Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... -3
вечером -6 ... -5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Поле битвы — театр

Воскресенье, 28 декабря 2008, 12:28

Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ

Юг, 20.12.2008

С наступлением ранних зимних сумерек краса и гордость Одессы — отреставрированный более года назад Театр оперы и балета более не балует горожан блеском огней: наружная подсветка, придававшая обновленному зданию европейский лоск, создававшая ощущение праздника, теперь отключена. К сожалению, не только снаружи.

Внутритеатральная жизнь также не дает поводов для оптимизма. Коллектив театра терзают раздоры и конфликты, вышедшие за стены этого учреждения культуры и разрешаемые в одесских судах. Журналистов, зачастивших сюда, интересуют не новые спектакли и постановки, которых нет, а нездоровая атмосфера, царящая в театре. Поводом послужили увольнения ряда сотрудников театра после проведения конкурса и аттестации артистического и художественного персонала.

Насколько правомерны были действия администрации и насколько обоснованы претензии исполнителей, оказавшихся на улице? Мы попытались разобраться в этих непростых вопросах, встретились со сторонами конфликта и выслушали их точки зрения на сложившуюся ситуацию.

Директор и художественный руководитель театра, назначенный на эту должность в январе нынешнего года, Юрий Петренко назвал нападки и обвинения в адрес администрации смесью невежества с несправедливостью:

— Все наши действия законны и обоснованы. Согласно нормативным документам Министерства культуры Украины, раз в пять лет необходимо проводить творческую аттестацию штатных работников. За одиннадцать лет реконструкции все тут разрегулировалось. Аттестация не проводилась лет пятнадцать-двадцать, что, безусловно, влияло на уровень творческого процесса. Естественно, аттестацию необходимо было провести, чтобы она стала точкой отсчета. Для исполнителей, работающих по договору, был устроен конкурс. Но для эмоциональных солистов это стало поводом для волнений. Ведь каждый видит себя, как правило, примой...

Но по мнению пострадавшей стороны, тех, с кем не был заключен договор и кто был уволен, и конкурс, и аттестация были проведены с серьезными нарушениями. В частности, объявление о проведении конкурса появилось, когда сотрудники театра уже находились в отпуске. И те, кто не был специально оповещен, попросту не успели подать заявление и опоздали на конкурс.

В числе потерявших работу Зарина Долгая, выпускница Киевской консерватории, до недавнего времени солистка оперы. 13 июня она исполнила главную партию в опере «Кармен», являющейся вершиной оперного искусства, ушла в отпуск и... была уволена. Сейчас ею подан судебный иск на действия администрации театра.

Ольга Сподырева в это время участвовала в конкурсе в Италии, получила там Гран-При, о конкурсе не знала, из-за чего тоже оказалась под угрозой увольнения.

С большим трудом была допущена к конкурсу Елена Волошина, уволенная четыре года назад и находящаяся с театром в судебных отношениях. Формальным поводом для недопуска стал возраст певицы — она перешагнула тридцатипятилетний рубеж. Но ей все же удалось принять участие в конкурсе, но победить в нем она не смогла.

Алексей Рябчинский, ведущий солист театра, приглашенный на гастроли в Японию вместе с солисткой Национальной оперы народной артисткой Украины Татьяной Анисимовой, счел для себя оскорбительным участие в конкурсе и был уволен.

Об этих и других фактах рассказал мне заместитель начальника машинно-декорационного цеха Виталий Сивоглаз, глава независимого профсоюзного комитета Одесского национального академического театра оперы и балета. Виталий Васильевич в театре не новичок, стаж — двадцать три года. И профсоюзную работу знает хорошо: пять лет; с 1996-го по 2000 годы, возглавлял профком театра, с 2000-го по 2005 годы являлся председателем ревизионной комиссии, все последующие годы был заместителем председателя профсоюзного комитета. Но в июле этого года создал и возглавил независимую профсоюзную организацию, будучи уверенным, что другой возможности защитить права работников театра нет:

— Налицо нарушение администрацией театра законов о труде, о профсоюзах, об информации, о коллективном договоре, об охране труда. Конкурс — это проверка творческой состоятельности артиста. Но разве исполнение партии Кармен не является доказательством творческой состоятельности?

Уволены из театра талантливые солистки Юлия Панченко, Наталья Жарких. А Светлана Кочанас, которая также не прошла этот конкурс, вновь принята в театр. Из артистов хора прошли конкурс десять человек, а всего восемнадцать вакантных мест, из-за нехватки хористов остальные тихо вернулись. А уволили тех, кто имел независимую позицию. Что это, как не двойные стандарты!

С нарушениями проводилась в октябре и аттестация штатных работников. Ни сроки, ни график, ни состав аттестационной комиссии не были согласованы с профкомом. Мы неоднократно обращались в Министерство культуры. Там нам объясняют, что театр все еще не передан в государственную собственность. А управление культуры областной государственной администрации не вмешивается, поясняя, что театр с получением статуса национального находится в ведении министерства.

Ю.Петренко не согласен, что в проведении конкурса и аттестации допущены какие-либо нарушения:

— На Западе это нормальный процесс: есть труппа — хор, оркестр, солисты первых планов, вторых планов, но есть и приглашенные звезды.

Здесь же было так: те, кто числился в штате, продолжали работать без контракта, все остальные подписывали контракт на один сезон. И это продолжалось много лет.

Я прекрасно понимал, что это непростая ситуация. Чтобы заключить контракт, нужно было оценить каждого. Поэтому и была проведена аттестация. Но посмотрите на внушительный список жюри конкурса и аттестации, кто оценивал: Станишевский, Чайка, Анисимова, Иванова, Самойленко, Поливанова, Топузов... Конкурсной комиссией было прослушано сто двадцать семь человек, семьдесят три из них были избраны по конкурсу и зачислены в состав труппы театра. Из них девятнадцать человек в театре ранее не работали. Молодежь, которая пришла в театр, вселяет большие надежды. В основном, это выпускники Одесской музыкальной академии.

По окончании конкурса мы заключили контракт с тридцатью восемью артистами на три года. Победители конкурса были приняты на работу с разными сроками действия договора — на один год, два, три, четыре и пять лет. Люди должны быть уверены в завтрашнем дне.

В аттестации приняли участие практически все штатные работники — сто тридцать человек, и тут мы оценили, кто есть кто. Соответствуют занимаемой должности сто три человека, соответствуют занимаемой должности при условии выполнения рекомендаций комиссии с повторной аттестацией через год — двадцать один человек. Не соответствуют занимаемой должности — шесть человек. Речь идет о солистах.

— Юрий Алексеевич, почему же певцов, исполняющих ведущие партии в спектаклях, оценивали наравне с начинающими исполнителями, выпускниками вузов? И некоторые при этом оказались уволенными.

— Тут превалировали амбиции. Никто же не хочет признать, что его профессиональный уровень снизился. Они считают, что все в порядке. Это надо просто пережить...

То, что в театре, наконец, стали заключать трудовые договоры на два года и более, В.Сивоглаз считает маленькой победой независимого профсоюза театра. А большой бедой для коллектива театра стали те рычаги давления, которые сегодня применяются администрацией. Так, ведущий мастер сцены народная артистка Украины Людмила Ширина служит в театре уже тридцать четыре года, девять из них — возглавляет профсоюзную ячейку, призванную отстаивать интересы трудового коллектива. Осенью 2005 года, будучи председателем профкома, она стала заведующей оперной труппой, получив, по мнению независимого профсоюза, еще один рычаг влияния.

Правомерность нахождения во главе профсоюза человека, являющегося одновременно административным лицом, обсуждают в театре не один год, но воз и ныне там.

Л.Ширина узурпировала власть, взывают оскорбленные и униженные бывшие солисты. Успешно победившие на конкурсе и прошедшие аттестацию исполнители, понятное дело, помалкивают.

Но вот что рассказала Галина Жадушкина, до недавнего времени режиссер Оперного театра. В июне этого года, по окончании сезона, она вынуждена была уйти из театра:

— Я не могу работать в ситуации абсурда. Работать надо там, где главным является дело, а не интриги, не борьба за власть, не выживание неугодных, инакомыслящих. А в этом театре нужно быть угодным дирекции, нужно ей нравиться.

Чего добилась администрация этой аттестацией? Лишила театр прекрасных актрис. Сегодня в театре Людмила Ширина решает, что могут и что не могут актрисы и кому что играть. При этом сама играет подружку Кармен на седьмом десятке лет! Не может артист судить артиста. Это дело режиссера, дирижера, худрука. Но они права голоса не имеют. А будешь с чем-то не согласен — и на тебя объявят гонения. Там личности не нужны, нужны затоптанные, униженные. Я посмела никому не кланяться, не лебезить, не заискивать, иметь чувство собственного достоинства и вынуждена была уйти.

За годы ремонта Галине Жадушкиной удалось восстановить несколько спектаклей и поставить оперу Верди «Трубадур». Но с уходом Галины Владимировны из театра исчезла эта постановка из репертуара, и без того небогатого. Да и какой «Трубадур», если уволили всех Элеонор, шутит она?

Галина Жадушкина не единственная написавшая заявление и покинувшая театр. Только за этот год из Одесского театра оперы и балета уволились: заведующая литературно-драматической частью Н.Остроухова, главный бухгалтер В.Ковалева, зам. главного бухгалтера М.Куркина, зам. директора по АХЧ Р.Гудзенко, начальник ПЭО Т.Величко, начальник радиоучастка В.Кристев, инженер по зданию М.Величко, главный дирижер А.Юркевич...

У В.Сивоглаза свои обоснованные претензии к работе главы официального профсоюза:

— Мы за соблюдение законности. Коллективный договор в театре был принят на период реставрации в феврале 2006 года. Но реставрация закончилась, произошла смена собственника, пришел новый директор. А новый договор никто и не думает принимать, и никто ни за что не отвечает. Директор ссылается на отсутствие средств. Но работа над договором займет два-три месяца, так почему не начать ее сейчас? А дадут деньги, мы еще три месяца будем решать, каким быть новому коллективному договору?

Три года мы работаем без ревизионной комиссии, которую в 2005 году так и не успели избрать. Расходование средств никто не контролирует. Все новички в театре автоматически становятся членами официального профсоюза, из зарплаты вычитают взносы, никто не спрашивает их согласия. Вот откуда эта цифра — четыреста восемьдесят членов профсоюза. Через месяц исполнится год, как новый директор приступил к своим обязанностям. Не было его представления труппе театра. В 2007 году не было и отчетного собрания профкома.

В начале нового сезона, 13 августа, должен был быть сбор труппы, общее собрание — его не было ни в августе, ни в сентябре. Заканчивается год, который войдет в историю театра как год без единого общего собрания. Многие работники не знают директора в лицо. Как такое может быть?!

Директор Ю.Петренко к появлению альтернативного профкома в стенах театра отнесся лояльно. Не возражает он и против создания объединенного профсоюза, в состав которого вошли бы представители как официального, так и независимого комитетов. Правда, при этом уточняет, что число представителей от каждого из них должно быть строго пропорционально числу членов профсоюза, в него входящих, а это соответственно — пятьсот и двадцать пять человек.

Юрий Петренко:
— Меня всегда считали жестким руководителем. Но я понимаю, что театр — это живой организм и иногда для пользы дела нужно прибегать к компромиссам. Нет у меня жестких позиций и в отношении артистов пенсионного возраста. Кто может сказать о возрасте солистам театра Анатолию Бойко, Анатолию Капустину? Есть и в хоре артисты, которым за шестьдесят лет. Это вопрос качества. Хотя, конечно, кадровый вопрос по-прежнему актуален в театре.

Людмила Ширина — гиперэмоциональный творческий человек. Но у нее большой опыт, знания. Действующий коллективный договор действительно принят давно, и его уже следовало бы пересмотреть. Но все упирается в деньги.

В наших планах — пополнить репертуар восстановленными спектаклями, которые игрались ранее, но были свернуты. Сами понимаете, что в условиях отсутствия государственного финансирования, когда театр существует благодаря поддержке областного совета, восстановить прежние спектакли будет значительно дешевле, нежели поставить новые. Нужно дождаться принятия государственного бюджета и выделения театру заложенных в него средств. Но сегодня понятно, что всей суммы — сорока трех миллионов гривень — театру не видать, хотя она не идет ни в какое сравнение со средствами, выделяемыми другим театрам — киевскому, львовскому. А это вопрос будущих постановок, восстановления прежних репертуарных спектаклей, работа над декорациями и костюмами, повышение заработной платы работникам, которая сегодня очень низкая. Это решение текущих технических вопросов, которые не терпят проволочек...

Да, ситуацию в театре простой не назовешь. С одной стороны, он получил статус национального, но с другой — имущественный комплекс по-прежнему находится на балансе областного совета, продолжающего поддерживать театр на плаву. Хотя есть много вопросов, решать которые администрации театра вполне по силам. Но этого не происходит.

Виталий Сивоглаз:
— Две профсоюзные организации в одном учреждении культуры не новость. Мы не первопроходцы в этом вопросе. Два профкома во львовском и черниговском театрах. И происходит это, когда профком не отстаивает права работников, а идет на поводу у администрации и борется с инакомыслящими вместо того, чтобы налаживать работу театра.

В репертуаре Одесского оперного до начала реставрации театра было тридцать пять спектаклей, а в лучшие для театра времена — до сорока пяти постановок. За время ремонта, пока артисты выступали на чужих сценах, репертуар сократился до тринадцати спектаклей. Сегодня в роскошном отремонтированном Одесском оперном театре идет всего двадцать постановок, включая оперы, балеты, детские спектакли.

Но есть целый перечень спектаклей, которые можно восстановить, и это не требует значительных вложений, поскольку целы декорации, костюмы. Это оперы «Паяцы» Леонка-валло, «Фауст» Гуно, «Аида» Верди, «Орлеанская дева» Чайковского, балеты «Лилея» Дань-кевича, «Сильфида» Левенсхольда, одноактные балеты, детские спектакли «Конек-Горбунок» Щедрина, «Алиса в Стране чудес» Волкова, «Красная Шапочка», концерт «Штраус-бал». А у нас по выходным нет утренних спектаклей, и мы вынуждены давать один спектакль в четыре часа дня. Сейчас театры готовят новогодние премьеры для детей. А у нас опять «Белоснежка и семь гномов» и «Щелкунчик». И все.

После реставрации было лишь два органных концерта: электроорган требует ремонта. Но ничего не делается. У нас же одна надежда на «Саломею». Но теперь нет главного дирижера. Не до премьер.

Жалуемся на отсутствие финансирования. Почему бы не устроить платные экскурсии в выходные дни, в свободное от спектаклей время, по примеру других мировых театров?! Ведь пошли на это во львовском театре, где экскурсия по театру стоит десять гривень, и отбоя нет от желающих. А у нас вход закрыт даже для творческих деятелей. На проходной установили вертушку. Был в Одессе дирижер Токийского оркестра с музыкантами. Просил разрешить войти осмотреть театр. Не пустили. Вот наши деньги, которые мы теряем.

На Интернет-сайте, которого теперь, увы, нет, не было перечня солистов, артистов балета, хора, оркестра — конфиденциальная информация. Но это же театр, а не секретный завод. С чего начинается театр? Ну кроме, понятно, вешалки? С портретной галереи артистов этого театра. Портреты тех, кто служит театру, вы увидите в Русском театре, Украинском музыкально-драматическом, Театре музыкальной комедии, везде, кроме Театра оперы и балета.

Да что там портреты, тут с афишей к началу нового сезона вышел казус. Открытие сезона в этом году имело несколько разных дат. Вот афиша, из которой ясно, что открытие состоится 17 августа. Потом повесили объявление с другой датой — 23 августа. А фактически открытие состоялось 25 августа. Людей, купивших билеты на 17-е и 23 число и пришедших в театр, ждало разочарование, театр был закрыт. А представьте, как были раздосадованы гости Одессы, из-за неразберихи так и не успевшие попасть в театр.

Нынешний сезон в Оперном — сто девяносто девятый по счету. Следующий год юбилейный. Чем будет встречать его театр и труппа? А это год двухсотлетия Н.В.Гоголя, уже объявленного ЮНЕСКО Годом писателя. Бюст великого писателя украшает здание театра. Вот какую постановку следовало бы осуществить. В следующем году исполняется также сто двадцать пять лет со дня рождения великого итальянца Джакомо Пуччини. И эта дата заслуживает постановки.

Но у директора — иные планы.

Юрий Петренко:
— В ближайших планах — постановка нового спектакля «Саломея». Режиссер-постановщик Роман Виктюк. Мы ведем с ним переговоры, и как только прояснится ситуация с финансированием, работа начнется.

Кроме творческих, есть у театра и другие, вполне прозаические задачи — устранение недоработок, допущенных при реставрации Оперного театра, следующий ремонт которого, как обещал бывший губернатор Иван Плачков, должен был наступить только через сто лет.

Как оказалось, из шестнадцати душевых кабин работают всего две-три, поскольку до сих пор не завершена гидроизоляция в этих помещениях. На канделябрах отсутствуют некоторые хрусталики, отваливается плитка, протекают потолки над сценой и зрительным залом, когда идет сильный дождь. Как-то, когда в театре давали «Жизель», и дождь капал на сцену, эти места отметили крестиками для артистов во избежание конфуза.

Ситуацию, сложившуюся в театре, прокомментировала начальник управления охраны объектов культурного наследия облгосадминистрации Наталья Штербуль:
— Здание театра — сложное инженерное сооружение, требующее постоянного обслуживания. Мы реализовали проект, прошедший в 2004 году в полном объеме укринвестэкспертизу. А сегодня уже и новые требования, и новые технические возможности. Я уверена, что если бы театр вовремя начал получать госфинансирование, этого бы не произошло. Чтобы удержать здание после ремонта «на плаву» следовало заключить договоры на сервисное обслуживание, и мы предлагали это театру. Строители готовы были обслуживать театр в долг, пока не начнется финансирование из госбюджета. Тогда эти затраты были бы учтены и компенсированы. Но договоры никто не захотел заключать, так о какой компенсации в будущем может идти речь? Теперь все шероховатости, выявленные в процессе эксплуатации, нужно устранять в рабочем режиме, это, прежде всего, ремонт душевых кабин и работы по механизмам сцены, которые серьезно отражаются на нормальной эксплуатации театра. На эти работы был заключен дополнительный договор, их ведет без дополнительного финансирования подрядная организация.

Но главная проблема Оперного театра — сегодня неспокойно в самом доме. На протяжении одиннадцати лет, пока шла реконструкция театра, труппа работала в тяжелых условиях, не в полную ногу, не во весь голос. Понятно, что у людей накопился объем негативной энергии, нереализованные творческие возможности. И вместо того чтобы вместе снимать напряженность, там возобладали амбиции, создается нездоровый ажиотаж...

Оттого и не до внешних украшательств и подсветок театру. Строители установили там уникальное оборудование с таким компьютерным управлением и цветовыми режимами, что можно писать партитуры. Кто же этим будет заниматься? Какой уж тут праздник и сопричастность к европейской культуре.
2021

Комментировать: