Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +1
утром -2 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Открытая дискуссия о возрасте нашего города (добавлено)

Понедельник, 4 мая 2015, 12:45

Яков Шпигельман, Евгения Генова, Михаил Аксанюк

Вечерняя Одесса, 21-28.04.2015, Одесская жизнь, 23.04.2015

Открытая дискуссия о возрасте нашего города, порожденная инициативой общественной организации «Одессе-600», набрала обороты. Публикация Владимира Кудлача 12 марта с.г. в «ВО» побудила меня еще раз вернуться к теме дискуссии. Благодарю автора за внимательное прочтение моего материала в «Вечерней Одессе» от 19 февраля, однако не буду опровергать того, что мой оппонент сопровождает аргументы формулировками типа «складывается впечатление» (это только впечатление) или «фактически признает» (не признаю). Вместо этого попытаюсь показать отсутствие каких-либо оснований для пересмотра возраста Одессы по любой из возможных версий.

30 сентября 1912 года в газете «Одесский листок» появилось сообщение о том, что в ограде психиатрической больницы на Слободке-Романовке при раскопке кургана для устройства погреба обнаружены древние захоронения людей в каменных ящиках. Из нескольких материалов, посвященных этому событию в «Записках Императорского Одесского общества истории и древностей», выделю, пожалуй, самый существенный фрагмент, — он содержится в публикации М. О. Шкадышека в томе 32 «Записок» (1915 г.): «Принадлежность раскрытых погребений к каменному веку едва ли оспорима… Важно то, что в пределах города Одессы мы натолкнулись на культуру доисторического человека, жившего на месте нашего города за несколько тысячелетий до Рождества Христова».

В археологической классификации истории каменный век закончился с завершением IV тысячелетия до н.э. Значит, найденное захоронение относится к периоду, отдаленному от наших дней, по меньшей мере, на 5 тысяч лет. Можно ли возраст Одессы определять этим сроком? Очевидно, нельзя хотя бы потому, что поселение на Слободке-Романовке наверняка еще не имело основных признаков древнего города — жилых построек и защитных ограждений.

Какие факторы следует принимать во внимание при определении возраста сформировавшегося города? Если точная дата основания не известна, то общепринятой является практика определения возраста города по первому его упоминанию (как правило, конкретным именем) в исторических анналах. Но этого, представляется, мало. Кроме того, указанная практика стала возможной только с момента появления письменности, которая «открыла новые возможности хранения и передачи информации. Именно письменные памятники, дошедшие до нас, помогают проникнуть в мир древних цивилизаций» (В. П. Максаковский).

Возраст же городов, возникших до появления письменности, определяет, насколько это возможно, археология, наиболее яркий пример чему — старейший в мире город Иерихон. В капитальном труде немецких историков Г. Киндера и В. Хильгемана «Всемирная история» об этом сказано так: «Иерихон (между 8000 и 6000 г. до н. э.) можно назвать первым шагом к высокоразвитой городской культуре».

Представляется, что следует учитывать и такой критерий, как непрерывность присутствия жителей на конкретной территории, которая в большом городе может составлять только часть занимаемой им площади. Логично при этом допущение непродолжительных по историческим меркам перерывов в случаях войны, эпидемии, природных катаклизмов, приведших к временному запустению населенного пункта.

Сочетание указанных факторов (еще об одном, нетипичном, будет сказано далее) является идеальным для определения возраста города и сводит к минимуму неизбежные при этом субъективные оценки. Но такое сочетание бывает не всегда. В истории библейского Иерихона, например, были периоды, измеряемые многими столетиями, когда его земли пустовали. Зато другой библейский город Библ (в настоящее время ливанский Джебейль), «расположенный на Средиземноморском побережье в 170 милях к северу от Иерихона,… предположительно был заложен как город чуть ли не за 4500 лет до н.э., …и некоторые историки предполагают, что Библ является древнейшим постоянно населенным городом на земле» (Айзек Азимов, американский писатель и популяризатор науки в книге «Земля Ханаанская»).

Так сколько все же лет Одессе? Попытаемся получить ответ с помощью предложенных критериев, сосредоточив внимание на основных этапах предыстории и истории города. Выделим эти этапы и, дабы сделать более понятной обсуждаемую проблему, дадим к ним краткие пояснения.

В VII-V вв. до н.э. древние греки, выходцы из города Милета в Малой Азии, создали в Северном Причерноморье, по разным оценкам, от 70 до 90 колоний, в том числе Истрию на небольшом полуострове южнее устья Дуная, нижний участок которого носил название Истр. Этот период уже имеет письменные источники — труды античных авторов и артефакты с надписями.

В результате так называемой вторичной колонизации жители Истрии образовали на берегу Одесского залива в V в. до н.э. поселение (гавань) Истриан. О существовании данного поселения писали многие ученые античной эпохи, об этом можно прочитать и на табличке у расположенной на Приморском бульваре экспозиции археологического раскопа (результат работ, проводившихся в 2008 году под руководством заместителя директора Одесского археологического музея С. Б. Охотникова). Первые же находки античных изделий на территории Одессы были обнаружены здесь же, на Приморском бульваре, еще в конце XVIII — начале XIX вв.

Долго бытовавшее мнение о «незначительности» этого поселения, о чем первым написал еще в 1820-х годах основоположник одесской археологии И. А. Стемпковский, было опровергнуто в 1990-х годах богатыми результатами раскопок, проведенных известным историком профессором А. О. Добролюбским, писателем и краеведом О. И. Губарем и их коллегами в окрестностях Одесского оперного театра и Приморского бульвара, составляющих «истинно классическую часть Одессы» (И. Стемпковский).

Эта территории всегда играла ведущую роль в «судьбах местности, занимаемой Одессою» (ставшее крылатой фразой название работы историка Ф. К. Бруна, профессора Ришельевского лицея, затем в 1865-1880 гг. — Новороссийского университета). Поэтому далее сосредоточим внимание только на этой наиболее представительной части города и на прилегающей к ней территории. И хотя в Одессе известны следы еще десятка поселений античного времени, на их территории, за некоторым исключением, не возникали более поздние поселения.

В 1990-х годах при раскопках, которые проводились на бульваре под руководством А.Добролюбского, кроме культурного слоя, относящегося к V в. до н.э. и более позднему периоду, были также обнаружены артефакты, определяемые VI в. до н.э. Это стало основанием для интересной гипотезы о том, что упоминаемый еще Геродотом древний город Борисфен, лежавший «в середине всей припонтийской земли скифов», находился именно здесь. Зная из античных источников, что Борисфен был заложен в 645 году до н.э., исследователи делают вывод о том, что в этом году был основан «первый город на месте нынешней Одессы», предшественник Истриана. Гипотеза имеет сегодня как своих сторонников, так и противников.

Пережив пору расцвета, античный город не позднее первых веков н.э. прекратил свое существование. Современная историческая наука не располагает достоверными документальными или материальными свидетельствами существования на его месте каких-либо поселений в последующую тысячу лет. И только на рубеже XIII и XIV вв. на морских картах (портоланах) и в рукописных лоциях (периплах) генуэзских мореходов — «морских извозчиков Средиземноморья» появляется на побережье Одесского залива название генуэзской торговой колонии Джинестра.

На карте 1311 года этот топоним значится на месте собственно Одессы. К тому времени Северо-Западное Причерноморье уже находилось под Золотой Ордой, а славяне, составлявшие местное население, смешались с тюркскими племенами, осевшими на причерноморских землях. «Открыл» Джинестру Ф. Брун, переведя этот топоним с итальянского как «дрок» (или «ракита») — мелкий кустарник, росший на причерноморских склонах.

Именем Джинестра на картах обычно фиксировалась якорная стоянка судов. Однако Олег Губарь утверждает, что возле подобных мест создавались и поселения, а В. П. Романюк и И. Т. Черняков «маленькую Джинестру» называют «итальянской колонией на месте будущей Одессы», которая «сыграла свою роль на протяжении XIII-XV веков, в период яркого расцвета европейской торговли» («Что было на месте Одессы?», 2008 г.).

Локализацию Джинестры, как пишет О. Губарь в одном из своих очерков «за Одессу», он определил, просматривая городские газеты второй половины 60-х годов XIX в. Автору удалось обнаружить информацию о том, что при мощении улиц в центре Одессы на участке Екатерининской улицы между Греческой и Дерибасовской были найдены «многочисленные костяки, маркирующие обширное кладбище… А массовые захоронения в два яруса явно указывали на «моровую язву». Такие же масштабные захоронения, по ряду признаков определяемые как христианские, были обнаружены и на прилегающей территории, в том числе возле Городского театра, т.е. в пределах той же «истинно классической части Одессы». Это, по мнению Олега Губаря, подтверждало уже высказанную ранее А. Добролюбским гипотезу о жителях средневековой Джинестры, вымерших в пору катастрофической чумной эпидемии. Некоторые источники исчезновение Джинестры относят ко второй половине XV в.

На смену Джинестре пришел Хаджибей. Его историю со ссылками на польского хрониста Яноша Длугоша наиболее подробно изложил профессор Новороссийского университета А. И. Маркевич в работе «Город Качибей или Гаджибей, предшественник города Одессы» (1894 г.) Из приведенных А. Маркевичем вариантов расшифровки названия города приведем считающийся и в наши дни наиболее вероятным: «Хаджи называется у магометан лицо, бывшее на богомолье в Мекке; бей — знатное лицо у татар».

А теперь выделим особо интересующий нас момент в сочинении Длугоша. Он первым упоминает в летописи город-порт Качибей, говоря об отправке отсюда в 1415 году польским королем Владиславом Ягайло груза пшеницы в осажденный турками православный Константинополь. Это же в своих трудах повторяют А. Маркевич и множество историков до и после него.

В данной публикации история Хаджибея в изложении Я. Длугоша и А. Маркевича заслуживала бы более подробного изложения, если бы не следующее исключительное обстоятельство.

Реальность существования Хаджибея в 1415 году в последнее время вызывает сомнение у многих историков. Недоверие к хроникам Длугоша вызвано частыми нестыковками исторических событий в его текстах, чем страдают и труды последователей хрониста. Маркевич же в своей работе, «к стыду умственной жизни Одессы конца XIX века», подменил еще и смысл ряда текстов Длугоша, искусственно подтасовал некоторые факты, за что был лишен профессорского звания и права преподавать в университете. Об этом пишет А. И. Третьяк в обстоятельном научном исследовании «Коцюбиев, или История фальшивки», опубликованном в альманахе «Дерибасовская-Ришельевская» (№ 52, 2013 г.).

На основании всестороннего исторического и лингвистического (для текстов на латыни) анализа многих материалов автор делает, хотя и не новый, но значительно более убедительный вывод о том, что ни в одном официальном документе XV-ХVII вв., как и ни в одном письменном свидетельстве путешественников того времени, детально описавших черноморское побережье региона, не содержится никакого упоминания Коцюбиева на месте современной Одессы («Коцюбиева тут нет и в помине»). А искажение исторических фактов Длугошем и его последователями, включая Маркевича, понадобилось, как считает А. Третьяк, «для лозунга о восстановлении польской государственности «од можа до можа».

Об этом же А. Добролюбский говорит так: «Дата его (Хаджибея) первого упоминания — 1415 год… является политически ангажированной в свое время польскими историками для обоснования исторических польско-литовских притязаний на причерноморские земли» («Всемирные одесские новости», № 1, 2015 г.).

«Ничтожная татарская деревушка» без названия близ Куяльницкой пересыпи вскользь упомянута только в 1709 году в записках камергера шведского короля Карла XII, который поспешно проследовал здесь после поражения под Полтавой. Первое же достоверное письменное сообщение о селении Хаджибей и строящейся рядом с ним крепости русские власти получили, вероятно, в 1765 году из Запорожья от войскового толмача Константина Иванова. Подтверждены они были уже в следующем году молодым военным топографом Иваном Исленьевым, который, согласно подготовленной в Петербурге инструкции, проник в турецкий Хаджибей «под именем одного здешнего купца, торгующего в Очаков и в тамошние околотки», и составил детальный «План специально новостроенного на берегу Черного моря турецкого города Гаджибея». В научный оборот эти материалы ввел известный одесский историк С. Я. Боровой, обнаружив их в Центральном Военно-историческом архиве в Москве (опубликовано в «Записках Одесского археологического общества», т. 2 (35), 1967 г.).

Последующая недолгая история турецкого Хаджибея, в которой были и набеги запорожских казаков на селение в русско-турецкую войну 1768-1774 гг., закончилась 14 сентября 1789 года. В этот день русские войска под командованием И. М. де Рибаса (в них входили также полки чернорморских казаков во главе с Антоном Головатым) взяли штурмом крепость Хаджибей и вошли в селение, располагавшееся между Военной и Карантинной балками, — все в той же «истинно классической части Одессы».

Спустя пять лет, 22 августа (2 сентября) 1794 года, во исполнение известных рескриптов Екатерины II, были положены первые камни в фундаменты городских зданий и забиты первые сваи в порту. Этот день считается днем основания города, которому в сентябре этого года исполнится 221 год.

Имея теперь представление об основных этапах предыстории Одессы, попробуем оценить обоснованность различных версий возраста города, включая официально отмечаемый возраст. А поскольку речь в наших рассуждениях идет о локальной территории в центральной части города, где сменявшие друг друга поселения имели надежную письменную и (или) археологическую фиксацию, то задача в части использования предложенных критериев упрощается и сводится только к оценке одного критерия — непрерывности присутствия населения на этой территории в каждый период, приравниваемый к возрасту Одессы.

Античная версия возраста города начинается с момента основания Борисфена (645 г. до н.э.) или Истриана (V в. до н.э.). Предполагаемый тысячелетний период отсутствия жителей на рассматриваемой территории до момента возникновения здесь генуэзской колонии Джинестра — срок достаточно большой, составляющий до 40% возраста современного города. И это — не считая более поздних трех столетий запустения после исчезновения Джинестры. Для сравнения: в древнем Белгороде-Днестровском, отметившем в 1998 году 2500-летний юбилей, за всю его долгую историю был только один длительный период запустения. Произошло это после разрушения города (тогда он носил имя Тира) гуннами в 370-х годах и по разным версиям продолжалось от двух до восьми веков.

Не берусь ответить, можно ли даже теоретически считать возрастом Одессы 2,5 тысячи лет (или чуть больше), если в этом сроке столь велика доля времени запустения территории города, к тому же без учета еще одного более позднего периода отсутствия здесь жителей в течение трех столетий.

Средневековая версия возраста Одессы (семь столетий) исчисляется с момента возникновения Джинестры в 1311 г. Она включает три века запустения города после вымирания жителей в эпидемию чумы и до появления турецкого Хаджибея в начале или середине XVIII в., а это тоже около 40% возраста современного города. Здесь та же ситуация, что и с античной версией основания Одессы.

Наконец, основание Одессы на месте турецкого Хаджибея в 1794 году, который по принятой периодизации всемирной истории относится уже к Новому времени. Здесь пора вспомнить еще об одном, вскользь уже упомянутом, нетипичном факторе, для учета которого далеко не всегда есть основания. Это фактор уникальности города, т.е. непохожести условий его создания и развития, феноменальности достигнутых результатов.

Известно, что феномен Одессы, заложенной в 1794 году, проявился уже в первые десятилетия ее существования и с годами становился все более очевидным во всех сферах жизни города. «Ничтожная татарская деревушка» и «первый план Хаджибея-Одессы, составленный де Воланом зимой — весной 1794 года… В нем де Волан воплотил в жизнь древнейшие традиции и опыт градостроения античной цивилизации» (А. Добролюбский). С такого разительного контраста собственно и начиналась Одесса.

Уникальности «города, выросшего ex nihilo («из ничего» — лат.) до уровня европейской столицы» (Патриция Херлихи, американский исследователь) посвящены многие сотни серьезных работ отечественных и зарубежных авторов. «Феномен Одессы» — так называется одна из работ геополитика, профессора В. А. Дергачева. «Одесса — город-феномен» — название хранящейся в фондах Научной библиотеки ОНУ рукописи статьи легендарных сотрудников этой библиотеки, супругов О. Ю. Ноткиной и В. С. Фельдмана. Небольшая цитата из их работы: «Для одесситов 1794 год — год начала формирования нового типа цивилизации, которого прежде эта земля не знала и с которым одесситы отождествляют свое психологическое, интеллектуальное и бытовое своеобразие. С этого года условно ведется отсчет нового культурно-исторического кода, обычно называемого «культурой Одессы» или «одесским феноменом». Подобных высказываний множество.

Изначальная идея создания уникального города на месте ничем не примечательного турецкого поселения стала в короткий исторический срок реальностью. В сознании всех поколений одесситов, создавших этот город, она всегда была прочно связана с годом его основания — 1794-м и с именами отцов-основателей, которые стояли у истоков города, которым поставлены памятники и именами которых названы улицы Одессы. Это — факт.

Термину «факт» современные энциклопедии дают однообразные и скучные определения. Зато в первой в истории человечества энциклопедии Дидро и д’Аламбера, вышедшей во Франции еще в середине XVIII в., этому термину посвящена большая статья, основанная на исторических, философских, религиозных и иных познаниях той поры. Небольшой фрагмент, составленный из отдельных фраз статьи:

«Факт. Этот термин трудно определить… Если факт сообщен нам историей или традицией, у нас есть только одно правило для его проверки… Это опыт прошлых веков и наш собственный… Мы являемся в наш мир и находим в нем очевидцев, сочинения и памятники, но кто научит нас оценивать эти свидетельства, если не наш собственный опыт?».

Это — в подтверждение справедливости факта 221-летнего опыта жизни многих поколений одесситов в городе, основанном в 1794 году и имеющем длинную предысторию, которая через Хаджибей и Джинестру уходит в античную эпоху Истриана и, возможно, Борисфена.

Во всех своих выступлениях сторонники 600-летия Одессы (или Хаджибея?) замалчивают работу А.И. Третьяка «Коцюбиев, или история фальшивки». А ведь до тех пор, пока не будут опровергнуты ее выводы, нет никаких оснований продолжать разговор по теме, ибо «Коцюбиева тут нет и в помине». Не могло быть и отправки зерна в осажденный Константинополь, так как в 1415 году «никто даже и не думал осаждать столицу Византии»…

Одесский ученый, историк А.В.Болдырев, впервые поднявший рассматриваемую проблему в работе «Одессе — 600» (1994 г.), писал: «Обращение к политическим аргументам во время выяснения исторической правды крайне нежелательно». Замечательные слова. Однако, как и в далеком прошлом, политическая составляющая дискуссии, к сожалению, имеет место и в наши дни, о чем, в частности, упоминали в своих публикациях и выступлениях А.Добролюбский, О.Губарь, А.Красножон, А.Горбатюк.

И последнее. Вызывает огромное сомнение необходимость большинства мероприятий по случаю «юбилея», и, прежде всего, установка стелы «с упоминанием Яном Длугошем Коцюбиева на латинском и украинском языках». Текст ее по своей исторической достоверности будет абсолютно равноценен следующей надписи на памятной доске дома № 47 по улице Екатерининской: «В этом здании с 31 марта 1931 года по 1 апреля 1932 года работал управдомом ОСТАП-Сулейман-Берта-Мария-БЕНДЕР-бей».

Не повременить ли с задуманными мероприятиями, — так сказать, до полного выяснения обстоятельств? Это не касается, однако, проведения намеченных научных конференций и «круглых столов», ибо польза от дискуссий была, есть и будет очевидной всегда.

* * *

Таємниці давніх рукописів: Чому Одесі 600 років?

Одесская жизнь, 23.04.2015

Цього року, як стверджують історики з громадського об'єднання «Одесі — 600», наше місто відзначатиме солідну дату. Один з ініціаторів відзначення ювілею, доктор історичних наук, професор Тарас Гончарук розповів, звідки взялася ця дата та як виглядала давня Одеса 600 років тому.

ДОКАЗИ 600-РІЧЧЯ

Історики мають оперувати фактами та підходити до вирішення питання з наукової точки зору, а не послуговуватися міфами. Отже, що для історика є науковим підходом при визначенні дати засування населеного пункту? Таких варіантів всього два: або перша письмова згадка про нього, або ж перша археологічна знахідка на цій території. Якщо ми візьмемо за основу такий підхід, то перша письмова згадка про населений пункт, який існував на території нинішньої Одеси, датується 1415 роком. У своїй «Історії Польщі» відомий польський хроніст Ян Длугош повідомляє, що польський король Владислав Ягайло у 1415 році направив до Константинополя із чорноморського порту Кочубіїв візантійському імператорові Еммануїлу і патріархові Євфимію ІІ допомогу зерном. Щодо назви «Кочубіїв», то польською це слово звучить скоріше як «Качубєїв», хоча є ще варіанти «Коцюбіїв» і «Качибей». Як з’ясував сучасний одеський дослідник Олександр Степанченко, делегація від константинопольского патріарха до польського короля у зв'язку з цією подією прибула якраз на Зелені свята. Трійця того року відзначалася 19 травня. Отже – маємо точну дату першої згадки про населений пункт.

ІСТОРІЯ МІСТА НЕПЕРЕРВНА

Землі межиріччя Дністра і Дніпра наприкінці XIV століття увійшли до складу Великого Князівства Литовського. На території від сучасного Овідіополя до Херсона тоді існували чотири населені пункти: Чорнігрод в гирлі Дністра (можливо – теперішній Овідіополь), місто Дашев (пізніше — Очаків), Каравул (пізніше – Рашків, або, за іншою версією, – Маяки Одеської області) і Кочубіїв. Це були фортеці. Кочубіїв у складі Великого Князівства Литовського швидко став великим портом, через який до Візантії вивозили зерно. Власне, саме торгівля зерном пізніше зробила Одесу найбільшим містом України у XIX столітті. Тодішнє місто складалося з порту, кам'яної фортеці, митниці і маяка. Фортеця, до речі знаходилася на місці нинішнього Воронцовського палацу. Письмові згадки про це місто з'являються періодично у тодішніх документах. Зокрема, у XV столітті (1442 р.) місто передали у володіння губернатору Поділля Теодору Бучацькому. А пізніше його нащадки почали суперечки з чиновниками за право володіння ним, і вписували ці землі до своїх володінь до кінця XVI століття. Все це зафіксовано у документах.

ЯК ВИГЛЯДАЛО ДАВНЄ МІСТО

На середину XV століття вже виникає Пересип (перша згадка про неї в документах – 1442 р.). Хаджибейський і Куяльницький лимани стають озерами і в них осідає багато солі. На кінець XV століття землі Кочубіїва переходять під владу Османської імперії. У 1540 році кримський хан Сагіб-Гірей укладає угоду з польським королем Сигізмундом Першим про торгівлю сіллю. Польським підданим дозволялося брати сіль, платити мито і торгувати нею аж до Києва і Луцька. Українці приїздили сюди, у Кочубіїв, вилами в лимані згортали сіль, чекали, доки трохи підсохне, і вантажили на вози. Чумаків тоді ще називали соляниками.

Пізніше у Кочубіїві з'являються козаки, які не давали спокою туркам. У другій половині XVI століття фортеця впала під ударами козаків, місто занепадає. На тогочасних картах Кочубіїв, або у турецькому варіанті — Хаджибей — зображений як руїни. У них козаки чатували на татар і турків і нападали зненацька.

У XVII столітті сюди знову повернулися турки, які 1765 року відбудовують ту саму стару фортецю і називають її Єні-Дунья, або Новий Світ. Того ж року вони будують маяк, який знаходився у теперішньому парку Шевченка. Біля моря будується величезна пристань для експорту зерна. Вона знаходилася там, де зараз Митна площа та в'їзд у морський порт. Центр міста був там, де зараз Думська площа. І Карантинна балка. У місті були мечеті, ярмарок, великий гостиний двір, склади зерна. У місті проживали не лише турки і татари, а й молдавани, українці, представники інших народів.

Ми знаємо про тогочасне місто досить багато завдяки тому, що Російська імперія направила у місто свого шпигуна Івана Ісленьєва. Він побував у місті, а потім зробив його детальний план у 1766 році, на який наніс місця розташування всіх головних будівель міста.

Тарас Гончарук: «Ми не стверджуємо, що Одесу заснували українці. Навпаки, Одеса завжди була багатонаціональним містом, і тому ми не вигадуємо якоїсь «української історії Одеси». Але ми маємо використовувати науковий підхід, а не російський імперський міф, якому вже двісті років. Тоді була така політика: до Російської імперії нічого не було, а всі народи, які заселяли певні землі до приходу на них Російської імперії, наче й не існували. Але ж це не так. Достатньо поставити одне просте питання: що штурмував Де Рибас 14 вересня 1789 року? Порожнечу?».

ЯК ВІДСВЯТКУЮТЬ ЮВІЛЕЙ ОДЕСИ

Верховна Рада України ухвалила постанову про святкування 600-річчя Одеси. В Одеській облдержадміністрації (ОДА) підтримали цю ініціативу громадських діячів. Як повідомили в управлінні культури і туризму, національностей та релігій Одеської ОДА, програма святкування передбачає проведення зустрічей, семінарів, круглих столів, розширення експозиції в Одеському краєзнавчому музеї. Там розмістять експонати та інформацію про поселення Кочубіїв і Хаджибей. Однак масових святкових акції план заходів не передбачає.
Водночас міська рада поки що не збирається проводити будь-які заходи з приводу відзначення ювілею. Активісти «Чорноморського гайдамацького з'єднання» звернулися з позовом до міськради. Громадські діячі вимагають від муніципалітету внести на розгляд сесії програму святкування. Справа розглядається Приморським районним судом. Представники мерії на першому засіданні вже заявили, що будуть просити відхилити цей позов, оскільки вважають, що громадська організація не має права звертатися з таким позовом.

— Ми хочемо, щоб вони внесли на розгляд депутатів програму святкування. Щоб у місті провели лекції, наукові конференції, зустрічі, круглі столи, щоб у школах перший урок у День знань було присвячено ювілею міста. Ми би хотіли, щоб святкування відбулося у День міста — 2 вересня. Але вибрики наших опонентів нагадують дії панночки перед третіми півнями з відомої повісті Гоголя, — висловив свою думку лідер організації Сергій Гуцалюк.

* * *

Кто укорачивает жизнь Одессе?

Укринформ, 15.04.2015

Юристам ГО «Черноморское гайдамацкое соединение» пришлось подать административный иск в Одесский горсовет, чтобы добиться через Приморский райсуд города выполнения мэрией постановления парламента — принять на себя надлежащие обязательства по празднованию 600-летия города.

Одесситы возвращаются к истокам исторической памяти — в этом году торжественно будут отмечать 600-летний юбилей от первого письменного упоминания о городе, который в течение исторического развития неоднократно менял названия, но оставался важным торгово-портовым центром на Черном море. Разговор об обосновании в междуречье Днестра и Южного Буга древнего торгового центра, который трансформировался на протяжении веков из небольшого поселения в «морскую столицу» Украины, ведем с университетским профессором, автором монографии «История Хаджибея (Одессы) 1415-1795» доктором исторических наук Тарасом Гончаруком.

— Начну с того, что 600-летняя Одесса, как и большинство причерноморских городов, имеет сложную историю и на протяжении веков претерпела ряд переименований. От населенного пункта Кочубеев, первое письменное упоминание о котором находим в «Хронике» Яна Длугоша польско-литовский эпохи, до трансформации в город-крепость Хабжибей, который позже был переименован в Энни-Дунья (Новый свет), а в конце 18 века получил нынешнее название. Если руководствоваться научными принципами, то за основу берется или первое письменное упоминание о городе, или же первая археологическая находка на этой территории.

Известие о населенном пункте на месте нынешней Одессы впервые появилась в «Хрониках» 15 века Яна Длугоша, которые являются основоположником польской средневековой историографии и автором «Истории Польши» («Historiae Polonicae»). Его многотомное исследование успешно прошло испытание на историзм и объективность, а достоверность «Хроник» никто до сих пор не подвергал сомнению.

Так вот в «Хрониказ» за 1415 год Длугош, в частности, сообщил, что тогдашний польский король Ягайло, который раньше исповедовал православие, отозвался по просьбе византийского императора Эммануила и патриарха Евфимия и направил из своего черноморского порта Kaczubyeiow в Константинополь щедрую помощь в виде нескольких судов с зерном. Константинополь находился тогда, как известно из других источников, в состоянии осады со стороны мусульманских войск. Хронист назвал порт, откуда была отправлена помощь — Качубеев. В украинской транскрипции — «Кочубиив».

У нас нет сведений и оснований судить, каким был этот порт и средневековый поселок. Однако каким бы он тогда ни был, абсолютно правильным является подход вести историю города именно от этого первого письменного упоминания. Как поступили, например, в райцентре Котовск Одесской области, где официально считают датой основания своего города первое письменное упоминание о селе Бирзула, на территории которого в течение веков были возведены городские жилые кварталы, а рядом с ними появился большой железнодорожный узел.

Не лишним будет, по-видимому, также заметить, что царица Екатерина ІІ, которую кое-кто считает «основательницей» Одессы, в действительности искусственно сдерживала развитие города. Поскольку при ее царствовании Одесса была ничем другим, как одним из многих городов Тираспольского уезда Вознесенской губернии. Поэтому город не имел никаких льгот или поддержки со стороны официального Петербурга. Как констатировал одесский историк Владимир Яковлев, своим развитием Одесса обязана прежде всего предпринимательской инициативе и торговле, а в более поздний период — введению на части территории города зоны «порто-франко».

— Сторонники «укороченной, двухсотлетней» истории Одессы иногда аргументируют, что нет, мол, подтверждений непрерывности существования поселения на нынешней территории…

— Аргументы не новые, однако архивные документы, в том числе турецкие, свидетельствуют об их беспочвенности. Другое дело, что изменялся этнический состав населения, что в целом не удивительно для приморских городов или поселков. Это подтверждают регулярные упоминания о том, в чьем подчинении находился Кочубеев, кто обеспечивал безопасность населению, собирал пошлину или контролировал застройку поселка или добывания соли на соседнем Куяльнике. Об этом идет речь, в частности, в сообщениях об имущественных спорах в судах между подольскими земельными магнатами Язловецкими в 1442 году с польскими правительственными чиновниками за Пересыпь (один из современных районов Одессы), упоминается в Грамоте хана Менгли-Гирея Литовскому великому князю Сигизмунду, датированной началом 16 века, договоре польского короля Сигизмунда І и крымского хана Сагиб-Гирея от 1540 года и тому подобное. Не исчезает Кочубеев (Хаджибей) и с карт разных лет: Сансона — 1660, Ван Келена — 1699, де Фера — 1714, Фишера — 1730, де Лиля — 1732, де Вагонди — в 1757 году.

— А чем же обосновывают свои позиции те, кто считает, что Одессе исполнилось всего 220 лет?

— Речь идет просто о подмене понятий: дату основания населенного пункта умышленно подменяют датой его переименования. И это касается не только Одессы, но и ряда других украинских городов, которые находились при основании за пределами Российской империи, возникшей позже. После захвата населенных пунктов на соседних территориях придворные российские чиновники выдвигали идеи, якобы эти города или поселения были не завоеваны, а якобы колонизированы или основаны в необжитых местах на основе рескриптов или указов российских самодержцев. Другими словами, после взятия штурмом того или другого населенного пункта его переименовывали или объявляли о переименовании. Как, собственно, произошли и с нашим причерноморским городом-крепостью, который через 5 лет после завоевания российская власть переименовала в Одессу, чтобы таким способом «омолодить» населенный пункт и «обрезать» его литовско-польский и турецкий периоды исторического развития.

К слову сказать, что турки, в отличие от россиян, не прибегали на протяжении веков к подобной практике. Для примера, после захвата Константинополя турецкая власть не «отсекла» византийский период развития Стамбула, придерживаясь европейских подходов к определению общей истории городов и дат их основания. Переименование или изменение этнического состава населения города, согласно этим подходам, очевидно…

— Не могут быть основаниями для повторного «основания» населенного пункта?

— Именно так. Но попытки украинских историков обратиться к существующей международной практике и традициям при определении дат основания городов до сих пор наталкиваются на категорическое невосприятие сторонников российского имперского толкования, для которых важна, в первую очередь, конечная цель.

Для примера, до недавнего времени считали 1770 год нерушимой датой основания Запорожья. Почему? Потому что именно тогда российская армия возвела близ населенного пункта Александровскую крепость. Поэтому Запорожье не могло быть основано раньше — иначе возникла бы угроза потерять статус исконной русской земли и русского города. Однако в прошлом году под воздействием идей Майдана депутатское большинство Запорожского горсовета допустило «состаривание» бывшего Александрийска на целых 818 лет, возраст которого раньше исчисляли по российской имперской традиции. Участники сессии согласились с архивными документами ученых-историков и приняли 27 июня решение, согласно которому датой основания Запорожья отныне считается первое письменное упоминание о городе, обнаруженное местными историками в трактате византийского императора Константина VII Багрянородного «Об управлении империей». В записи, датированной 952 годом, речь идет о существовании поселения на Хортице и обоих берегах Днепра около нее. А еще о двух переправах в районе упомянутых поселений — Протолчанский брод и Кичкасская переправа.

— А как выполняется постановление Верховной Рады от 11 февраля «Об праздновании памятных дат и юбилеев в 2015 году», которым предусмотрено торжественное празднование 600-летие Одессы?

— Первыми к исполнению постановления приступила группа известных одесских историков, краеведов, юристов, педагогов, представители общественных организаций и творческих союзов, которые объединились в общественное движение «Одессе — 600», ставя цель восстановить и утвердить историческую правду об основании нашего города-порта, назвать строительных и этапы его развития. 28-29 мая на базе кафедры Истории Украины Одесской политехники будет проведена Первая всеукраинская научная конференция «История Одессы: от средневековья к настоящему (к 600-летию первого письменного упоминания о Кочубееве-Хаджибее-Одессе)» с приглашением известных ученых-историков из Турции, Литвы, Польши и других стран — для научного обсуждения проблемы основания нашего города, исходя из позиций исторической правды, без идеологических конструкций имперской культуры. Ведь в Одессе издавна будут популяризироваться две основных версии происхождения города: основанная на мифе имперская — об основании города Екатериной ІІ и доимперская — связанная с первым письменным упоминанием, датированным 1415 годом, о возникновении портового местечка на одной из южных территорий Литовско-Русского государства, властелином которого тогда был князь Витовт.

В феврале-марте авторитетные научные работники и краеведы Анатолий Мисечко, Александр Степанченко, Тарас Максимьюк, Геннадий Чижов и другие члены общественного движения провели брифинги для СМИ «Почему Одессе — 600?», «Как город будет отмечать в 2015 году свое 600-летие?», выступили в секции «Одессика» Одесского дома ученых и других аудиториях с лекциями, посвященными первому упоминанию о городе-порте Кочубеев. Кроме того, планируем в сентябре совместно с облгосадминистрацией торжественно открыть в историческом центре города, рядом со зданием таможни, памятный знак — стеллу с упоминанием польского хрониста Яна Длугоша о Кочубееве на латыни и украинском языке, выставить соответствующие экспонаты в Одесском археологическом музее, обеспечить изготовление юбилейной медали «Одессе — 600». В то же время разрабатываем одноименный туристический маршрут, предусмотрен выпуск сюжетов из истории города на центральных и местных телеканалах. Планируем также организовать «круглые столы», выставки, инициируем проведение урока истории в школах, посвященного юбилея города и тому подобное.

— Координируют ли свои усилия представители общественности с городскими властями?

— Пока что, к сожалению, не удалось наладить взаимоотношения ни с руководством горсовета, ни с представителями депутатского большинства, избранного по спискам Партии регионов и пророссийской партии «Родина». В отличие от членов Запорожского горсовета, который в прошлом году прислушался к ученым и принял исторически обоснованное решение, отбросив старые имперские мифы, о праздновании даты основания города на основании первого письменного упоминания от 952 года, одесские депутаты не выражают желания к взаимодействию в рамках реализации постановления парламента о праздновании 600-летнего юбилея. Напротив — готовятся отмечать 221-ю годовщину города. С учетом этого законодателям ГО «Черноморское гайдамацкое соединение» во главе с одним из лидеров одесского Майдана Сергеем Гуцалюком пришлось подать административный иск в Одесский горсовет, чтобы добиться через Приморский райсуд города выполнения мэрией постановления парламента № 184-VIII от 11 февраля 2015 года — принять на себя надлежащие обязательства по празднованию 600-летия города.

Правда, пока что участникам судебного процесса — представителям общественности и юридического департамента Одесского горсовета — удалось разве что зафиксировать диаметрально противоположные правовые позиции. Поэтому председательствующая судья Татьяна Кравчук решила перенести рассмотрение дела по существу на более поздний срок.

— В чем же заключаются заявленные расхождения между сторонами?

— Законодатели от имени общественной организации требуют обязать горсовет принять на очередной сессии решение о торжественном праздновании 600-летия первого письменного упоминания об Одессе. Ссылаясь на постановление Верховной Рады Украины «О праздновании памятных дат и юбилеев в 2015 году», а также на исследование историка Александра Болдырева и подтверждение его научных выводов экспертами исторического факультета Одесского Национального университета имени Мечникова.

А представители мэрии, прибегнув к юридической казуистике, возражают против рассмотрения вопроса на сессии, мотивируя свою позицию тем, что рассмотрение дела, инициированного истцами, якобы не в компетенции административного судопроизводства. Поскольку субъект властных полномочий, мол, не нарушил ничьих прав. Кроме того, не считают экспертную оценку ученых ОНУ им. Мечникова аргументом для постановления судебного решения, ссылаясь на то, что не выполнена процедура общественных слушаний по вопросу обоснованности празднования 600-летия первого письменного упоминания о городе.

— Другими словами, выполнение постановления парламента, принятого на основании оценки экспертов, оказалось под угрозой срыва…

— Как профессиональный историк считаю тщетными потуги тех, кто силится игнорировать исторические факты и неопровержимые архивные документы, на которых базируется указанное решение парламента. Верю в победу здравого смысла над мифами, которыми до сих пор апологеты «Новороссии» подменяли документы исторических архивов и хроники. Кстати, одного из одесских чиновников «от истории», причастного к созданию мифа об основании Одессы в 1794 году, заклеймил в свое время позором еще Тарас Шевченко, ознакомившись с похожим его историческим опусом о Гайдамаччине: «Брешеш, людоморе! За святую правду-волю розбійник не стане, не розкує закований у ваші кайдани народ…». Потому что на чем, собственно, базировали свои утверждения об основании города в 1794 году историки Скальковский и другие, которые замечательно знали, что город-порт существовал по крайней мере до 1789 года, когда стены города-крепости пришлось брать приступом черноморским казакам и солдатам российской армии? Опять-таки, как обойти вниманием такой документ, как рескрипт Екатерины II от 27 мая 1794 года в адрес вице-адмирала Иосифа де Рибаса, который проимперские историки считают основным аргументом для утверждения об основании в том году портового города? Между тем, из небольшого фрагмента этого рескрипта следует, что в действительности наш портовый город тогда уже существовал: «Придав в пособие вам инженер-полковника Де-Волана, коего представленный план пристани и города Хаджибея утвердив…». Все, включительно с императрицей, и через 5 лет после взятия его штурмом продолжали официально называть «город Хаджибей». Суть рескрипта в том, что императрица велела одному из чиновников развить улицы и пристань — по лучшим на то время инженерно-архитектурным образцам. Явно имея в виду реконструкцию, а вовсе не основание нового города, как это позже было трактовано авторами мифа, который искусственно привязали к этому рескрипту и переименованию города. Хотя на протяжении двух веков так и не найден ни один официальный акт (документ) о переименовании Хаджибея в Одессу.

— Похоже, этим не очень и проникались…

— Скажу только, что одесский историк профессор Василий Надлер по этому поводу констатировал, что в «день основания Одессы», которым нынешняя городская власть продолжает считать 2 сентября (22 августа по старому стилю), в действительности в городе «не происходило никаких торжеств». По его словам, «волей или неволей приходится признать, что в 1794 году в Хаджибее не происходило никакой торжественной закладки нового города и что день 22 августа… имеет лишь то значение, что в этот день окончено было заготовление материалов для портовых работ и начаты сами работы». На этот и другие подобные факты в свое время обратил внимание историк Александр Болдырев, который 20 лет тому назад издал исторический очерк «Одессе — 600», призывая власть не поддерживать фальсификаторов истории города и не уменьшать возраст Одессы.

— И напоследок: не выглядит ли, по вашему мнению, по меньшей мере странным совпадением то, что некоторые одесские краеведы выступают не только в качестве сторонников «укороченной, двухсотлетней» истории Одессы, но и усердных защитников российской имперской и коммунистической символик? Например, один из них — Олег Губарь — ужасно возмущался, что в этом году ведущие университетские историки считают справедливым праздновать 600-летие Одессы, а на днях разгневался по поводу принятого парламентом закона, которым признан коммунистический тоталитарный режим 1917-1991 года в Украине и нацистский тоталитарный режим преступными и запрещена пропаганда их символики. А краевед Губарь утверждает: «Еще надо разбираться. Например, в Одессе поселок Большевик назван не в честь большевиков, а по названию завода. То есть название имеет конкретные исторические корни».

— Я считаю, что важным является устранение не только символов коммунистического прошлого, но и имперских символов в целом. Потому что выходит, якобы у нас только во времена СССР господствовала вредоносная идеология, а под самодержавной, Российской крепостнической империей все было ладно. Например, есть в Одессе улица Затонского, которая названа в честь одного из организаторов Голодомора 1932-1933 годов. Вполне вероятно, что на ней теперь живут и потомки жертв этого советского деятеля. А с другой стороны, есть Лидерсовский бульвар, еще во второй половине ХІХ века назван в честь царского генерала, который руководил подавлением революций в Румынии и Венгрии 1848 года и «прославился» особой жестокостью во время подавления Польского восстания 1863 года. Думаю, стоит убрать с карты города как имя Затонского, так и Лидерса. То же касается и памятников. В частности, монумент Екатерине ІІ в Одессе являются таким же имперским идеологическим символом, как и памятники Ленину или Сталину, установленные в советское время. И его, бесспорно, нужно убрать с одной из центральных площадей города — не разрушить, а перенести. Как и в вопросах о переименовании, здесь нужно действовать продуманно и цивилизованно.

А в увековечении, по моему мнению, нуждаются выдающиеся фигуры, которые сделали несомненный положительный вклад в историю города и страны. Например, в одесском районе Таирова возник конфликт вокруг установленного там бюста маршалу Жукову — фигуры противоречивой и с историей Одессы связанной эпизодически. Однако почему-то никому не пришло в голову поставить в этом районе памятник выдающемуся ученому-виноделу Таирову — основателю института, от которого пошла названние указанного района. Такой памятник, безусловно, нужен Одессе. Как и торжественное открытие на одной из центральной площадей памятной стелы, посвященной 600-летию первого письменного упоминания о нашем древнем и вечно молодом причерноморском городе.
7552

Комментировать: