Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +1
утром -1 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Первый гроссмейстер

Пятница, 20 марта 2015, 12:55

Александр Галяс

Порто-франко, 06.03.2015

В самом начале 2000-х годов в Одессе провели опрос: кого из местных уроженцев следует считать самым выдающимся спортсменом ХХ века. Таким был признан шахматист Ефим Геллер, чье 90-летие мы отметили 8 марта.

СПРАВКА. Геллер Ефим Петрович (8 марта 1925, Одесса — 17 ноября 1998, Переделкино) — советский шахматист, международный гроссмейстер, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР. Дважды выигрывал чемпионаты страны, семь раз становился олимпийским чемпионом в составе сборной СССР. Победитель и призер многих международных турниров. В 1992 году был удостоен звания чемпиона мира среди «сеньоров» (в возрасте старше 60 лет). Также внес огромный вклад в теорию дебютов.

ВМЕСТО МЯЧА — ФИГУРЫ

Увлечение шахматами для одесского подростка Фимы Геллера началось с того, что он... опоздал на запись в футбольную секцию Дворца пионеров. Огорченный, мальчик пошел бродить по залам Воронцовского дворца и набрел на группу ребят, сгрудившихся возле стола, на котором стояла шахматная доска. В свои 13 лет Фима уже имел без малого десятилетний стаж знакомства с шахматами. Этой игрой очень увлекался его отец, который считал себя учеником Бориса Верлинского, чемпиона СССР 1929 года, первого официального советского гроссмейстера. Но мальчика больше увлекали подвижные игры, особенно футбол и баскетбол. Тем не менее, увидев, что ребята разбирают партию, он присоединился к ним и даже осмелился пару раз вставить свои «пять копеек». Судя по всему, замечания были к месту, ибо руководитель шахматной секции посоветовал мальчику принять участие в первенстве одного из пионерских «форпостов» (по нынешним понятиям, форпост — это нечто вроде «детского клуба по месту жительства»).

Первое испытание прошло успешно — Фима получил право играть в первенстве района, затем неплохо выступил в городском чемпионате. Получил третью категорию, что «в переводе» на нынешние реалии равнозначно — как минимум — первому разряду. А в 1939 году 14-летний школьник полноправно вошел в местную шахматную элиту. Вот что вспоминал об этом знаменитый тренер, первый наставник пяти гроссмейстеров и ряда мастеров Самуил Нутович Котлерман:

— Перед войной центром шахматной жизни города была комната в спортзале общества «Здоровье» на Екатерининской. Здесь собирались ведущие шахматисты-первокатегорники — братья Корчмарь, выпускник водного института Калавандов, математик Калафати, кстати, сын делегата II съезда РСДРП, Зиндер. Чтобы понять, насколько весомым был в ту пору первый разряд, скажу, что еще в 1950 году на всей Украине насчитывалось лишь 10 шахматистов — мастеров спорта, и даже победа в чемпионате республики не давала права на присвоение мастерского звания. До войны же и первокатегорники в Одессе были наперечет.

Дебют 15-летнего школьника в первенстве города оказался весьма удачным: он разделил 6-7-е места. Еще успешнее ученик восьмого класса 101-й школы сыграл в чемпионате 1941 года, получив право участвовать в первенстве Украины. Однако следующую турнирную партию ему довелось сыграть лишь пять лет спустя...

СТУПЕНЬКИ ПЕРВЫХ УСПЕХОВ

Школу Е. Геллер окончил во время войны в эвакуации, и сразу же был призван в армию. Служил он в БАО — батальоне аэродромного обслуживания. О шахматах, понятно, и речи не шло. С войны вернулся, имея медали «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Поступил на экономический факультет Одесского университета им. Мечникова. Наряду с шахматами серьезно увлекался баскетболом, настолько, что одно время даже подумывал: какому виду спорта отдать предпочтение (и это при том, что был Е. Геллер невысок ростом). Но, к счастью для шахмат, любовь к игре на 64 клетках перевесила.

В первые послевоенные годы центр шахматной жизни города переместился в Дом офицеров (сейчас в этом здании находится ТЮЗ). Здесь проходили чемпионаты города — отборочные для первенств Украины. В 1946-м одессит неплохо дебютировал в республиканском первенстве, разделив 4-6-е места. В полуфинале чемпионата СССР 1947 г. он разделил 5-6-е места. В 1948 году кандидата в мастера Е. Геллера вместе с еще двумя одесситами — Самуилом Котлерманом и Ефимом Коганом — включили в состав сборной Украины для участия в первом командном первенстве СССР. На седьмой доске Е. Геллер показал абсолютно лучший результат — 6 из 6!

Апофеоз первых успехов одесского шахматиста пришелся на 1949 год. Сперва он блестяще выиграл первенство города — 10,5 очка из 11. Затем разделил 2-3-е места в чемпионате Украины. Блестяще выиграл полуфинал первенства СССР, и наконец 24-летний кандидат в мастера на сцене Центрального дома культуры железнодорожников оспаривает звание чемпиона страны в компании с тогдашними корифеями — Кересом, Флором, Бронштейном, Смысловым, Котовым, Болеславским. Удивительное дело: новичок нисколько не тушуется, напротив, он уверенно, будто всю жизнь только и делал, что «снимал скальпы» с гроссмейстеров, набирает очки и перед последним туром оказывается лидером! Назревала сенсация, но, увы, поражение в последнем туре отбросило нашего земляка на 3-4-е места, но опередили его только будущий чемпион мира В. Смыслов и претендент на это звание Д. Бронштейн.

ХОТЕЛ ДОЙТИ ДО САМОЙ СУТИ

Что же обусловило поразительный скачок вчерашнего кандидата в мастера, разом вошедшего в элиту советских шахматистов, которые в ту пору безоговорочно занимали в этом виде спорта лидирующие позиции?

Прежде всего, нашего земляка отличала поразительная преданность игре. С. Котлерман вспоминал, что, когда бы он не приходил в дом к Е. Геллеру (тот жил на Пушкинской неподалеку от Большой Арнаутской), почти всегда заставал его на диване за анализом какой-то позиции.

Владимир Тукмаков — второй после Е. Геллера одессит, удостоенный звания международного гроссмейстера — отмечает у Е. Геллера основательный, аналитический подход к изучению шахмат. Пользуясь терминологией первого советского чемпиона мира по шахматам Михаила Ботвинника, можно сказать, что Ефим Геллер был образцовым шахматистом-исследователем, который всегда стремился проникнуть в глубину позиции.

— Ефим Геллер и Давид Бронштейн, — говорит В. Тукмаков, — вносили в шахматную игру ту динамику, о которой до появления Михаила Таля многие, даже крупные шахматисты, и не подозревали.

Говоря о достижениях Геллера-теоретика и аналитика, Михаил Ботвинник писал в 1968 году: «Сейчас идеи Геллера в области дебютов, в области той части партии, которая связывает дебют с серединой игры, стали общим достоянием. По существу, до Геллера такие современные начала, как все индийские и староиндийские построения, мы как следует не понимали. Идеи его ярки, и это относится не только к дебюту, но также к миттельшпилю и эндшпилю».

Надо отметить, что Е. Геллер был одним из первых советских шахматистов, для которых игра стала профессией. Ничем другим он заниматься не мог, да и не хотел. И даже университетский диплом получил через 12 лет после зачисления на первый курс. Ему повезло, что шахматы в СССР считались «государственным», «выставочным» видом спорта: в 1950-60-е гг. советские мастера практически безраздельно доминировали в самом интеллектуальном виде спорте, и это было одним из ярких доказательств превосходства «советского образа жизни». Налаженная система детских кружков и секций позволяла выявлять таланты уже на ранней стадии, а далее государство заботилось об их развитии. Лучшие шахматисты получали стипендии Госкомспорта, а гроссмейстеры (их тогда было совсем немного, не то что сейчас) имели возможность более или менее регулярно выезжать за рубеж для участия в международных турнирах.

Далеко не последний фактор в успехах Е. Геллера — счастливая семейная жизнь. Со своей будущей женой, балериной театра оперы и балета, он познакомился 30 декабря 1957 года.

— Я репетировала новогодний «капустник» в Доме актера, — вспоминает Оксана Геллер. — Ефим с компанией пришел на репетицию. Я ему очень понравилась. Вот его друзья и решили отмечать Новый год в Доме актера. В новогоднюю ночь нас познакомили... Ему было 32 года, а мне только исполнилось 20. Немного выше меня ростом, широкоплечий. Когда нас представили друг другу, он засмущался, что-то пробормотал. Но друзья его выручили. Фима оказался очень приятным человеком. Мы договорились встретиться... А через полгода уже поженились. Еще через год у нас родился сын Саша.

Суровый шахматный боец, Ефим Петрович в семье буквально преображался — был исключительно преданным супругом и трепетным отцом.

Все это вместе взятое, плюс, естественно, природный талант, и позволило нашему земляку войти в число лучших шахматистов мира.

Но что же помешало выдающемуся гроссмейстеру, не обделенному ни талантом, ни здоровьем, ни бойцовскими качествами, добраться до самой вершины?

ВСЕГО ОДИН ХОД

Шахматная судьба Е. Геллера — в своем роде классическая иллюстрация известного тезиса, что недостатки являются продолжением достоинств. Гроссмейстер Е. Геллер принадлежал к числу искателей шахматной истины. Он сам признавал, что в любой позиции стремится отыскать наилучший ход. Это приводило к цейтнотам и, как следствие, к жестоким просмотрам. Кроме того, для Е. Геллера исключительное значение имела цельность, гармоничность игры.

— Его лучшие партии, — говорит В. Тукмаков, — образно говоря, производят впечатление цельных кусков мрамора. Но малейший сбой в цельности, отступление от гармонии выводили его из равновесия.

При всем своем опыте Е. Геллер так и не научился быть прагматиком, и «художник» в нем нередко брал верх над «спортсменом». Этим во многом объясняются поражения в решающих схватках, лишавшие нашего гроссмейстера плодов титанических усилий...

Началось это еще в самом первом его чемпионате СССР, когда, проиграв партию последнего тура столь же молодому тогда мастеру Р. Холмову, Е. Геллер лишился уже почти завоеванного звания чемпиона страны. Но самый печальный пример — это турнир претендентов 1962 года на острове Кюрасао. С самого начала было ясно, что состязание окажется изматывающим; 8 участников, 4 круга, 28 партий в атмосфере тропической жары и стопроцентной влажности воздуха. Чтобы хоть немного «облегчить участь», трое советских гроссмейстеров, считавшихся главными претендентами на победу — Е. Геллер, Т. Петросян и П. Керес, — договорились все партии между собой свести вничью. Потом выяснилось, что от этого соглашения больше всего выиграл Т. Петросян — психологически наиболее устойчивый из коллег. Перед последним кругом лидировал П. Керес, на пол-очка опережавший Е. Геллера и Т. Петросяна. За пять туров до конца Е. Геллер играл с Р. Фишером. Он добился отличной позиции и даже записал на бланке ход, после которого противник мог сдаваться. Но что-то ему померещилось в расчетах, он упустил выигрыш и, расстроившись, сделал несколько слабых ходов, превративших ничейную позицию в проигрышную. Т. Петросян же в последнем круге выиграл всего одну партию, остальные благополучно свел к ничьей и в результате на пол-очка опередил обоих своих коллег.

После этого турнира Е. Геллер сыграл еще во множестве состязаний, неоднократно становился победителем, но большего успеха, увы, так и не смог добиться. Тем не менее, в историю мировых шахмат наш земляк вошел как один из самых ярких мастеров ХХ века.

«ЖИВАЯ ЛЕГЕНДА ОДЕССЫ»

Ну а в родном городе к Е. Геллеру относились с гордостью, восторгом и любовью. Ведь он был первым в Украине международным гроссмейстером, обладал мировой известностью.

— Само присутствие в городе шахматиста такого уровня привлекало внимание к шахматам тысяч людей, — утверждает В. Тукмаков, — и сотни ребят вроде меня благодаря этому пристрастились к игре. Даже сеансы одновременной игры, если их проводил Геллер, становились огромным событием. Он действительно был «живой легендой».

В 1990-х годах был период, когда сразу четыре одесских гроссмейстера входили в число ста лучших шахматистов мира. И вряд ли случаен тот факт, что все они начинали заниматься шахматами в тот период, когда Е. Геллер жил в родном городе, и его имя было знакомо едва ли не каждому одесситу.

Любви и почтению одесситов не помешал даже переезд Ефима Петровича из Одессы в Москву в середине 1970-х гг. Причина была понятной: он часто играл в зарубежных турнирах, а в столице было проще решать эти вопросы. К тому же его стали активно приглашать в качестве тренера: в частности, он помогал Б. Спасскому, А. Карпову, Р. Ваганяну и др.

В 1995 году одесситы организовали чествование своего выдающегося земляка ввиду его 70-летия. К сожалению, Ефим Петрович в то время уже был серьезно болен. Ему было трудно даже провести сеанс одновременной игры для школьников во время большого шахматного праздника, который проходил в гимназии № 1. Выручил старый товарищ С. Котлерман, взяв на себя половину досок. Увы, но это оказался последний приезд гроссмейстера в родной город...

Мы уже не раз писали и снова хотим акцентировать внимание на том, что пришла пора увековечить имя нашего замечательного земляка в названии одной из городских улиц. Возможно, городским властям сейчас не до этого, однако стоит помнить, что политические страсти — преходящи, а шахматы — вечны...
7168

Комментировать: