Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +1
ночью -1 ... 0
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Они освобождали Одессу

Вторник, 14 апреля 2015, 18:02

Надир Араз, Евгения Генова

Вечерняя Одесса, 09.04.2015

Десятого апреля — день освобождение нашего любимого города от немецко-фашистских захватчиков. 71 год назад войска 3-го Украинского фронта при поддержке сил Черноморского флота, после ожесточенных боев, освободили Одессу после 907 дней оккупации.

Мне очень хочется накануне этой знаменательной даты рассказать о боевых подвигах доблестных воинов 416-й Таганрогской Краснознаменной, ордена Суворова стрелковой дивизии в составе 32-го стрелкового корпуса 5-й ударной армии. О дивизии, состоящей на 90% из азербайджанцев, которая непосредственно участвовала в освобождении Одессы. Ведь многие одесситы до сих пор не знают об этих освободителях нашего города.

Немного истории. Ещё во времена царской России по причине существования языкового барьера начали создавать воинские соединения по национальному признаку. Так легче было донести до личного состава и боевые задачи, и политическую информацию. Личный состав таких военных подразделений на 80—90% состояли из воинов одной национальности. Во времена Советского Союза, до конца тридцатых годов, продолжалась эта традиция, но к 1939 году этот принцип создания воинских соединений отменили. После начала войны, в связи с очень тяжелым положением на фронте, было решено к нему вернуться.

416-я стрелковая дивизии со штабом в городе Уджары Азербайджанской ССР начала формироваться по приказу командующего войсками Закавказского военного округа от 22 февраля 1942 года. Уже 22 марта личный состав дивизии принял военную присягу. В составе дивизии 11050 человек, или более 90%, были азербайджанцами.

С мая 1942 по ноябрь 1943 гг. дивизия участвовала в освобождении Северного Кавказа от фашистских захватчиков. О героизме и доблести 416-й дивизии писали средства массовой информации фронта. В одной из статей отмечалось, что дивизия в боях под Моздоком за короткое время уничтожила более тысячи солдат и офицеров врага, 15 танков, сбила разведывательный самолет…

В зимней кампании 1943 года силами дивизии на Северном Кавказе были освобождены станции Георгиевская, Золотарева, Советская, города Ставрополь, Армавир, берега Азовского моря, Ростов. Дивизия особенно проявила себя при освобождении Таганрога, и за этот успех ей было присвоено почетное наименование «Таганрогская». В честь этого подвига в Москве был произведён салют.

Получив пополнение из Азербайджана численностью 1500 бойцов, с 30 августа 1943 года по март 1944 года 416-я дивизия в составе 5-й ударной армии в ходе ожесточенных боев освободила южные районы Украины, в том числе города Мариуполь, Мелитополь, Никополь. За освобождение Мелитополя дивизия было награждена орденом Красного Знамени.

26 февраля 1944 года развернулось общее наступление 5-й ударной армии в направлении Николаева. 28 марта 416-я дивизия совместно с другими военными соединениями освободила от врага Николаев. В однодневном бою за город бойцы дивизии уничтожили более полутора тысячи и взяли в плен 150 солдат и офицеров фашистской Германии. За освобождение Николаева дивизия удостоилась благодарности Верховного главнокомандующего в пятый раз.

29 марта 416-я дивизия, участвуя в Одесской наступательной операции, освободила районный центр Березанку, а на следующий день — сёла Червону Украину и Нечаянное. 1 апреля дивизия прорвалась к Тилигульскому лиману у сёл Анатольевка и Красная Украинка и, несмотря на сильную пургу, с ходу форсировала его.

5 апреля 416-я стрелковая дивизия совместно с другими частями 5-й ударной армии перешла в наступление с целью освобождения Одессы. Наступая в направлении совхоза имени 1 Мая, к исходу дня дивизия продвинулась вперёд на 15-17 километров. В последующие дни, ведя упорные бои с противником, части дивизии овладели рубежом Гильдендорф-Фонтанка.

В ночь с 8 на 9 апреля дивизия освободила хутор Шевченко, а к 18 часам 9 апреля овладела районом Пересыпь и к 20 часам вошла в северную часть Одессы. В течение ночи 10 апреля были ликвидированы очаги сопротивления противника в районах ул. Балковской, станции Товарная, южнее вокзала и площади Октябрьской Революции, в городском парке и на горе Чумка, в результате чего 10 апреля 1944 года Одесса была полностью освобождена от оккупантов.

В боях за Одессу 416-й дивизией было взято в плен более 2 тысяч солдат и офицеров противника. Потери дивизии составили 27 человек. Указом Президиума Верховного Совета СССР за освобождение Одессы дивизия была награждена орденом Суворова II степени, а более 500 бойцов удостоены медалей и орденов.

После Одессы дивизия принимала участие в Ясско-Кишиневской операции, в освобождении Польши. Апогеем героизма и доблести воинов дивизии стали бои в Берлине. Ранним утром 2 мая бойцы Мамедов, Ахмедзаде, Бережной и Андреев под руководством лейтенанта А. Меджидова водрузили Знамя Победы над Бранденбургскими воротами.

Высокую оценку дал народ героизму воинов 416-й дивизии: создан монумент Славы в честь 416-й дивизии на Самбекских высотах близ Таганрога, открыты музеи Славы в городах Таганрог, Ростов, Моздок, Мелитополь. О 416-й дивизии азербайджанским телевизионным каналом Lider TV снят документальный фильм.

В селе Анатольевка, рядом с Одессой, воздвигнут памятник «Монумент дружбы» — в честь подвига бойца 416-й дивизии старшего сержанта Касыма Асадова. Жители села Стрюково Одесской области увековечили память гвардии капитана медицинской службы М. Гусейнова, присвоив его имя сельской школе.

8 мая 2013 г. в селе Бессарабка Березанского района Николаевской области состоялось открытие Мемориала славы и Музея-панорамы, посвященных доблестным сыновьям Азербайджана, воевавшим в составе дивизии и похороненным в братской могиле этого села.

Проходят годы и десятилетия, уходят из жизни люди, которые были свидетелями и активными участниками тех жестоких, героических и победоносных событий. Но подвиг освободителей должны помнить потомки, а ветераны 416-й считают, что славное имя дивизии не должно уйти вместе с ними…

* * *

Лента раздора: Одесситы отказались от черно-оранжевых полос

Одесская жизнь, 09.04.2015

10 апреля Одесса отметила 71-ю годовщину освобождения города от немецко-фашистских захватчиков. В этом году празднования обошлись без символических черно-оранжевых лент, к которым многие успели привыкнуть за последние годы.

ГЕОРГИЕВСКАЯ ИЛИ ГВАРДЕЙСКАЯ?

Свою историю двухцветная лента ведет с 1769 года, проявившись на ордене святого Георгия — высшей военной награде Российской империи. Согласно статуту, на ленте было три черных и две желтых полосы. После прихода к власти большевиков георгиевская лента стала символом Белого движения, а также российских националистических движений в 20-30-х годах прошлого века. Во время Великой Отечественной войны желто-черную ленту использовали воины Русской освободительной армии («власовцы»), Комитета освобождения народов России и Казачьего Стана, которые воевали на стороне нацистов.

Георгиевская лента никогда не использовалась в системе наград СССР. Однако в 1943 году на советском Ордене Славы появилась гвардейская лента, состоявшая из трех черных и двух оранжевых полос. В 1944-45 годах этим орденом были награждены около 200 тысяч человек. Кроме того, 9 мая 1945 года была учреждена медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Ею за многие годы наградили более 15 млн. военнослужащих, которые воевали в годы Великой Отечественной. Благодаря этой медали оранжево-черная лента стала восприниматься как символ Победы. Однако называлась она не георгиевской, а гвардейской благодаря схожести с отличием гвардейских экипажей на советском флоте. Таким образом, в годы войны черно-оранжевая лента использовалась лишь на Ордене Славы.

ВОЗРОЖДЕНИЕ В 2005 ГОДУ

После 1945 года черно-оранжевая лента если и использовалась во время празднования Победы, то довольно редко. Однако в 2005 году, по инициативе журналистов информационного агентства «РИА Новости» и Студенческой общины она стала использоваться как символ пропаганды победы в Великой Отечественной войне. А вот почему гвардейскую ленту стали именовать георгиевской, остается загадкой для историков.

Эта двуцветная лента фактически противопоставлялась оранжевой ленте — символу украинского Майдана и Оранжевой революции 2004 года. Впрочем, несмотря на это, в Украине двуцветная лента прижилась и стала использоваться на мероприятиях, посвященных борьбе с нацизмом.

ЦВЕТА СЕПАРАТИЗМА

В 2014 году оранжево-черная лента стала символом Антимайдана, участники которого противопоставили этот символ украинской государственной символике. В феврале «георгиевские» ленточки стали активно использовать пророссийски настроенные сепаратисты в Крыму и члены так называемой «самообороны», которые блокировали украинских солдат на территории военных частей, а также способствовали захвату государственных зданий на полуострове. Двуцветная лента также стала символом боевиков, которые воюют на стороне непризнанных республик на Донбассе. Из-за этого в Украине с прошлого года на мероприятиях, посвященных Великой Отечественной войне, вместо полосатой ленты используется символ красного мака и лозунг «Никогда снова».

ОДЕССИТЫ ОТКАЗАЛИСЬ ОТ ЧЕРНО-ОРАНЖЕВЫХ ПОЛОС

В марте этого года 28-я отдельная гвардейская механизированная бригада, которая базируется в пгт. Черноморское возле Одессы, видоизменила эмблему и убрала с нее цвета гвардейской ленты. На ней оставили только цвета флага Украины. Также изменилась техника, присутствующая на эмблеме. Если раньше на ней были изображены боевая машина пехоты БМП-2 и танк Т-72 (снятый с вооружения в Украине), то сейчас – два танка Т-34 времен Великой Отечественной войны. Кроме того, драгунские сабли 1881 года заменили казацкими шашками XVII века.

* * *

Первый день свободы

Порто-франко, 10.04.2015

10 апреля 1944 года…
Те, кому довелось быть в этот день в Одессе, не могут вспоминать о нем без волнения. Даже сейчас, семь с лишним десятилетий спустя, тогдашние подростки живо помнят неповторимое ощущение счастья и свободы, которое можно пережить, быть может, всего один раз в жизни.
Вот если бы можно было попасть в «машину времени», перенестись в тот день, увидеть и почувствовать, как оно было!
Хотя, стойте: а почему бы и нет?! Есть же в конце концов воображение, книги, рассказы очевидцев…
И вот мы предложили пережить этот день нашим молодым авторам. Идея была такая: представьте себя одесским подростком 10 апреля 1944 года.
Перед вами — плоды молодой фантазии…

ТЕПЕРЬ ВСЕ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ

Сегодня 10 апреля, кажется. Или нет. Не знаю точно. Но одно знаю точно — теперь все будет по-другому. Будет лучше, да… или нет. Опять это или. Опять эта глупая неопределенность. За все это время она стала частью повседневности. Ты не знаешь, что будет завтра. Не знаешь, что с тобой случится через час.

Время… Оно потерялось, размылось, стало резиновым, тягучим. Особенно эта ночь. Если бы солнце не вставало раз в сутки, я бы подумала, что прошла неделя…

Я устала. Не помню, спала ли. А может, это все — сон. Может, я проснусь, и ничего этого не будет. Не будет всех этих людей. Не будет суеты. Я все еще не могу понять, что происходит. Все вокруг говорят о каком-то конце. Я вроде бы понимаю, что это значит, но не совсем.

Сказали, чтобы никто не выходил на улицы. Но я больше не могу здесь находиться. Слишком долго приходилось кого-то слушаться… Это мой город, почему мне кто-либо смеет запрещать гулять по его улицам?

Утро. На улице скоро будет ярко. Горизонт красный, как лицо человека, который приказывал, что нам делать. Распоряжался нами, как хотел. Пока не пришли они… Больше приказывать никто не будет.

Сегодня солнце какое-то странное. Светит слишком ярко. Я не очень люблю солнечный свет, у меня очень чувствительные глаза. Но сегодня мне не больно на него смотреть. Его свет… мягкий, что ли.

Небо красивое. Практически безоблачное. Такое голубое. Я почему-то улыбнулась. А потом захотелось рассмеяться. Так громко, чтобы услышали все. Но из-за этого грохота вряд ли кто-то услышит.

Громкий крик. Кажется, что кричит весь город. Все люди, которые здесь находятся. Кажется, я слышу «у». Уа?.. Нет, это же… Ура! Все кричат «ура!». Что происходит? Неужели ЭТО…

На меня чуть не налетел мужчина, он выкрикивал: «10! 10 утра! Запомните! 10 утра!»

Теперь все кричат о победе. Ну наконец-то! Этот странный мужчина снова пробежал мимо меня, так и не заметив. Он едва не сбил с ног паренька, который, видимо, тоже куда-то бежал. Мужчина крепко стиснул этого юнца и разрыдался. Парень тоже заплакал. Так они стояли где-то с минуту, глядя друг на друга, как на отражение в зеркале. Мужчина потрепал за щеку парня и прошептал: «Победа, сынок, победа…»

Победа… Жаль, что я не дождалась этого момента, чтобы ощутить его физически. Чтобы меня так же кто-то крепко обнял… Я знала, это случится. Но не думала, что сегодня. Что у папы и у остальных получится выгнать из города всех этих чужих. Жаль только, что я не смогу его обнять сейчас. Зато он скоро встретится с мамой. Она уже вышла на улицу, вот она, я ее вижу. А ведь еще ночью она говорила, что утром все закончится, просила подождать до утра, не засыпать. А я заснула… да, я заснула. Теперь я вспомнила.
Наверное, я впервые вижу столько улыбающихся и плачущих людей. Сейчас все так похожи на детей. Я все-таки рассмеялась… Громко, звонко, мой смех как будто слился с еще одним дружным восклицанием людей «Победа!»

Оксана Ситинская

И НЕ БУДУТ ПАДАТЬ БОМБЫ

В городе еще пахло гарью, но теперь это был запах свободы. Я шла по улице, и мне хотелось идти и идти вперед. Ведь теперь я могла ходить свободно! Я вдыхала воздух, который был полон пыли. Она подымалась выше и выше. Но и это было мне мило, ведь и в этой пыли я ощущала свободу. Нет, я даже не столько ощущала её, сколько я знала, что теперь Одесса свободна.

Я не знала, что будет дальше. И в глазах прохожих, которые ступали по брусчатке на Дерибасовской, я видела неуверенность. Да, мы верили в то, что нас освободят, но сложно было поверить в это сейчас, когда долгожданное событие случилось. Я шла по главной улице и не могла поверить, что больше не будут падать бомбы. Боже, как приятно видеть чистое небо! Просто небо над головой, где светит солнце, где есть тучи, и пусть даже льется дождь или будет гроза, но какая разница?! Главное, что с этого неба больше не будут падать бомбы, убивая мирных жителей.

Хотя все еще было страшно…

Я повернула на Ланжероновскую. Вспомнилось, что именно тут в октябре сорок первого я впервые увидела румын, которые заходили в город. Тогда я бежала от них так быстро, как никогда в жизни. Хотя нет, еще быстрее я бежала неделю назад, когда в город зашли немцы…

А теперь вокруг были только наши! Какое наслаждение доставляли мне эти посеревшие лица. Ведь тут не было чужих. Вы понимаете меня?! Не было тех, кто мог уничтожить меня, кто мог поиздеваться над прохожим. Мне было больно, вспоминая пережитое. Но радость пробивалась сквозь, казалось, уже навсегда потухший взгляд. И я постепенно начинала верить в нашу свободу. Оккупация научила меня делить людей на «своих» и «не своих». И уже неважно было, какой он, «свой» — плохой или хороший, главное, что он — «свой».

Я спустилась к Приморскому бульвару. Огромные камни лежали на Думской площади. Все было перерыто, какие-то палки, флаги и горы мусора.

— Скоро и эти осколки памяти войны исчезнут, — подумала я.

Сколько дождей пройдет и смоет следы войны, но лишь время очистит глаза, которые видели насильственную смерть. К сожалению, мы уже никогда не будем полностью здоровыми. Война — это неизлечимая болезнь, которая поражает сердце. В моей крови навсегда останутся зараженные клетки, которые будут помнить о прошедших годах в неволе.

Мимо меня пробежал мальчик. Я видела, как он бежал, эти веселые припрыгивания, эта беззаботная улыбка. Как он был прекрасен! Как я была рада, что этот малыш лет шести, скорее всего, скоро забудет скудные годы…

Я повернула на Екатерининскую. От долгой ходьбы захотелось есть, и я достала кусочек хлеба. Это была вся моя еда на сегодня — на завтрак, обед и ужин. Но почему-то сейчас я была уверена, что все будет хорошо. Если Бог уберег меня в оккупации, то чего уже бояться?! Да, удивительное сочетание страха и бесстрашия было во мне. Сейчас я словно распрямила плечи. Я была уверена в том, что завтра будет мир. Мир — это прелестное слово, которое мы ценим лишь во время войны. Лишь тогда мы понимаем, насколько он важен.

Да, вокруг еще была разруха, но я была рада всему, что видела. Заделаем раны, отстроим город. Главное — что война ушла из Одессы.

Я не заметила, как из глаз брызнули слезы. Они катились и катились, задерживаясь в уголках моей улыбки. Но мне так нравилось сегодня плакать на улице. Можно просто идти и плакать и не бояться взрывов.

Слезы катились и катились, очищая кожу от пыли неволи. Скоро, совсем скоро дожди омоют наш город. И только бы люди ценили друг друга просто за то, что они одесситы. В нас течет разная кровь, но мы родились на одной земле. Мы же деревья, которые были ростками! Сохрани, Господь, наши души и нашу землю…

Мария Манько

ЭТА РАДОСТЬ — ОДНА НА ВСЕХ

Тишина режет мне уши. Неужели все это закончилось? И мне не мерещится красный флаг на балконе оперного театра, освещенный солнечным столбом? Словно в подтверждение моих слов ветер взметнул флаг, отвечая: «Я здесь. Это наши. Это Победа!»

Слезы застилают глаза.

«Родной мой, я скучала. Я верила. Это Победа», — шепчу сквозь них.

Мысленно пробегаю страшные дни оккупации. 907 дней вырезались на сердце кровавым следом и залетели в душу черным пеплом. Но все это позади, а сейчас…

«Одесса, как красива же ты! Эти дни не убили и не сломали твою гордость и величие!», — кричит мое сердце…

Море омывает ноги теплой прозрачно-голубоватой водой. Я незаметно для себя спустилась к нему. Переливающийся простор ослепил глаза.

«Море, мое море, сколько рваных ран скрывают твои глубины, сколько крови впиталось в дно, сколько тайн навеки унесло ты? Ты живое сейчас, и словно не было этого всего… Мы теперь похожи, я вновь свободна, как и ты».

А вокруг смех и песни. Дети, взрослые и старики — вся Одесса здесь. Бледные лица, освещенные солнечными лучами, выглядят усталыми и полуживыми. Но сияющие глаза делают их родными и красивыми. Ведь это наша общая Победа!

Вон солдатик целует девушку, о которой в боях вспоминал.

А здесь мать обнимает дочь, что в партизанских рядах воевала.

А этот карапуз навстречу мужчине бежит, крича ему в первый раз «Папа!»

Здесь нет своих или чужих, здесь все едины, все родные.

И радость здесь одна на всех.

Внезапно залп рванувшихся снарядов резанул слух. «Что это? Снова?» — встрепенулось сердце.

Но тут же застучало успокоенно, видя на горизонте военные крейсеры с красными флагами. Я, как и все, срываю с шеи платок и машу им нашим морякам.

Залпы — символы Победы — словно разбивают память 907 дней, а разноцветные платки приветствуют светлое будущее.

«Одесса, я вновь свободна, как и ты!» — кричу я, и мой голос тонет в криках общей радости.

Яна Самко
7390

Комментировать: