Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +9
днем +7 ... +10
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«После катастрофы я не могу смотреть на море…»

Понедельник, 20 февраля 2012, 01:32

Лариса Козовая

Юг, 26.01.2012

О своих мытарствах рассказывает пассажирка с затонувшего лайнера «Costa Concordia».

ЗНАКИ СУДЬБЫ

Огромный белоснежный лайнер «Costa Concordia», построенный в 2006 году, совершал круизы по Средиземноморью. На его четырнадцати палубах располагались полторы тысячи кают, пять ресторанов, тринадцать баров, спортивные площадки, стосемидесятиметровая беговая дорожка, парикмахерская, салон красоты, турецкие бани, сауна, четыре бассейна, двухуровневый фитнес-центр площадью две тысячи квадратных метров, трехуровневый театр, торговая галерея, тридцать шесть лифтов, большинство из которых — панорамные.

Этот один из крупнейших европейских морских лайнеров не зря называли «храмом наслаждений». Гигант длиной двести девяносто и шириной тридцать шесть метров мог совершенно «безболезненно» развивать скорость до двадцати узлов, он был оснащен самыми современными навигационными приборами и успокоителями качки, благодаря чему на борту практически не ощущалось любое волнение моря. Великан казался непотопляемым.

Беда с плавучим дворцом произошла в пятницу, 13 января. «Costa Concordia» сел на мель неподалеку от итальянского острова Джильо у побережья региона Тоскана. Получив семидесятиметровую пробоину, судно легло на бок. Всего на борту находились около трех с половиной тысяч пассажиров и более тысячи — экипаж. Согласно официальным данным, погибли пятнадцать человек, травмированы около восьмидесяти, пропали без вести семнадцать.

Путешествовали на «Costa Concordia» и тридцать пять наших соотечественников, из них более двадцати — одесситы. В их числе была и Лариса Полетаева.

— Путешествовать по другим странам начала не так давно — с 2002 года, — рассказывает она. — Не приемлю разные туры, основа которых — поход по магазинам, пребывание на пляже и в увеселительных заведениях. Мне интересен сам мир. К тому же я по профессии географ, кандидат наук, в Одесском государственном экологическом университете преподаю «Организацию туристической деятельности». То есть поездки мне помогают не только узнавать что-то новое, но и поделиться со студентами — будущими туроператорами — опытом организации такого бизнеса за рубежом.

Поскольку работаю в вузе, всегда уезжала летом, во время каникул. В круизах не бывала, так как считала, что на это требуются фантастические средства. Но полгода назад узнала: вне сезона можно обойтись вполне доступной суммой. Удалось скопить деньги, рассчитала дни, чтобы уложиться в короткий зимний отпуск. Все шло хорошо вплоть до заключительного этапа. Теперь мне кажется, что откуда-то свыше шли знаки, предостережения: «Остановись!». Например, понадобилось оформить визу в Испанию, поскольку предстояло лететь в Барселону, откуда 9 января и начиналось наше круизное плавание. В посольстве выдали бумагу, согласно которой обещали оформить визу в течение шести дней. Однако ждала ее полтора месяца. Это стало первым «звоночком».

Визу открыли лишь 6 января, вылет в Испанию — через два дня! Потом оказалось, что похожую «полосу препятствий» пришлось преодолеть многим из нашей тургруппы: одним поздно оформили визу, другим мешали внезапные болезни, третьих не отпускала мама, ссылаясь на то, что нельзя оставлять малолетних детей…

Следующий «звонок» раздался в первом же порту захода судна — Пальма-де-Мальорка, где нам организовали увлекательную экскурсию. После ее окончания поинтересовались, как нам вернуться на судно. Гид пояснил, мол, от кафе, где мы перекусывали, до теплохода двадцать минут пешком. Вышли мы за час до его отправления, идем-идем, но лайнера все не видно. Местные жители пояснили: идти нужно еще минут сорок! Мы почти побежали, но за нами не поспевала семидесятидвухлетняя Тамара, одесситка из нашей группы. Кинулись ловить такси, которое «поймать» там не так уж и просто. Благо, рядом оказалась стоянка. Сели в машину, переплатили водителю... К борту подъехали в последний момент — уже убирали трап. То есть запросто могли опоздать и не попасть в катастрофу.

У всех пассажиров, севших на судно в Барселоне, была встреча с капитаном Франческо Скеттино и его многочисленными помощниками (процедура предусмотрена протоколом и происходит после посадки туристов в каждом порту. — Авт.). Потом — ужин с капитаном. На меня он произвел отталкивающее впечатление. Показалось, что капитан ведет себя как-то несолидно, как шоумен. Помимо прочего, нечто тягостное (предчувствие беды) витало в воздухе, у всех на устах было слово «Титаник». Просто мистика какая-то!

Еще нюанс. Каждому туристу, ступившему на борт круизного лайнера, выдается специальная красная карточка — «тревожная». Это своеобразный стимул для ознакомления с правилами техники безопасного поведения на судне. Пока ты не освоишь, как быстро и правильно надеть спасательный жилет, не продемонстрируешь экзаменатору, что ознакомлен с маршрутом на случай эвакуации, тебя не оставят в покое. Для проверки теоретических знаний в порту стоянки устраивают учебную тревогу, подают настоящие сигналы бедствия: семь коротких, один длинный. Карточки выдали, но никакой учебной тревоги не было. Ограничились показом фильма на английском языке о том, как правильно надевать спасательные жилеты. (Хотя переводчица сообщила, что на борту находятся около двухсот восьмидесяти русскоговорящих туристов). И все…

Наша каюта (я путешествовала с подругой Аллой) находилась на шестой палубе. Выйдя на балкончик, посмотрела вниз и увидела спасательные шлюпки. Словно что-то в тот момент кольнуло… Зачем-то поинтересовалась у Аллы, готова ли она в них спрыгнуть (они были расположены на два «этажа» ниже). Заметила, что лодочка, находящаяся прямо под нами, расчехлена. Затем почему-то порадовалась: как здорово, что у нас есть свой балкончик с видом на море! Подруга спросила, не собираюсь ли на нем загорать среди зимы? Я отшутилась, дескать, буду наблюдать за айсбергами. И услышала в ответ: «В Средиземном море айсбергов не бывает»...

МНОГИЕ ДУМАЛИ, ЧТО ЭТО ШОУ…

— Тринадцатого января, после экскурсии по Риму, мы вернулись на судно, в порт Чивитавеккья, — продолжает Лариса Полетаева. — К нам присоединилась очередная группа туристов, в том числе наши соотечественники. Круиз организован таким образом, что в каждом порту захода теплоход принимает новых туристов. Сделав «круг» через ряд стран, они покидают борт в том же порту, где начали путешествие. В девятнадцать часов лайнер «Costa Concordia» отчалил. Все мы находились в ресторане, на ужине. Попросили метрдотеля принести свечи и зажечь их в честь Старого Нового года. Выпили шампанского, поговорили. Затем разошлись по каютам: хотели привести себя в порядок перед шоу «Master magic». Оно было анонсировано как уникальное зрелище. Вместе с Аллой поднялись затем на восьмую палубу, к нашим знакомым Юре и Наде, семейной паре из Запорожья. Вдруг Юра сказал: «У меня есть друг, он плавает коком на судах. Он говорил мне, что первым делом в каюте необходимо определить, где находится спасательный жилет». Достает жилет откуда-то сверху, надевает на себя, застегивает и показывает, где находится свисток, фонарик…

Затем вместе с ними спустились в театр, на пятую палубу. Зал заполнен до отказа. Замечу: на судне было много маленьких детей, которых родители возили в колясочках, пожилых людей и инвалидов, передвигающихся при помощи ортопедических приспособлений, подростков, страдающих болезнью Дауна. Много их пришло и на шоу, которое началось в половине десятого вечера. Ведущий — известный иллюзионист, чуть ли не итальянский Кио — начал «распиливать на части» девушек. Минут через десять он направился в зал, чтобы выбрать кого-то для очередного фокуса, как вдруг… Все присутствовавшие почувствовали сильный толчок (это был удар подводной части судна о выступ скалы. С учетом машинного отделения это порядка шести — восьми палуб ниже места расположения театра. Позже выяснилось, что выступ скалы, на который напоролся лайнер, прорезал семьдесят метров борта. Легко войдя в «тело» теплохода, вскрыл его, словно консервную банку, и застрял в металлическом борту. — Авт.).

— Тут же пошел крен. Со столиков на пол «поехала» посуда. Юра пошутил: «Ну и мастер же этот иллюзионист! Смотри, какие фокусы показывает!». Я начала нервничать. Юра успокаивал: «Девчонки, сидите, сейчас он все поставит на место». Но иллюзионист неожиданно исчез из зала, а вместе с ним «недопиленная» девушка…

Невероятно, но почти все подумали, что происходящее — часть шоу-программы. Увидев, как покатилась по накренившемуся полу инвалидная коляска с пожилой женщиной, Лариса Николаевна поняла: это ЧП! Быстро поднялась в свою каюту, надела куртку, отыскала спасательные жилеты (они оказались в том месте, на которое указал Юрий), один из них надела. Вскоре пришла Алла. В каюте исчезло электричество. Женщины вышли в коридор, где работало аварийное освещение, и обратились к стоявшему там стюарду с вопросом: что происходит? Он не знал… В это же время по судовой радиосвязи на английском, немецком, французском, итальянском и русском языках многократно повторяли: «Уважаемые пассажиры! В связи с выходом из строя электроники приостановлена работа судового дизель-генератора. Сейчас команда занята ликвидацией аварии. Не волнуйтесь, ситуация находится под контролем. Оставайтесь на местах, в своих каютах».

— Произносились эти слова дрожащим голосом, что, естественно, вызвало недоверие, — говорит Лариса Полетаева. — Ведь палуба буквально уходила из-под ног, крен увеличился настолько, что мощные двери кают, которые должны захлопываться автоматически, перестали закрываться и попросту провисли. Когда судно уже практически лежало на боку, я подумала, что до берега нам придется добираться вплавь. Поэтому-то и лишилась всех своих вещей — они потянули бы меня ко дну. Оставила ноутбук, фотоаппарат, видеокамеру, альбом с любимыми фотографиями, даже связку ключей от квартиры. С собой взяла лишь кошелек (засунула его, извините, в нижнее белье) и мобильный телефон.

Таким же образом поступали многие пассажиры: оставляли в сейфах фамильные драгоценности, большие суммы денег, технику. Одна дама оставила кулек с ювелирными изделиями, посчитав, что из-за них утонет. Другая везла на выставку безумно дорогие винтажные платья…

Впрочем, мысли о потерях пришли потом. Тогда продолжала общаться со стюардом. К нам присоединилась бортпроводница, уроженка Латинской Америки. Узнав, что я одесситка, они рассказали, что как-то во время плавания посещали Одесский и Ялтинский порты. Им очень понравились наши города...

За время нашего разговора в пустом коридоре судно накренилось еще больше, и для того чтобы облокотиться на стенку, уже не нужно было пригибаться — мы практически на ней лежали. А сигнала тревоги все не было. Куда бежать?!

В это время бортпроводнице поступила команда: всем спуститься на четвертую палубу — туда, где закреплены спасательные шлюпки. Благодаря тому, что стояли в коридоре, узнали эту информацию одними из первых. Почти бегом преодолев четыре лестничных пролета, оказались у шлюпок. Там увидели супружескую пару из Одессы, путешествующую со своим тринадцатилетним сыном. Они тоже пришли без вещей...

Люди толпились на четвертой палубе, к лодкам никого не подпускали: не было команды «Тревога!». Повторюсь, до последнего всех нас держали в полнейшем неведении — скрывали, что судно напоролось на скалу, что необходима спасательная операция. Фактически нас обманывали. Ведь эвакуацию можно было начать раньше, когда теплоход только-только стал крениться. Нас же согнали на «тревожную палубу», когда ситуация стала критической. Многие шлюпки попросту невозможно было спустить на воду, поскольку они уже лежали на борту наклоненного лайнера. Именно поэтому пассажирам не хватало мест в спасательных средствах, хотя их количество рассчитано на всех.

Усугубило ситуацию и то, что сам экипаж оказался абсолютно неприспособленным к работе в подобных условиях. Основу команды составляли худосочные, изможденные ребята девятнадцати — тридцати лет: латиноамериканцы, филиппинцы, китайцы. Они доставали бумажки-инструкции и по ходу дела изучали, как им надлежит действовать в такой ситуации…

ЛЮДИ ПОЛУЧАЛИ УВЕЧЬЯ…

— Вокруг — вавилонское столпотворение. Люди из разных стран, но все друг друга понимают, понимают, что нужно спасаться, — вспоминает Лариса Полетаева. — Наконец прозвучал радиосигнал тревоги: семь коротких и один длинный гудок. Время идет, мы висим, в прямом смысле слова, на борту лайнера, который продолжает заваливаться на бок. Лодки не спускают! Прошло минут двадцать пять, прежде чем ребята из экипажа стали прикидывать, как же ее «поставить» на воду. Благо, до них дошло, что шлюпку следует каким-то образом оттолкнуть от борта. Однако до тех пор, пока не вмешались наши мужчины, никто ничего не мог сделать. Потом появился какой-то итальянец, по-видимому, старший среди этой части палубной команды, и дело сдвинулось.

Ни одного офицера, помощника капитана на палубах я не видела. Работники ресторана, стюарды, другая обслуга первыми разместились в лодках, даже не думая о пассажирах.

К слову, «отличились» и туристы из Германии — мужчины, взявшись за руки, преграждали путь женщинам с детьми из других стран и пропускали исключительно своих. На этом фоне наши выглядели просто джентльменами: помогали спускаться женщинам, надевали жилеты (вынимая их из специальных ящиков на палубе) на тех, кто не успел это сделать в каютах…

У Юрия, о котором я уже упоминала, серьезная травма ноги (он бывший баскетболист), ходит, опираясь на костыль. Он стоял на палубе до последней минуты, пропуская всех, помогая детям и женщинам разместиться в шлюпке, в которую успел усадить свою супругу. Надя кричала: «Я тебя не оставлю!». Он ее успокаивал и продолжал помогать другим пассажирам. Его жена рыдала: «Если ты не сядешь, то выйду и я. Без тебя не поплыву — погибнем вместе!». После того как лодка была забита до отказа, Надежда буквально затащила в нее мужа (плачет).

Нашу лодку, как и многие другие с этого борта, никак не могли спустить на воду. Судно дало еще больший крен, соответственно, расстояние от спасательных средств до воды увеличилось. В какой-то момент шлюпка поползла вниз, рывками — то одним боком, то другим. Подобным образом спускали и другие лодки, одна опрокинулась и все оттуда буквально выпали…

В этом кошмаре люди получали увечья: женщина сломала обе руки и ногу, на пол-лица синяк, какой-то мужчина упал с высоты на спину. Тяжко пришлось тучным людям. Представьте, пускают в лодку, а потом требуют ее покинуть, так как плавсредство невозможно спустить. Пассажирам приходилось пересаживаться в другие, зачастую ползком по кренящемуся борту теплохода. Среди них оказалась наша Тамара. Не женщина — кремень! Увидела ее уже на берегу. Она рассказала, что была вынуждена сменить четыре лодки — по две с каждого борта. Пожилую женщину не могли вытащить, и ей пришлось ползти на коленях. Вернее, карабкаться, цепляясь пальцами за шляпки металлических заклепок в обшивке теплохода. В итоге, когда с начала так называемой спасательной операции прошел час, подошли суда береговой охраны. Тамара заприметила небольшой бот и… прыгнула с нашего лайнера на его крышу! Когда она рассказывала о своих злоключениях, у меня волосы дыбом встали, а у нее ни один мускул на лице не дрогнул. Ни одной слезинки в глазах. Говорит, все потому, что всю жизнь одна, ребенка на ноги ставила, привыкла полагаться только на себя.

Сидя в зависшей лодке, Лариса Николаевна заметила, что это плавсредство прикреплено к борту мощной — в палец толщиной — металлической цепью с замком. Слава Богу, солидный вес лодки с людьми сорвал крепление вместе с куском металлической обшивки. С жутким скрежетом шлюпка опустилась вниз и приводнилась под сумасшедшие крики и аплодисменты пассажиров.

— К счастью, сразу же завелся мотор, и мы поплыли к берегу, — рассказывает Лариса Полетаева. — На других мотоботах были разные неполадки, именно по части моторов. Некоторые лодки клинило, иные почему-то вращались по кругу, стоя на месте, ударяясь о борт лайнера... В половине двенадцатого ночи по местному времени мы стояли на берегу. Помню точное время, поскольку сразу же позвонила сыну Косте в Одессу.

Именно двадцативосьмилетний Константин первым в Украине узнал о ЧП. Молодой человек еще ночью разместил в Интернете информацию о произошедшей катастрофе. Рано утром позвонил в украинское консульство в Риме и сообщил о том, что на борту «Costa Concordia» были наши сограждане.

— Другие лодки, подошедшие к берегу раньше (в основном, с противоположного борта, которым судно ложилось на воду), уже выгрузили пассажиров и вернулись к месту эвакуации, — продолжает Лариса Полетаева. — Прошло два часа, но неразбериха продолжалась. Многие люди просто прыгали в воду — сдавали нервы. Одна супружеская пара не выдержала, хотела самостоятельно спастись. Мужчина отыскал какую-то веревку и начал спускаться вниз, жена должна была последовать за ним. Однако веревка оказалась короткой и промасленной: руки мужчины соскользнули, он свалился в воду, а женщина — осталась, удерживаясь за одну из объемных металлических букв названия «Costa Concordia». Так она провисела всю ночь! Показательно, что потерпевшее аварию судно облетали вертолеты, высвечивали, высматривали, но ее так и не заметили. Мужчину, потерявшего сознание, подобрали. Потом он всю ночь бродил по острову и искал свою «половинку». Женщину обнаружили лишь утром.

На острове я видела воссоединение стольких семей! Отцы, жены, дети… Самым невероятным образом спасались люди, находившиеся в абсолютно разных местах лайнера. Кто-то был в салоне, кто-то на шоу, кто-то в ресторане, многие — в каютах, уже отдыхали… На берегу видела девушек на высоченных каблуках, в вечерних платьях. Одна брела босиком, прижимая к груди модные туфли. Было очень холодно, а на многих — только нижнее белье. Некоторые инвалиды остались даже без него…

Следует отдать должное простым итальянцам, жителям городка Сан-Стефано на острове Джилио. Там крошечная пристань, без каких-либо удобств. Какой-то предприниматель специально открыл в столь поздний час свой магазинчик. У нас появилась возможность вымыть руки, сходить в туалет. Те, у кого были деньги, могли приобрести за полцены какие-то вещи, воду. Открылся и один из баров, его хозяин бесплатно поил потерпевших кофе и чаем. Когда произошла катастрофа, город практически спал. Однако люди открывали окна и бросали нам теплые вещи, кроссовки, полиэтиленовые пакеты, которые защищали от холодного воздуха.

У меня жутко замерзли ноги, бил озноб. На тоненькие кроссовки я намотала полиэтиленовые кульки — так и ходила. Потом приехала машина: привезли большие, во весь рост, полиэтиленовые пакеты, в которые можно было буквально укутаться. Пришел транспорт специально за детьми, их увезли и разметили в местной церкви, в школе. Я нашла остатки рождественской роскоши — сено, используемое для инсталляций. Кутали в него ноги. Через некоторое время наша группа из тринадцати человек вновь собралась вместе...

«Я ПОЦЕЛОВАЛА НАШ САМОЛЁТ…»

Стоит отметить, что положение наших соотечественников было осложнено отсутствием документов. По словам Л.Полетаевой, загранпаспорта у туристов из СНГ забрали при посадке на судно, опасаясь, что у них велик соблазн остаться за границей. Гражданам Евросоюза паспорта вернули сразу же после предъявления. То есть наши соотечественники оказались людьми второго сорта…

— Часа через четыре причалил какой-то баркас, — рассказывает Лариса. — Мы забрались на него прямо в спасательных жилетах. Отчалили и тащились долго и нудно. На материке нас ожидали спасатели. Они сразу же стали укутывать каждого теплым одеялом и регистрировать, опять же с указанием страны, гражданства. Затем нас отвезли в школу. Нам не предложили даже стакана воды, а пить хотелось очень…

Под утро нас доставили в римский аэропорт имени Леонардо да Винчи. Разместили в гостинице «Хилтон», там нам удалось принять душ и позавтракать. Мы постоянно крутились в вестибюле гостиницы, пытаясь получить хоть какую-то информацию. В это время туда прибыли представители Красного Креста, доставившие теплую одежду, белье, предметы гигиены. К обеду приехал помощник украинского консула. Сказал, что нам необходимо сфотографироваться — началась процедура оформления временных удостоверений для нашего возвращения домой…

Вечером того же дня эти документы были готовы. Но мы сказали, что не вылетим до тех пор, пока не будет какого-то подтверждения о нашем пребывании на «Costa Concordia». Такие справки нам оформили прямо на бланках посольства, заверив печатью: «Настоящая справка выдана в том, что гражданка … значится в списках граждан Украины, пассажиров круизного лайнера «Costa Concordia», потерпевших в результате аварии названного судна и эвакуированных с него 14 января 2012 года. Паспорт гражданина Украины для выезда за рубеж, проездные билеты, другие документы, а также личные вещи, находившиеся на борту названного судна, считаются фактически потерянными. Зав. консульским отделом Р. Горяйнов».

Не могу не сказать, что Роман Горяйнов проявил себя с самой лучшей стороны: лично приехал, беседовал с нами, отвечал на все вопросы.

Утром следующего дня нас доставили в аэропорт, где дожидался борт МАУ (Международных авиалиний Украины). Скажу честно, я не сентиментальный человек, но когда увидела наш самолет, не сдержалась: припала к нему и поцеловала…

При посадке стюардесса посетовала: «Как же так, вы только-только зарегистрировались, мы не успели заказать вам еду, а лететь два часа пятьдесят минут!». Мы ответили, что готовы лететь, как угодно. Когда настало время обеда, весь экипаж — от командира до бортпроводниц — отдали нам свои порции. Это было очень трогательно…

Увы, несмотря на заверения консула о том, что в Киеве нас встретят, накормят и отправят дальше по домам, этого не произошло. В аэропорту «Борисполь» нас только отвели из одного терминала в другой, вручили билеты и… все. В общем, «отбыли номер». Не так, как в Риме, где наши дипломаты были на высоте!

Мне очень сложно вспоминать пережитое. Делаю это с единственной целью: хочу привлечь внимание МИД Украины, общественности, всех ответственных лиц к положению, в котором оказываются наши сограждане в дальнем зарубежье. Тем более когда случаются нестандартные ситуации, ЧП и люди практически не защищены.

В этой конкретной ситуации, считаю, правительственные учреждения просто обязаны продемонстрировать жесткость позиции государства Украина, защитить права и интересы своих сограждан.

Мы пострадали материально и еще больше — морально. Невропатологи поставили диагноз — ситуационный невроз. Это проявляется в виде непроизвольных слез, видений, страхов, бессонницы. Лично я не могу даже смотреть на море. В том кошмаре меня поддерживали мысли о сыне, четырехмесячной внучке Ксюше.

И еще я поняла: надо уметь прислушиваться к знакам свыше. Если человек чего-то очень хочет, добивается, но на пути то и дело встают преграды, следует задуматься: надо ли тебе это? Так просто ничего не бывает. Я благодарна небу за то, что оно дало нам еще один шанс. И мы остались живы…

НА «COSTA CONCORDIA» БЫЛА ВНУЧКА ПАССАЖИРКИ «ТИТАНИКА»

Согласно сообщению западных СМИ, в отношении Франческо Скеттино возбуждено уголовное дело: его, покинувшего судно до окончания эвакуации пассажиров, обвиняют в непреднамеренном убийстве. В ходе расследования вскрылись некоторые факты, которые отнюдь не красят капитана «Costa Concordia». Так, береговая охрана Италии тщетно призывала его вернуться на борт тонущего теплохода.

Сейчас Скеттино утверждает, что не собирался бросать лайнер, а в спасательной шлюпке оказался чисто случайно. Дескать, из-за сильного крена потерял равновесие и свалился в лодку, когда помогал пассажирам, хлынувшим на палубы.

Изначально капитан утверждал, что скала, распоровшая корпус судна, не обозначена на карте. Сейчас он признал: крушение произошло из-за того, что теплоход шел слишком близко от берега. По некоторым данным, Ф. Скеттино хотел поприветствовать своего коллегу, находившегося на суше, но совершил ошибку во время выполнения маневра. Следствие по этому делу, судя по всему, закончится нескоро.

Невероятно, но факт: мистические намеки на «Титаник» оказались вполне оправданными. Помимо некоторого сходства красавцев-лайнеров и причин катастрофы (в одном случае пробоина получена в результате столкновения с айсбергом, в другом — со скалой), всплыл любопытный нюанс. Оказалось, что на «Costa Concordia» находилась внучка пассажирки знаменитого теплохода, затонувшего почти сто лет назад. Как пишет британская «Daily Telegraph», бабушка спасенной нынче Валентины Капуано в 1912 году вместе с братом надеялись попасть в Америку, чтобы начать новую жизнь. Женщину удалось спасти, ее брат, работавший на «Титанике» официантом, погиб.

«Мне как будто самой пришлось пережить историю моей бабушки. Это было ужасно, до сих пор в дрожь бросает от того, что произошло», — сказала Капуано.

Напомним, «Титаник» затонул, так и не завершив свой первый рейс в Нью-Йорк из британского порта Саутгемптона. Тогда погибли более тысячи пятисот человек — сколько точно, никто не знает, потому что списки пассажиров и экипажа велись небрежно.

Валентина Капуано путешествовала на борту «храма наслаждений» со своим женихом, который тоже не пострадал…
3313

Комментировать: