Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +4
вечером 0 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Построив успешный проект в Украине, я вернусь в Грузию

Понедельник, 8 июня 2015, 12:26

5 канал

gordonua.com

По словам новоназначенного одесского губернатора и экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, в Украине он испытывает дежа вю – проблемы те же, что в Грузии в 2013 году. Об этом он рассказал в интервью «5 каналу».

По словам одесского губернатора Михаила Саакашвили, Украина для него – вторая Родина. Он уверяет, что в работе на новой должности не будет никому угождать, вступать в олигархические группы и открывать счета в оффшорных банках. О своем видении ситуации в Одессе и в Украине в целом он рассказал в интервью «5 каналу». Издание «ГОРДОН» публикует беседу без сокращений.

– Вы очень быстро приняли решение, некоторые восприняли это, как шутку. Не успели ли вы еще пожалеть?

– Еще нет. Во-первых, это действительно потрясающий шанс, новая захватывающая работа для меня. Это особая область и особый город – Одесса. Я не думаю, что я буду жалеть, главное – чтобы одесситы не пожалели. Люди очень активно обсуждают мое назначение. Я ходил по улицам, общался и заметил, что они очень благосклонно настроены, очень тепло и с открытым сердцем воспринимают меня. Заметно, что они по природе оптимисты, я все-таки ожидал больше скепсиса. В то же время одесситы очень интересные и коммуникабельные люди, с которыми приятно находиться в одном городе.

– В одном из своих первых интервью вы сказали, что будете в своей работе опираться на людей. Но у вас нет какого-то ресурса, чтобы наводить порядок. Но не секрет, что в Одесской области, несмотря на возрастание патриотических настроений, очень много пророссийски настроенных людей. Недавний яркий пример – торт с надписью «ДНР» на Дне рождения помощника господина Кивалова. Что вы будете делать с этим? Не считаете, что здесь имеет место какая-то скрытая угроза и для Вас также?

– Во-первых, я работал не только президентом, но и был главой местной власти города Тбилиси. Для меня местная власть в определенном смысле интереснее, чем президентская. Это увлекательное дело – находиться близко к людям. В случае с местной политикой не имеет особого значения то, каких политических взглядов придерживаются местные жители, какие вкусы имеют, на каком языке говорят. Для меня такая многоликость, многоэтничность, многоязычие Одессы – это огромный плюс. Я обожаю такую атмосферу мозаики. Конечно, в этом есть свои риски, но они связаны не с политикой, а с тем, что у людей не решены элементарные проблемы. Когда нет нормальных дорог, когда все крадут, когда чиновники чихать хотели на людей. Есть такие места в области, где ловит только российское радио, которое пичкает людей небылицами об украинской реальности. Но если жизнь налаживается, ты меньше слушаешь эти глупости. Когда человек считает, что все плохо, он прислушивается к критическим голосам, к Киселеву. А с другой стороны, надо показать, что это государство Украина не только по телевизору говорит, но и, например, намерено построить школу, проложить дорогу, предоставляет рабочие места, избавляет от криминалитета. И любовь к стране будет не только теоретической, но и искренней, люди будут готовы бороться, погибать и, особенно, жить ради такой страны.

– Но российское влияние в Одесской области проявляется не только через СМИ. Это также и определенные очаги влияния, ведь некоторые деятели Одессы бывают часто в так называемых «ДНР», господин Марков, например, и многие другие поддерживают очаги сепаратизма в Одессе. Что планируете с этим делать?

– В прошлом году Одесса и Украина в целом сдали очень важный экзамен. Одесситы помешали осуществлению планов Путина. У него был очень быстрый блиц-криг, Путин был окрылен после Крыма и решил, что надо взять весь Донбасс, все черноморское побережье, отрезать Украину от моря, выйти на Приднестровье. Планы по созданию Новороссии провалились, в первую очередь благодаря одесситам. Здесь особый климат в обществе. Есть разные элементы, но даже самых экстремистов можно маргинализировать, потому что общество очень цивилизованное. У людей разные взгляды, большинство, конечно, русскоязычные. Но люди здесь не хотят иметь головной боли и лишних проблем, они стремятся нормально жить, вести бизнес, делать карьеру, получать образование. И эти стремления очень чувствуются в самой Одессе и области. В такой ситуации важно открыть людям новые возможности, чтобы эти люди, которые по своей природе очень изобретательны, активны и трудолюбивы, смогли реализовать свою энергию. Нужно эту активность направить в правильное русло. Конечно, наши недруги будут стремиться направить ее в какое-то другое русло.
Здесь стоит заметить еще такой факт. Истерическая реакция некоторых деятелей в Москве на мое назначение вызвана другими факторами. Именно поэтому, как вы правильно отметили, что Одесса в менталитете многих россиян, в том числе имперски настроенных, воспринимается как часть их исторического наследия, русской души, «русского мира», эти русские являются чувствительными ко всему, что происходит в Одессе. Но если они будут видеть успех одесситов, то, как регион начнет развиваться, то это будет иметь огромное влияние на саму Россию. И этого россияне боятся. Несколько месяцев назад Михаил Жванецкий – вероятно, самый выдающийся среди современных одесситов – прислал свою книгу, на которой написал, что «проблема всех постсоветских стран заключается в том, что все мы гордимся своим прошлым, а вот в Грузии вы смогли осуществить какие-то изменения, чтобы гордиться настоящим». И вот как раз россияне гордятся Одессой как частью своего прошлого. Но если здесь будет новое настоящее под сине-желтым флагом, то это будет совсем другая реальность. Россия не хочет этого допускать. И с этой точки зрения решение президента Порошенко было стратегическим, а не просто каким-то хозяйственным – что мы должны показать именно такую Одессу, которая не является «дойной коровой», как ее воспринимали до этого, а которая может стать прочной основой новой государственности Украины, мощным стимулом для дальнейшего развития.

– Расскажите, как родилось ваше решение. Со стороны оно выглядело очень неожиданным. И вы подтвердили, что приняли его всего за несколько дней. Это правда?

– Да, правда. Я много раз приезжал в Одессу, и мне всегда было жалко смотреть на город, который на самом деле является одним из лучших в мире городов, из тех, которые я знаю. Он имеет огромный потенциал исторических традиций, узнаваемость. Мы с детства помним фильмы и музыку об Одессе. Все это формирует бренд города и является огромным преимуществом. В то же время в этом городе, в этой области нет дорог, элементарных средств существования. За последний год в Одессе на 16% сократилось строительство из-за экономического кризиса. А это десятки тысяч рабочих мест. И такой спад очень чувствуется. Ведь одесситы всегда имели превосходный вкус, они одевались лучше всех в СССР. И сейчас этот вкус заметен. Но в то же время начала проявляться бедность. И наблюдать за этим очень необычно и жалко. У меня просто сердце разрывалось. Об этом я не раз рассказывал при случае президенту, который, кстати, тоже очень любит Одессу, он родился в Одесской области. Поэтому мои наблюдения он всегда внимательно выслушивал. Кроме этого, я советовал Порошенко кандидатуры на должность губернатора. Он слушал, а потом сказал – может, мне самому подумать над этой должностью. Я обдумал, потом сказал, что не прочь за это взяться. Услышав это, Порошенко сразу меня пригласил. Чувствуется, что его эта область очень интересует.

– Все образцовые области в Украине обычно являются дотационными. Пример – Донецкая область времен губернаторства и президентства Януковича, Харьковская – времен Добкина и Кернеса. Вы пообещали сделать хорошие дороги, и это тоже государственные деньги. Каким образом вы собираетесь искать деньги, будете пользоваться преференциями президента или как?

– Да, мне понадобится помощь президента, и он мне ее обещал. В то же время здесь есть огромный ресурс. Во-первых, речь идет о сокращении коррупции. К примеру, в случае с дорогами: тендеры здесь выигрывают одни и те же ремонтные компании, их две. Я очень быстро узнал, что они берут государственную технику, государственные средства, причем больше, чем ремонт дорог стоит. Я быстро выяснил имя чиновника, с которыми эти компании связаны. Этот чиновник до сих пор сидит в своем кабинете и делает деньги. И пока он будет делать деньги, до тех пор Одесса не будет иметь нормальных дорог. И таких дыр огромное количество. Еще один ресурс – туризм. Чем больше туристов приедет, тем лучше. А чтобы они приехали, нужно снизить стоимость билетов, в частности, на авиаперелеты. При этом авиаперевозки осуществляет только одна компания, которая имеет своего представителя в Государственной авиационной службе. При этом, хотя было много заявок, но позволяют летать одной авиакомпании. И если убрать этого чиновника или «вправить ему мозги», то туристический бизнес Одессы увеличится как минимум вдвое. А больше туристов – это больше прибыли, а больше прибыли – больше налогов и, соответственно, больше новых школ, детских садов. Это все взаимосвязано. Недавно меня ввели в заблуждение и я заявил на ТВ, что вот, начались реформы, отменили экологическую службу в одесском порту, ничем не занимается, кроме вымогательства денег. Я выяснил, что действительно Министерство экологии отменило деятельность этой службы, но без визирования других министерств это решение не является действительным, а другие министерства не визируют. А потом оказалось, что суд, я сейчас выясняю, какой именно, вообще остановил решение Минэкологии. А я по своей наивности выходил и рассказывал перед одесситами, что службу уже отменили.

– Именно об этом я и хочу вас спросить. Как вы будете бороться с подобными появлениями, если каждое ваше решение можно будет обжаловать в Печерском районном или многих других судах?

– Во-первых, мы должны изменить администраторов. Для этого мы будем поощрять к работе новых людей (на 90% – из местных жителей), устроим прозрачный конкурс. Критерии определим в течение трех ближайших дней. Во-вторых, мы должны серьезно изменить правоохранительные структуры. Пока не может быть надежной система правоохранительных органов, поскольку правоохранители не имеют официальной заработной платы, то зарплату каждому из них выплачивает какая-то заинтересованная группа, какой-то клан и тому подобное. Также от работников суда мы не можем требовать самоотверженной работы, поскольку они получают деньги за то, чтобы этих денег не получило государство. И мы должны это прекратить. Я понимаю, что это не функция губернатора, но налоги должны снизиться, ведь чем меньше будут налоги, тем больше будут поступления. Думаю, что можно найти порядочных людей, которые согласятся поработать два-три-пять месяцев на ту зарплату, которая есть сейчас. Затем мы обязательно должны ее повысить, иначе эти работники уволятся или снова станут коррумпированными. Я всю эту борьбу уже проходил в Грузии. Я переживаю здесь дежавю. Так, какие-то местные грузинские воры в законе устроили мне здесь сходку. И я понимаю, что это не только со мной было связано, а они постоянно такое устраивают. Так же сепаратистскую «бессарабскую идею» здесь продвигают грузины, которых привезли прямо из Грузии, конечно же, это все инициируют ГРУ и ФСБ.

Эти вещи мы проходили, и поэтому у меня в каком-то смысле новая энергия, у меня второе дыхание открывается, потому что я вернулся назад к 2013 году, в том смысле, что проблемы те же. И кстати, город Одесса очень похож на Тбилиси, так как оба города строил один и тот же граф Воронцов. В Одессе улицы шире, потому что, видимо, надо было грузы в порт в Одессе возить, а так очень похоже. И просто целые кварталы. Просто смотришь на то место, где я родился, однозначно похоже, Французский бульвар и некоторые другие места в Одессе.

– Очень похоже, но там вы были президентом в стране сильной власти, а здесь вы глава области. У президента не так много полномочий, но он над вами. И у вас в руках нет ни судов, ни прокуратуры, ни милиции.

– Вы знаете, если даже иметь все полномочия, если все эти органы коррумпированы, ты можешь иметь тысячи полномочий в мире – и ничего не изменится. Поэтому это то, что следует изменить сейчас. В отличие от грузинской, это действительно несколько иная ситуация, но, во-первых, у нас уже есть опыт, во-вторых, это как в теории – когда знаешь ходы, легче их сделать в-третьих, люди стали гораздо опытнее, здесь люди всегда были очень специфическими, очень интересными.

– Они очень предприимчивые…

– Они сами рассказывают тебе, что надо делать. Я много ходил и просто их слушал. Они хорошо встречают, это не просто комплименты были, а они конкретно тебе рассказывают, что надо делать. Поэтому я думаю, то, что мы будем делать против коррупции какие-то комитеты, – мы будем собирать людей любого возраста. Люди, с которыми я встречаюсь, которые борются с коррупцией в течение десятилетий, и они даже старше меня, но есть и очень много молодежи. Мы должны создать какие-то комитеты против коррупции, против «беспредельщиков», я не буду действовать как классический представитель власти, потому что здесь как таковой вертикали не заложено, это для меня понятно, и конечно, я рассчитываю на поддержку президента. То, что мне здесь рассказал президент, я такой радикальной программы – как борьба с коррупцией, как деолигархизация, дебюрократизация, децентрализация, дерегуляция, – это просто невероятно четко сформулированная идеальная программа для Украины. Программа, пока. Но некоторые первые шаги мы сделали, и мы будем это воплощать в жизнь, потому что людям, когда они это слышат, это нравится. Проблема с чем была – в Украине, и по всему постсоветскому пространству это циклический круг – как будто и делается что-то, но ничего не происходит. Один политик сменяет другого, ничего не происходит, они все себе что-то прихватывают, поэтому если это прервать, если начать какое-то движение, какая энергия освободится, если они действительно поверят, что это не просто наша программа, и мы действительно не шутим. Мы действительно это делаем, мы действительно не будем ни под кого ложиться, не вступать в группы, никому не будем угождать. У нас не появится никаких счетов в оффшорных банках, на деле мы будем получать удовольствие от того, что что-то началось. У меня нет иллюзий, что мы за полгода здесь построим Батуми, хотя потенциал в Одессе больше, чем в Батуми когда-либо был. Нам в Грузии понадобилось 2-3 года, чтобы привести минимальный порядок. В Украине это можно сделать быстрее, но надо начать движение, чтобы через год-полтора действительно началось большое развитие, большие инвестиции пошли. Инвестиции пойдут там, где нет криминалитета, коррупции, «беспредела», и человек понимает, какие правила игры. В Одессе такая диаспора. Только диаспора может сделать чудо. Но никто из диаспоры сюда никогда не влезет. Они почему не здесь? Поскольку в свое время ушли от этого, многие. Но они же грустят, это же их место. Как родиться и жить здесь, и не любить ее до конца жизни? Они и называют Нью-Йорк маленькой Одессой. Одесса – где бы ты ни был, она всегда с тобой. Как о Париже сказал Хемингуэй, Одесса — это праздник, который всегда с тобой. Но чтобы праздник был в самой Одессе, для этого необходимо, чтобы Одессе не мешали разные там гнусные элементы.

– Да конечно. Что вы с ними будете делать, я так и не поняла. Куда девать Кивалова, куда девать других авторитетов, которые здесь держат таможню, держат порты?

– Да, это всегда так было, что бандиты имеют много власти – и прямые бандиты, и бандиты от власти, а часто это было одно и то же. Я их не боюсь, я их знаю, эти типажи я просто знаю, их просто из моей прошлой жизни пересадили сюда, я даже соскучился по ним чуть-чуть. Но на самом деле не может быть каких-то массовых репрессий, таких механизмов в Украине нет и не может быть. Но безнаказанности быть не должно. Это разные вещи. Репрессии и безнаказанность – это разные вещи. Когда маршал Жуков расстреливал половину бандитов – этот метод в 21 веке не проходит. Но обычный порядочный прокурор, который предъявляет обвинения…

– Зураба Адеишвили, вы имеете в виду…

– Нет, Адеишвили … Я не думаю …

– Но уже есть слухи, что его назначили прокурором Украины…

– Я думаю, что можно найти украинцев. Порядочных много. Вообще, Одесса всегда была многонациональным, многоэтническим городом. Когда я сюда приехал, почему одесситы восприняли это так спокойно и очень положительно? Потому что герцог Ришелье внес выдающийся вклад, один из главных основателей, он был французским мигрантом, который, как и я, поехал из Франции из-за внутренних событий. А когда все во Франции успокоилось, вернулся во Францию. Более того, я сегодня узнал: о Ришелье все знали, и о других известных именах одесских. Но, оказывается, в 1905 году здесь был губернатор из Грузии.

– Он был реформатором?

– Сейчас я хочу выяснить. В любом случае есть традиция. Но при всем этом не надо импортировать искусственные кадры, я не совсем импортный продукт в Украине, я много лет жил в Украине, я говорю на украинском языке, я понимаю, я формировался в Украине и большинство моих друзей по жизни – украинцы. Я всегда их гораздо лучше знал, чем представителей других народов. Для меня Украина – это вторая Родина, сейчас уже на первые-вторые трудно делить. Я не классический случай, но даже для тех моих соотечественников, которые приехали сюда и сделали украинские паспорта, – для них она очень быстро Украина становится очень близкой, она умеет принимать, усыновлять. Нам необходимо сейчас привлечь очень много молодежи, получить новую социальную элиту. В Украине же элита не менялась практически 25 лет. Украина – большая страна. В большой стране гораздо легче проводить реформы, потому что ты мало людей обижаешь. Но если маленькая страна, там все всех знают и никто никого не хочет обидеть, и чтобы это прервать, необходимо привести новых людей. На самом деле президент это понимает. Почему он привез иностранца? Чтобы определенным образом это прервать, сделать определенный шаг в этом направлении. Сейчас стоит сделать второй шаг, который здесь гораздо важнее, – открыть социальный лифт для других украинцев разного возраста. Но в основном это будет молодежь, чтобы их поднять вверх, чтобы прервать, наконец, замкнутый круг. Не только одни и те же тысячи людей, которые, как на карусели ездят с одной должности на другую, из оппозиции – потом опять на должность, и никто почему-то по дороге не попадает за решетку, потому что есть за что. Но это не самоцель, конечно. А просто поднять новых людей, которых, может, никто и не знал, но как раз в этом их большое преимущество.

– Хорошо, вы сказали, чтобы никого не обидеть, но вашим назначением оскорбили бывшего губернатора Днепропетровской области олигарха Коломойского. И, кстати, один политолог сказал, что критикуя такой шаг Порошенко, надо было суметь стравить двух врагов Путина – Коломойского и Саакашвили вот этой ситуацией. Как так? Вы с ним общались вообще после этого? Он вам звонил?

– С Коломойским?

– Коломойским.

– А почему он должен мне звонить?

– Он обычно любит звонить.

– Мое главное преимущество – это то, что я ни в какой группе не состою. Мне все вообще «фиолетово», для меня они все одинаковые, меня они вообще не волнуют. Я всю жизнь прожил так, что ни от кого деньги не брал, ни с кем ни в какие контакты не вступал и очень хорошо, спокойно себя чувствовал. Я могу и руку пожать, и вместе сесть и поговорить, и даже выпить и поесть вместе, но я дел с такими группами не делаю. По своей природе такие группы настроены на то, что они должны быть сильными, а государство должно быть слабым, независимо от того, какие мои имя и фамилия. Если государство сильное, то там если я нарушу закон, то у меня будут проблемы. А если у меня свой прокурор, свой милиционер, которому я плачу, свой губернатор, свой мэр, то какая проблема? И поэтому я абсолютно спокойно отношусь к тому, что я слышал, что он там что-то пошутил – я с чувством юмора отношусь к тому, но очень важно понять, что государство – оно равно для всех. Ты миллиардер, ты обычный пенсионер на улицах Одессы – государство к тебе относится одинаково. Более того: государство больше защищает пенсионера, менее защищенного, чем олигарх. И тогда все становится на свои места. Мы здесь для того, чтобы служить народу. Как только мы станем служить правительственным или олигархическим группировкам, внутренним или иностранным – у нас не останется ни времени, ни души, ни возможности служить народу. Это все взаимоисключающие вещи, потому что как только ты идешь на маленький компромисс с любой олигархической группой – маленький компромисс – сначала они глазами тебе подмигивают, затем небольшой подарок тебе дадут, потом ты вместе с ними куда-то полетишь, на яхте поедешь, а затем у тебя еще счет окажется оффшорный – все: ты кончился как человек, как государственный деятель. И поэтому мне очень жаль людей, которые так продались. В наших странах, постсоветских, многие так продались. С самого начала. И оптом их покупали, оптом.

– Хорошо, для вас это очень мелкая история, масштаб вашей личности больше, чем любой олигарх в стране…

– Нас не могли купить, поэтому в конце из страны меня заставил выехать олигарх. Но это был российский олигарх, у него было 2 млрд только на избирательную кампанию. У меня не было совсем денег, а у него было 2 млрд долларов в маленькой стране Грузии, где меньше 5 млн людей, чтобы выиграть выборы. Конечно, народ был уже уставший – много лет, много хороших изменений, но с одной стороны – человек с двумя миллиардами приходит и говорит: «У меня в сто раз больше, я вас буду бесплатно кормить». С одной стороны, я очень горд, что меня эти 2 миллиарда победили, но не смогли купить.

– Да, но вам не кажется, что вы этому человеку – по имени Бидзина Иванишвили – отдаете следующие парламентские выборы в следующем году? Вы же не сможете возглавить свою политсилу, по грузинским законам.

– Да, следующей осенью. Что будет следующей осенью, я не знаю. Это очень долгий срок, с оглядкой на нынешнее время. Да, у меня есть очень большая эмоциональная инвестиция в Украине. Для меня это принципиально важно – это действительно борьба моей жизни, чтобы Украина была успешной. И второе – Грузия, полностью ориентирована на Украину. Если бы в прошлом году – я исключаю это, но – если бы Путин в прошлом году Одессу забрал – Грузия стала бы перед смертельной угрозой – исчезновением с карты. Поймите, что главное наше сообщение с миром – это через этот порт. У нас есть паромное сообщение, есть через Турцию, но это далекий путь. К тому же, эмоционально, исторически мы через эти места общаемся с остальной Европой. Как только бы это взяли наши неприятели – они почти из всех сторон бы нас окружили, и у нас, в Грузии, были бы экзистенциальные вопросы. Почему я сейчас здесь, а не где-нибудь в Черкассах или в городе Харьков, который мне очень нравится, – потому что это также связано с моей родной Грузией. И поэтому давайте сначала спасать здесь, создавать этот бренд здесь, начинать развитие здесь – и это получит синергетический эффект. Если мы будем успешны здесь, тогда – прямо скажу вам политический секрет – это будет иметь прямое влияние на все будущие грузинские выборы. И это не зависит только от меня – все это синергия. Когда я хожу по улицам, люди меня останавливают: О, я был в Батуми. О, у меня дом под Тбилиси. О, у меня это. О, у меня то. Так связаны эти черноморские города. Мы – черноморские люди, я – черноморский человек. Я реально построил один новый город – Батуми. Он, конечно, очень древний, но я фактически заново его построил. И я построил один совершенно новый порт – Лазика. Повезло Одессе, что я его не достроил, потому что он бы забрал половину грузов здесь, в Одессе. Поэтому мое стремление – развитие Черноморского бассейна – это все взаимосвязано.

– Вот некоторые, кстати, умные эксперты связывают ваш приход в Одессу с тем, что, возможно, Украина собирается инициировать возрождение проекта ГУАМ. И что это не просто назначение в область, а что-то более глобальное. Это правдивая версия или далека от реальности?

– Я бы сейчас не играл в большие политические игры здесь. Здесь люди ждут не мировых, глобальных заявлений от меня. Да, мне очень приятно, что сейчас вся мировая пресса обсуждает, что меня назначили – очень приятно, и я это использую в пользу Одесской области. Но мне эта международная карьера тоже уже надоедает. Вот я был на саммите в Риге. Участники собрались, сфотографировались вместе с Меркель и Порошенко. Все вроде бы замечательно, но есть уже сотни таких фотографий. Хочется сделать что-то настоящее, а не только громко заявлять об очередном собрании за круглым столом. Если мы на месте здесь изменим что-то к лучшему, то это повлияет на синергию всего. Ведь проблема всей Восточной Европы, всего нашего региона, ГУАМ – это психология лузера. Что бы мы ни делали – у нас все не получается. Вот в Молдове новое правительство – миллиард долларов украли. В бедной стране! Психология лузера – что кто бы ни пришел, все равно все украдут, все равно дороги будут с ямами, все равно у нас меньше доходов, все равно у нас будут требовать взятки, все равно нас будут унижать и всячески притеснять и не давать перспективы и будущего. И если это прервать – это будет иметь гораздо больший эффект, чем любые заявления Евросоюза и Америки о том, что они обеспокоены и нас поддерживают. Это очень важно, но решающими являются эти вещи.

– Вы не считаете, что немного «отрезали себе пуповину» с Грузией и пути отступления, приняв украинское гражданство?

– Я вообще не люблю никаких путей отступления, у меня всегда каждый бой, как последний. Я люблю принимать бой, я люблю принимать вызов. Об этом прекрасно сказал президент Порошенко – он мне поставил невозможную задачу, потому что я «умею делать невозможное возможным». Это не я умею – я просто умею находить общий язык с людьми, чтобы вместе сделать синергию, чтобы сделать невозможное возможным. И не такое это невозможно, как нам кажется. Это более чем возможно. Невозможно, чтобы это не было возможным, если хорошо захотеть.

– Вы думаете о том, как вернуться в Грузию, построив успешный проект здесь?

– Конечно! Я потом сяду на самолет или паром и поеду назад в Грузию, и меня там примет мой народ с распростертыми объятиями – независимо от того, какой там российский олигарх будет сидеть. Эти все олигархи – это все преходящее, а фундаментальные вещи – вечные. Я в Грузии оставил наследство, мы построили современную государственность, которая необратима. Мы построили не только настоящие новые города – мы создали новую систему здравоохранения, образования, мы изменили менталитет. Это, конечно, можно ослабить, это можно смертельной угрозе подвергнуть, если ослабить, но внутри это изменить невозможно. Поэтому это там есть, это никуда не денется, это меня подождет. Главное – чтобы здесь что-то в правильном направлении началось, потому что эти мои две страны – они взаимосвязаны. Судьба всего региона решается сейчас в Украине. Судьба Украины сейчас в значительной степени решается в Одессе. Видите синергию? Одесса близко к Грузии – то есть все, как ребус, складывается вместе. Поэтому я все понимаю, что делаю, хотя понимаю, что это… Вот сейчас дождь может пойти, но иногда нужно действовать независимо от этого. Что же, мне на улицу не выходить и с вами не разговаривать, если дождь пойдет?

– Спасибо вам, успехов и будем наблюдать за вашими действиями в Одессе.
7823

Комментировать: