Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +2
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Пострадавшим в донецкой авиакатастрофе снятся кошмары

Суббота, 15 февраля 2014, 15:44

Денис Корнышев

Комсомольская правда, 13.02.2014

Год назад произошла крупнейшая за последние восемь лет авария с самолетом.

При мистическом совпадении цифр вечером 13.02.2013 года в Донецком аэропорту рухнул самолет компании «Южные авиалинии» Ан-24, на котором одесские болельщики летели на матч «Шахтер» – «Боруссия». Чартер при заходе на посадку левым крылом задел метеовышку, а правым – землю. Самолет перелетел через рулежную дорожку, а затем, перевернувшись, раскололся на две части. Из баков полился керосин, начался пожар. В катастрофе погибли пятеро одесситов, которые сидели рядом друг с другом на правой стороне борта: советник председателя областного совета Валерий Бобков, сотрудник нефтезавода «Экзимнефтепродукт» Сергей Бутенко, водитель Виктор Горбатенко, авиадиспетчер Дмитрий Песня и владелец строительной компании Александр Грушевич. Различные травмы получили еще 26 человек.

РЕБЕНОК СТАЛ БОЯТЬСЯ ТЕМНОТЫ

Многие из тех, кто пострадал при падении самолета Ан-24, до сих пор не могут прийти в себя после случившегося. По ночам им снятся кошмары, а некоторые даже перестали летать на самолетах. Заядлый фанат «Шахтера» Артур Оганесян каждый раз в дороге вспоминает пережитые в самолете минуты.

– Недавно у меня была командировка на день – самолетом туда и обратно, – рассказывает он. – В светлое время лететь еще не страшно, а вот когда темнеет, то невольно начинаешь вспоминать события той февральской ночи. Когда самолет зашел на посадку, в салоне погас свет и начало потряхивать, я и вовсе вжался в сиденье.

Серьезную психологическую травму после катастрофы получил 11-летний Тимофей Бутенко. Мальчик был в самолете с отцом и мог бы погибнуть, если бы Сергей не прикрыл его своим телом. Как рассказывает вдова Маргарита, сын находится в состоянии некой пришибленности: каждый день ближе к вечеру ребенка мучают приступы паники, он боится темноты.

– Сын стал очень замкнутым, – добавляет мать. – Дело в том, что все его интересы – охота, рыбалка, футбол – ему привил отец. Они вместе проводили много времени, и поэтому мальчик до сих пор не может смириться с утратой.

СУДЯТСЯ СО СТРАХОВОЙ

Руководство авиалиний, не дожидаясь страховки, выплатило деньги пострадавшим в катастрофе. 21 человек получил по 15 тысяч гривен, а семьи погибших – по 100 тысяч каждая. Вместе с тем родные жертв катастрофы говорят, что до сих пор не получили денег от страховой компании «ГУТА-Украина».

– Директор компании и его юрист приезжали к нам и ставили вопрос так: или вы возьмете 20 тысяч долларов, или ничего не получите вообще, – говорит вдова Сергея Бутенко Маргарита. – Они платить не собираются – подали апелляцию. Мы, в свою очередь, написали письма на имя генпрокурора и вице-премьера. Теперь ждем их ответа. К счастью, нам помогает предприятие, на котором работал муж.

Еще один из пострадавших – адвокат Виктор Соловьев – также судится со страховой компанией. По его словам, рассмотрение дела идет еще с прошлого лета.

– Представители «ГУТА» считают, что это не страховой случай, и платить отказываются, – говорит юрист. – Свое решение они мотивируют тем, что самолет, по данным заключения комиссии по расследованию аварии, был перегружен.

Пока мужчина получил только 25 тыс. гривен от областных властей и еще 15 тыс. гривен – от авиакомпании. Хуже обстоят дела у вдовы советника председателя Одесского облсовета Валерия Бобкова – Марии.

– Никто нам помощи не оказал. Облсовет даже на похороны денег не дал, только помещение предоставил для церемонии. Помогают нам только старые друзья, – рассказывает она. – Сейчас понемногу продаем имущество, чтобы удержаться на плаву.

В страховой компании нам рассказали, что согласно договору, заключенному с «Южными авиалиниями», максимальная сумма выплат составляет 20 тыс. долларов, остальное должен компенсировать перевозчик.

– В данной ситуации наблюдаются лишь отдельные признаки страхового случая, поэтому принимать решения о выплатах или невыплатах преждевременно, – говорит представитель компании. – Дополнительные трудности заключаются в том, что ни страхователь, ни государственные органы не предоставили полного объема документов для проведения страхового расследования. Кроме того, еще не закончен суд над командиром Ан-24 Мелашенко, который может прояснить причины аварии.

«МАТЕРИАЛЫ ПОДТВЕРЖДАЮТ МОЮ ПРАВОТУ»

После расследования инцидента донецкая прокуратура выдвинула обвинения против командира экипажа самолета Сергея Мелашенко. Согласно обвинительному акту, авария произошла из-за «преступной халатности командира воздушного судна». Суд над пилотом начался в конце октября, но приговор до сих пор не вынесен. На каждое заседание мужчина надевает форму пилота. Говорит, что хотя ему и запретили летать, он все еще считает себя профессионалом и будет бороться за то, чтобы ему вернули право подниматься в воздух. Сергей временно устроился работать частным предпринимателем, чтобы прокормить свою семью. Его жена, которая находится на последних сроках беременности, ходит в суд вместе с ним.

В прокуратуре пилоту предлагали взять вину на себя – обещали пять лет условно вместо десяти в тюрьме, но Мелашенко отказался, рассчитывая на справедливость судьи.

– С момента аварии прошло много времени, я успел изучить документы по делу, и собранные материалы подтверждают мою правоту, – говорит он.

Адвокат Инна Мажеру добавляет, что сейчас все обвинение основывается на данных экспертов, которые не являются специалистами в области гражданской авиации.

– При моделировании обстоятельств происшествия они использовали более мощные двигатели, чем те, которые были на Ан-24, – говорит юрист. – В материалах уголовного дела почему-то даже нет расшифровки данных черных ящиков.

Пилот говорит, что еще одной причиной случившегося могли стать проблемы с двигателем.

– В остатках топлива, собранного на месте крушения, нашли следы воды и механических примесей, – пояснил он. – Из-за некачественного топлива мог произойти срыв пламени на форсунках двигателя.

На последнем заседании суда первым вызвали 48-летнего инженера по самолету и двигателю «Южных авиалиний» Виктора Седова, который в тот день был на борту. До рейса он руководил заправкой Ан-24 топливом, низкое качество которого, по мнению защиты, могло стать причиной катастрофы.

– Неисправностей не было, – говорит он. – Заправка производилась за четыре дня до вылета самолета. Доливали топливо из крыла Як-42, прилетевшего из Анталии, в крыло Ан-24.

Инженер добавил, что проверял качество горючего, проводя слив с каждого из баков и осматривая его на наличие примесей. В то же время сотрудник компании не смог объяснить, была ли в топливо добавлена жидкость, препятствующая его замерзанию. Допросы остальных потерпевших продолжатся во второй половине февраля.

КСТАТИ

АВИАЛИНИИ НА ГРАНИ БАНКРОТСТВА

Буквально через месяц после катастрофы компания «Южные авиалинии», которой принадлежал самолет, перестала работать. Еще в марте прошлого года по решению суда счета перевозчика арестовали. Это было связано с иском депутата облсовета, который решил истребовать с авиаперевозчика компенсацию в размере 183 тысяч долларов.

– Он считает, что мы должны компенсировать его чартерные перелеты из Донецка в Одессу и в Германию, где депутат проходил лечение, – говорит директор компании Юрий Молод. – Суд поддержал его требования и арестовал наши счета – теперь мы не можем нормально работать.

Следующий удар по фирме нанесло постановление Кабмина.

– У нас отобрали сертификат на полеты, арестовали все имущество, и теперь мы планируем подавать документы на банкротство предприятия, – говорит он. – Из-за этого компания находится на грани банкротства. Из 120 сотрудников на сегодняшний день осталось работать только 18 человек.
5798

Комментировать: