Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5 ... +7
днем +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Отбор в отряд космонавтов был очень строгий

Суббота, 21 марта 2015, 14:20

Владимир Шуневич

Факты, 07.03.2015

Вдова космонавта из первой гагаринской шестерки Анатолия Карташова Юлия Сергеевна рассказала «ФАКТАМ» некоторые подробности жизни первого отряда космонавтов, созданного ровно 55 лет назад, 7 марта 1960 года

Украина — космическая держава. Первым космонавтом, прибывшим весной 1960 года в отряд, называвшийся буднично — войсковая часть 26266, был наш земляк из-под Киева летчик-истребитель капитан Павел Попович, будущий космонавт № 4, дважды Герой Советского Союза, генерал-майор авиации. Он же первым из украинцев побывал на орбите и готовился лететь на Луну. Автор этих строк не раз встречался с Павлом Поповичем и его другом — полковником Анатолием Карташовым, входившим в первую шестерку кандидатов на полет в космос, летчиком-испытателем Киевского авиазавода. Анатолий Яковлевич сам так и не побывал в космосе, но активно участвовал вместе с Юрием Гагариным и другими товарищами в подготовке к полету. О том, как все начиналось, сегодня «ФАКТАМ» рассказывает вдова космонавта Юлия Карташова.

— Мы с Толей познакомились в Петрозаводске в компании молодежи, — вспоминает Юлия Карташова. — Они с Пашей Поповичем начинали службу в Карелии, в одном авиационном полку. Вскоре Поповича перевели в Подмосковье, в Кубинку, где, кстати, и сейчас базируется пилотажная эскадрилья «Русские витязи». Я тогда училась в техникуме и жила у родственников. Наверное, понравилась Толе. Над нашим домом начал часто кружить реактивный истребитель. Чуть дымоход не снес!

Когда мы поженились, Карташов забрал меня к себе в военный городок. Потом я родила дочь. Не успела с ребенком выписаться из больницы — от мужа передали авоську апельсинов и записку, что его срочно вызывают в Москву. Позже Толя рассказал, что это был отбор в космонавты, из трех тысяч кандидатов прошли двадцать летчиков-истребителей. Почему военные, истребители? Потому что физически были лучше всех подготовлены к различным перегрузкам, не боялись одиночества. Каждый космонавт должен был иметь рост не выше 170 сантиметров и весить 68-70 килограммов — этого требовали небольшие размеры космического корабля «Восток», обусловленные, в свою очередь, не очень большой мощностью ракеты-носителя.

— Почему день создания отряда космонавтов отмечают 7 марта?

— Именно в этот день командующий ВВС подписал приказ о создании войсковой части 26266. Она должна была готовить космонавтов. Поначалу, как рассказывал Паша Попович, отряд разместили в Москве на Ленинградском проспекте, в одной из казарм военных строителей возле Центрального аэродрома. Первым туда приехал Попович. Не потому, что был чем-то лучше других. Просто жил ближе всех, под Москвой. Другие же ребята служили в дальних уголках страны.

Павел Романович вспоминал, что отбор был очень строгий. Даже у самых здоровых медики находили какие-то болячки и после этого порой даже вовсе списывали из армии! Узнав о такой требовательности, многие из тех, кому предлагали, сразу отказывались и предпочитали остаться обычными летчиками. А Попович рискнул податься в космонавты только потому, что у него после ремесленного училища и техникума были гражданские профессии столяра-краснодеревщика и литейщика. Вышибут из армии — семья без средств к существованию не останется.

Служба Паши в отряде началась с того, что он, летчик, капитан, вместе с пожилым старшиной Яковлевичем таскал армейские койки. Гриша Нелюбов был тогда холостой, спал в спортзале на матах. Павлу и Марине Поповичам (у них уже росла старшенькая, Наташа) досталась огромная комната метров пятьдесят квадратных. Но в ней из мебели стояли только две койки. Пол застелили газетами, на которых написали: «стол», «стул», «ногами не наступать!».

Начальник политотдела, уважаемый генерал-фронтовик, пошел в Моссовет: «Космонавтам нужны квартиры…» «Какие космонавты? — удивились там. — Это будет лет через двадцать!»

Да мы и сами в то время думали, что в космос могут летать разве что собаки. Белка и Стрелка… А чтобы человек — это казалось невероятным. Будущих космонавтов на время поселили в бараке с удобствами на улице. Туда ходили и солдаты. Как быть женщинам? Жены космонавтов, бедненькие, терпели, пока мужья к вечеру вернутся с занятий. Кто-нибудь из офицеров становился на стреме, чтобы не пускать солдат, а жены шли в туалет.

Будущие покорители космоса ездили на маленьком автобусе ПАЗ, дверь у него открывалась рычажком. Однажды ехали — и кончился бензин. Водитель пустил шапку по кругу. Летчики набросали денег. Шофер взял ведро, шланг, тормознул кого-то на дороге, залил, и поехали дальше. Вот так начиналась космонавтика.

Потом, рассказывал Павел Попович, им все же дали квартиры в самом конце Ленинского проспекта. В двухкомнатной жили две семьи. Поповичам, поскольку у них была дочь, досталась комната побольше. Герману Титову (будущему космонавту № 2) и его жене — поменьше. Зато радовались, когда вскоре всех переселили в панельную пятиэтажку неподалеку от станции Чкаловская в подмосковном лесу.

— Уже туда приехали и вы с Анатолием Яковлевичем?

— Да. Звездного городка еще и в помине не было. Космонавты поселились в нем аж в 1966 году. Но мы к тому времени уже служили далеко.

— Так что же случилось с Карташовым? Почему его отчислили из отряда? И некоторых других кандидатов, кстати, тоже?

— Причины были разные. Например, Валентин Варламов летом 1960 года купался с ребятами в озере, нырнул с берега, ударился головой о дно и сломал шейный позвонок. Из отряда его отчислили, но оставили в Центре подготовки космонавтов инструктором. А через двадцать лет — снова несчастный случай: клеил обои, упал с табуретки, ударился виском о спинку кровати и погиб.

Иван Аникеев с Григорием Нелюбовым и Валентином Филатьевым однажды выпили, нарвались на патруль и дерзко повели себя. Руководство пыталось заступиться. Военный комендант обещал замять дело, если провинившиеся извинятся перед начальником патруля. Павел Попович (к тому времени парторг отряда) тоже хотел выручить ребят и просил их покаяться. Но те гордо отказались. И начальник Центра подготовки космонавтов генерал Николай Каманин их отчислил. Аникеев продолжил службу в ВВС летчиком, потом — штурманом наведения перехватчиков, инструктором парашютно-десантной подготовки. Выйдя в отставку, на 60-м году жизни умер от рака.

В таком же возрасте, только от болезни сердца, умер и Валентин Филатьев. Он служил в ПВО, затем работал преподавателем в профтехучилище в городе Орел.

Трагически сложилась судьба Григория Нелюбова. Он считался одним из главных претендентов на первый космический полет. У Гагарина было два дублера — Герман Титов и Григорий Нелюбов. Потом после упражнений с перегрузками у Гриши начались проблемы с сердцем. Его временно отстранили. Ему бы отдохнуть, подлечиться. А он начал гусарить. Это случилось после того, как Гагарин разбил голову в Крыму и вышел строжайший приказ насчет выпивок и дисциплины.

После отчисления из отряда Гришу Нелюбова направили служить летчиком на Дальний Восток. Он очень переживал и надеялся, что его вернут. Павел Попович пытался свести Нелюбова с нужными людьми в ЦК ВЛКСМ. Не помогло. Григорий хотел встретиться с главным конструктором Сергеем Павловичем Королевым, но в январе 1966 года Королев умер в больнице — прямо во время операции. Нелюбов впал в депрессию, начал пить. И вскоре его нашли мертвым на железнодорожных путях. Официальная версия — несчастный случай. Но жена считает, что он бросился под поезд, и ссылается на прощальную записку, оставленную Григорием. Нелюбов тоже был нашим земляком, из Запорожья.

Поначалу все нормально складывалось у Дмитрия Заикина, дублера командира корабля «Восход-2» Павла Беляева. Это когда Алексей Леонов, второй пилот, впервые в мире вышел в открытый космос. Жаль Пашу — через пять лет после полета умер молодым от желудочного кровотечения. Не повезло и Заикину — его подготовили на должность командира «Восхода». Но программу полетов на этих кораблях отменили. Потом у Дмитрия обнаружили язву желудка и из отряда отчислили. Но он еще много лет работал в Центре подготовки космонавтов.

Не слетал в космос и Марс Рафиков. Отличный летчик. И как о человеке о нем отзывы были хорошие. Но ему не везло с женщинами. Он был трижды женат. В то время у него начались нелады с первой женой, он ушел со службы, из дому. Начальство обвинило его в том, что самовольно покинул расположение части. И в назидание другим отчислило из отряда. Марс вернулся в Военно-воздушные силы, летал, потом служил на земле. Когда начались события в Афганистане, участвовал в боевых действиях в качестве авианаводчика мотострелкового батальона. Уволившись в запас, работал начальником курсов гражданской обороны в Алма-Ате, старшим тренером по дельтапланерному спорту авиационного отдела ЦК ДОСААФ Казахстана, затем — в алма-атинском аэроклубе.

Был еще Валентин Бондаренко — самый молодой, самый веселый. Наш земляк, из Харькова. По утрам, спускаясь по лестнице, стучал во все двери, поднимал ребят на зарядку… И самый первый погиб. Всех космонавтов испытывали десять суток тишиной и одиночеством в сурдобарокамере. В последний день пребывания в камере Валя снял с себя датчики измерительной аппаратуры, протер места их крепления ваткой, смоченной в спирте, и выбросил ее. А ватка упала… на раскаленную электроплитку и загорелась. Камера была наполнена чистым кислородом, он вспыхнул. На Вале загорелся спортивный костюм. Из-за большой разницы давления в камере и снаружи выходной люк удалось открыть не сразу. Валентин получил страшные ожоги и через восемь часов умер в Боткинской больнице. «Я сам виноват, прости», — сказал жене. У них рос маленький сын. Он потом тоже стал военным летчиком.

А Карташов… Несмотря на то что в отряд Толя прибыл последним, двадцатым, его вскоре включили в шестерку кандидатов на первый полет. Анатолий был в прекрасной физической форме. Заядлый охотник, лыжник, парашютист. Летчики обычно не любят парашютно-десантную подготовку, пренебрежительно говорят: вешать жизнь на тряпку? А у Толи было полтыщи прыжков, больше, чем у кого-либо. Конструкция спускаемого аппарата кораблей серии «Восток» такова, что во время спуска на землю, пройдя плотные слои атмосферы, космонавт должен был на высоте километров семь катапультироваться и спускаться на парашюте отдельно от корабля. Карташов всегда прыгал с удовольствием.

Выносливее Толи, наверное, не было никого. На этом он и погорел. Крутили их на центрифуге с различными перегрузками. После этой процедуры у многих кружилась голова, они не могли ровненько пройти несколько метров. А Карташов дошел до шестикратной перегрузки — хоть бы что. Врачи предложили сразу попробовать двенадцатикратную. Он согласился и успешно выдержал! И после нее чувствовал себя нормально! Но когда после этих изнурительных тренировок, которые Паша Попович иначе как издевательством не называл, космонавты пошли в раздевалку, медики заметили на спине у Карташова лиловые пятна, похожие на синяки. Микрокапилляры полопались! Несмотря на то что он чувствовал себя нормально, его отстранили от подготовки к полету. На его место назначили Поповича. После случившегося Паша всю жизнь чувствовал себя обязанным Толе. Нам не хватало денег на машину — Попович одолжил. Пришла пора дочерям поступать в вузы — помог Толе перевестись с Дальнего Востока в Киев. Когда Анатолий Яковлевич умер от тяжелой болезни — собрал вместе с ветеранами-космонавтами средства на достойный памятник, сам приезжал на открытие.

Космонавт № 2 Герман Титов в своих воспоминаниях писал, что «с Анатолием Карташовым медики перестарались», в смысле проявили излишнюю бдительность. Анатолий Яковлевич через некоторое время повторно обследовался, и врачи признали его абсолютно здоровым. Но, человек гордый, Карташов не стал проситься назад в отряд, ушел в летчики-испытатели.

Хотя связи с друзьями не терял, мы с ним ездили на встречи в Звездный. И тот же Гера Титов не раз говорил: «Это на твоей спине, Карташов, мы въехали в космос».

— Про Гагарина расскажите…

— В пятиэтажном доме, где нам с Толей дали квартиру, жили семьи будущих космонавтов. Рядом с нами — Горбатко, наверху в трехкомнатной коммуналке — Шонины и Бондаренко, в двухкомнатной — Хруновы, у них тоже был ребенок.

Под нами жили Леонов и Беляевы, еще ниже — Варламовы и Волыновы. В соседнем подъезде на первом этаже обитали Комаровы и Поповичи. А у нас за стенкой — Гагарины, наши кухни соприкасались. Когда Юра слетал, им срочно переделали квартиру — разбили стены, присоединили трехкомнатную. Все мы были очень дружны, часто вместе выезжали на природу. Марс Рафиков учил нас правильно делать шашлыки, готовить плов.

Наши мужички любили гульнуть. А вот Юра Гагарин был более серьезным, целеустремленным. Потому и полетел первым. Это уже потом он начал расслабляться. Вернее, его «расслабляли» восторженные почитатели.

Когда Юра слетал и вернулся, в нашем военном городке такое началось! Вдруг появились толпы корреспондентов. Все ломились в квартиру Гагариных. Целый день! Валя, бедная, пожаловалась начальству: не могу покормить грудью ребенка, ходят по комнатам, фотокарточки со стен снимают! Тогда парторг собрал всех свободных от службы офицеров, в том числе Карташова, приказал оцепить подъезд, в котором находилась квартира Гагариных, и никого не пускать без особого распоряжения. Журналисты — и наши, и зарубежные — напирали, как танк. Просили, требовали пропустить. Грозились, что пожалуются в ЦК.

Но офицеры взяли друг друга под руки и стояли, как Брестская крепость. Пропустили только по-деревенски одетую пожилую женщину, шедшую в сопровождении двух работников политотдела. На нее никто не обратил внимания. «И только когда она исчезла за дверью, до меня дошло: это же мама Юры Гагарина! — вспоминал Карташов. — Журналисты тоже опомнились, но было поздно. В квартиру Гагариных пустили лишь корреспондента «Красной звезды» Игоря Чкалова — сына знаменитого летчика…»
7177

Комментировать: