Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +2
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Письмо к умершему русскому другу из Днепропетровска

Воскресенье, 5 июля 2015, 11:14

Игорь Литвак

Сегодня скорбный день — девятый день со дня кончины большого человека, большого актера, большого друга всего послевозрожденного КВН, члена команды КВН ДГУ и сборной СНГ Владимира Кольцова. Царствие небесное тебе, Володя! А мы будем вспоминать тебя таким.

Умер Владимир Кольцов.

Ушел большой человек. Во всем большой: и в размерах, и в таланте.

Он прожил большую часть своей жизни, добро смеша людей.

Владимир Кольцов — из того КВНа, что возродился в 1986.

Команда Днепропетровского государственного университета в первом возобновленном сезоне не играла. Она играла со второго сезона, с 1987 года. Заняла второе место, уступив монстрам, команде НГУ, в финале, но не проиграв сибирякам при этом в полуфинале.

В 1990 году Днепр стал чемпионом СССР по КВН. В разминке. Тот сезон, вернее финал, разыгрывался по необычной схеме: в главном матче одесситы, дончане и днепропетровцы оспаривали чемпионство в четырех дисциплинах: приветствие, разминка, музыкалка и домашка. ДГУ чемпионом стал, правда, не там, где ожидали, не в музыкалке, а в разминке.

«Днепров» сразу окрестили поющей командой. Все началось с 1987 года, когда была исполнена песня «Переведи меня на хозрасчет»:

Но огромная, подлинно народная слава накрыла команду в декабре 1992 года. На фестивале в Сочи.

Не знаю, как проходят сейчас подготовительные процессы к фестивалю в Сочи. А тогда все было сурово. Приезжали не все, только те, кто мог купить билеты и оплатить «Жемчужину» (в тот год, кстати, о «Жемчужине» команды могли только мечтать, там из КВН жили только люди уровня Маслякова). Приезжали в Сочи только те, кто доказывал свою необходимость великому и ужасному Михаилу Марфину: именно он отбирал команды. То есть сначала в Москву, к Марфину, а затем, если не выгонят, уже в Сочи. И приезжала малость сущая. Не то, что нынешние орды. Если не элита, то почти элита. Самая-самая элита до «галочки» (гала-концерт, квинтэссенция фестиваля) спокойно попивала винцо и дегустировала гламурные тогда хинкали в знаменитой кафешке на побережье.

Им, элите, не надо было доказывать свое право на участие в «галочке» и показывать номера в рабочем зале одного из санаториев, где несколько дней подряд все команды проходили так называемые «прогоны».

И только «днепры» отработали все дни прогонов. Мало что отработали, отработали в полной сценической выкладке, как на генеральной репетиции.

Свидетельствую: всего было пять или шесть прогонов. Плюс сам гала-концерт. На прогонах и концерте в залах сидели в основном участники фестиваля. И каждый раз после исполнения вот этой песни зал сходил с ума от смеха:

В 1993 году я снова оказался в Сочи на фестивале и стал свидетелем того, как Кольцов был откомандирован в помощь совсем молодой команде, у которой возникли проблемы с текстами и постановкой. Тогда существовала такая система: кто-то из «великих» отвечал на фестивале за команду, в которой еще не увидели «звезду», но заметили потенциал.

Кольцов уже тогда был именем в КВН. Времена те были «понтовитыми», красные пиджаки, цепи, пальцы гнули, как дубинку каучуковую. Кольцов же был прост до невозможности. Сидя в малюсенькой комнатке, куда набилась вся команда, он «поймал» суть в секунду. И сразу же стал подсказывать: вот тут так надо, здесь понизить, здесь повысить. Говорил сочно, вкусно и очень тактично. Когда он ушел к себе, у молодых глаза были как чайное блюдечко: они, что называется, офонарели от простоты и профессионализма.

В 1993 году Кольцов с друзьями вновь отжег. Дали «Эммануэль». Как тончайше «днепры» уловили то время: и видеосалоны, и первая эротика, и прогремевшая в пуританской стране «Эммануэль». А Елкина еще и всех порвала своей грудью. Это был шок. И грудь Елкиной, и капитан в фуражке, и Кольцов в образе простого парняги.

«У меня сегодня безопасные дни. Почему? Муж в командировке». «Поцелуй меня. Куа? Туа? Куа-куа? Туа-туа» — это было невероятно смешно. До животного смеха смешно. «Как это снимают, я не понимаю, блин, вроде я почти не пил. Блин, в одной постели три Эммануэли, блин, и один Эммануил» — этот куплет в исполнении Кольцова стал классикой:

В 1997 году Кольцов с друзьями, казалось бы, исчезнувшие с орбиты КВНа Маслякова, создавшие свой театр и колесившие по всему миру с концертами, вновь зажгли не по-детски. И снова идеальное попадание в социальный срез. Большие русские писатели, воры, сходка, по тундре, по железной дороге. Все было смешно и со вкусом. И Гоголь по кличке «Моголь», и Пушкин по кличке «Эфиоп». И Толстой, мотавший срок за бродяжничество. Но вишенкой на этом торте стал Владимир Кольцов с Достоевским, кличка «Идиот», с его «блин, достали»:

«Днепров» любили по всему миру. И в России, и на Украине, и в Австралии, и в США. Но смею думать, что больше всего их обожали в Израиле. За номер 1992 года. «Письма русскому другу». О, как это было актуально для Израиля 1992 года. «Оле, русские оле». «Я живу тут от субботы до субботы». «Вот по-русскому примерно, Изя браво, а по-нашему здесь будет — оварб Язи». И кольцовское, добойное «короче, сделали второе обрезание…»

Я не знаю, что напишут на могиле большого человека Володи Кольцова. Не сомневаюсь, что напишут пронзительно, как пронзительны у «днепров» тексты вообще. Но если было бы можно, я бы добавил к тексту на памятнике строчку из текста команды КВН «Дрим Тим» сезона 1993 года. Когда Федя Гапоненко «разгонял» шутку, говоря о том, что «молодые» грозятся их, «стариков», сделать. И добивка в той шутке была такая: ТАКИХ уже не делают.

Кольцов был из ТАКИХ, что уже не делают.

Был и останется.

Прощай, мой далекий русский друг из Днепропетровска, брат мой по КВН. Покойся с миром!


ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА КОЛЬЦОВА. КМ.


ПЕРЕВЕДИ МЕНЯ НА ХОЗРАСЧЕТ


ПЕСНЯ О СЧАСТЬЕ


ЭММАНУЭЛЬ


СХОДКА


ПИСЬМА РУССКОМУ ДРУГУ
8030

Комментировать: