали бибоп, мейнстрим и джазовая композиция на выбор музыкантов; во второй — джазовая баллада, джаз-рок (фанк) и композиция; в третий — латиноамериканский джаз, фьюжн и композиция. Однако на этом захватывающее «безрассудство» не закончилось: каждый день новая жеребьевка, и конкурсанты оказываются в самых неожиданных составах.

Впечатлил и состав жюри под председательством легенды российского джаза, народного артиста России композитора и дирижера Анатолия Кролла. Он же на заключительном гала-концерте руководил выступлением сводного биг-бенда, заодно принимая поздравления по случаю недавнего семидесятилетнего юбилея.

Поразил фантастический дуэт — непревзойденный одесский пианист Сергей Терентьев и барабанщик-виртуоз Владимир Тарасов, дирижеры Николай Голощапов и Андрей Мачнев. И конечно же, впечатляющий джем-сейшн…

Для меня как для одессита главным итогом прошедшего праздника стал тот непреложный факт, что музыканты, представляющие наш город, выглядели более чем достойно. Даже рядом с сильнейшими исполнителями международного класса. Любители джаза в очередной раз убедились: преемственность лучших джазовых традиций Южной Пальмиры живет. И как не согласиться с автором идеи фестиваля Михаилом Фрейдлиным, заметившим: «Ведь джаз в каждом из нас»!

Не являясь сторонником утверждения о рождении джаза в Одессе (одна из моих книг так и называется — «Хоть джаз и не родился в Одессе…»), с огромной радостью констатирую: «Мастер-джем фест» родился именно в нашем городе и предрекаю ему длинную творческую жизнь.

Лауреатами фестиваля-конкурса стали: вокал — Тамара Лукашева (Одесса); фортепиано — Алексей Петухов (Одесса) и Алексис Бош (Куба, Гавана); бас — Рубен Рамос (Панама, Панама); ударные — Дзисси Гарсия (Куба, Гавана); саксофон — Олег Великанов (Россия, Ростов-на-Дону) и Эрнан Джей Родригес (США, Нью-Йорк); труба — Роберто Гарсия (Куба, Гавана) и Доминик Фусс (Австрия, Вена); тромбон — Одей Аль-Магут (Нидерланды, Амстердам) и Моран Барон (Израиль, Мааган-Михаэль); гитара — Меир Бен-Михаэль (Израиль, Тель-Авив) и Джордж Ставрулакис (Греция, Афины); флейта — Нелли Манукян (Армения, Ереван); губная гармонь — Борис Плотников (Россия, Екатеринбург); дарбука — Висам Арам (Израиль, Хайфа).

Приз зрительских симпатий достался певцу и музыканту из Дании Грегори Бойду, игравшему на экзотическом электростилпане и покорившему зал своеобразным вокалом, а также манерой общения с публикой.  

Обладателем Гран-при обоснованно стал юный виртуоз из Индонезии Джоуи Александер. Его раннее увлечение джазом, как и безусловное и небезуспешное стремление сыграть «по-взрослому», не оставило равнодушными никого.

Зрители продолжительной овацией, стоя, приветствовали устроителей и участников фестиваля. В общем, великолепный праздник джаза удался!

Мне же не дают покоя строчки стихотворения того самого Федора Сологуба:

Из пламени живого слитый,
Мы храм торжественный творим.
И расточается, как дым,
Чертог коснеющего быта...

Как четко, однако, рассмотрел 15 апреля 1915 года полузабытый сегодня поэт то, что произойдет в Одессе в июньские дни 2013 года! Это же надо…

Полную видеозапись трех фестивальных дней смотрите ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.

Полную видеозапись заключительно гала-концерта смотрите ЗДЕСЬ.
4666

Комментировать: