Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +10
вечером +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Омоемся водой живой…» (дополнено)

Пятница, 6 марта 2015, 16:22

Зинаида Мельник, Владимир Павличенко

Одесские известия, 26.02.2015

Он оставил нам книги – «Дом», «И свет во тьме светит», «Размышления о вечном и временном», «Воспламеняющий словом», «Проповеди», «Близкие воспоминания», «Чаша жизни». C нами осталось его слово, способное делать человека разумнее и добрее.

Наталья Петровна пригласила меня принять участие в телепередаче, посвященной памяти ее незабвенного супруга протоиерея Александра Кравченко. В назначенный день я отправилась в места, названные Александром Николаевичем «маленькая страна - Большефонтанские переулки». Помня, как выглядит эта часть переулка Гаршина, я все-таки заблудилась среди роскошных построек, коих не было здесь всего десяток лет назад. Но именно высокие заборы, архитектура и декор которых нарочито выдавали доходы хозяев, помогли мне найти дом семьи Кравченко: за тем же скромным заборчиком и простенькой калиткой.

В ожидании съемочной группы мы с Натальей Петровной общались в беседке. (Сколько замечательных собеседников сиживало под ее скромными сводами!). Здесь все было пронизано незримым присутствием Александра Николаевича, и эта атмосфера присутствия бережно поддерживалась. Впервые я увидела дом, где рождались строки, сложившиеся в книги. А вот и некоторые из «героев» - старый пес сенбернар, цветок монстера деликатесная. «Маленькая стартовая площадка для большого полета мысли», - подумалось мне.

Литературно-философское наследие Александра Николаевича Кравченко – это особая духовная среда, в которой дивно переплелись возвышенное и обыденное, духовное и светское, вечное и преходящее. Читая его книги, нередко возвращаюсь к мысли о том, что Творец мира задумывал и создавал Землю, как единый Эдемский сад, благоуханный, красочный, стремительно меняющийся и прекрасный в каждое мгновение. Природа гармонична всюду, где явно не заметны следы «созидательной» деятельности человека. «Гармония и есть красота», – пишет протоиерей Александр Кравченко. Откройте любую из его книг – и вы окажетесь путником. Неутомимая странница, мысль философа, увлечет вас в древнюю Антиохию или на остров Змеиный, уведет по рекам жизни в Месопотамию или на берег океана, в маленький монастырь в степи или в один из большефонтанских переулков… И всюду вы будете погружены в природу. Звуки и запахи станут отправной точкой путешествия в историю обитания, распространения, переселения, рождения легенд и преданий. А «пунктом прибытия» неизбежно станет мысль о гармонии как необходимом условии радостного бытия человека.

В каком бы жанре ни работал Кравченко – историческое эссе, полемические заметки, рассказ (что сам А.Н. чаще всего называл «зарисовки»), – мы всегда узнаем его высокий слог, лаконичный и яркий язык, насыщенный образами, ассоциациями, толкованиями исконного значения слов и понятий. Чьими глазами ни смотрел бы на мир автор – историка, усталого путника, лисенка, птицы,.. – он видел его любящими глазами. В каждой фразе, с которой обращается к нам богослов и писатель, библейское слово не просто присутствует, а наполняется смыслом и образами реальными, живыми, сегодняшними, и оттого становится не только понятным, но и действенным.

Для меня в творчестве Александра Николаевича Кравченко есть сюжеты, которые воспринимаются как-то особенно по-родственному. Потому ли, что пересекаются они с собственной биографией? Или написаны так, как хранятся они в моей памяти, но сама я таких слов не нашла.

Помню, как на Одесском областном радио записывался рассказ об отце Алексии, много лет служившем в Рождество-Богородичном женском монастыре, расположенном в Болградском районе. Этот сюжет неожиданно вернул меня на родину, в юность, в 70-е годы, когда колесила я по дорогам Буджакской степи в качестве корреспондента районной газеты. Образно, точно, уважительно говорил Александр Николаевич о людях этого знойного края. Для него это были прихожане в храме и на монастырском дворе, а для меня – герои моих газетных материалов: доярки, пастухи, механизаторы, виноградари… Многонациональное, разнообразное по языку и традициям крестьянство, объединенное православным верованием.

Сегодня в тревоге наших будней я вновь возвращаюсь к этому рассказу и с какой-то горечью по утраченному читаю о простом и насущном, как хлеб, взаимопонимании людей. Приведу несколько фрагментов из рассказа «Александровка».

«На службу паломники приходят загодя. Располагаются в монастырском дворе или около монастырской ограды, а желающие могут быть в церкви, благо она всегда открыта. Все пришедшие в живописных национальных одеждах. Здесь и болгары, и молдаване, и гагаузы, и украинцы. Не все знают русский язык. Но есть доброхоты-переводчики. Они помогут. Вот пример интернационального братства духа.

Вечерняя служба начинается рано, служится уставно. Иеродиакон возгласил тенорком «восстаните», и сидящие группками на деревянном церковном полу паломники и паломницы встают и истово крестятся. За диаконом службу продолжает архимандрит Алексий, много лет служащий в монастыре, уже совсем седыми стали его длинные волнистые волосы и борода. Сам он прост, уютен и торжественен во время службы. Его тенор поднимается вместе с ладаном к куполу небольшого зимнего храма. Служит он по церковнославянски, некоторые возгласы говорит по-молдавски и гагаузски: тогда прихожане совсем довольны. В конце службы – обязательно проповедь. Батюшка на амвоне, рядом с ним доброхот-переводчик. И переводит он, преисполненный важности, самозабвенно с русского на молдавский и на гагаузский, и чувствуется, что импровизирует на ходу.

…Возвращаясь к понятиям братолюбия и милосердия, которые проповедовал и проповедует монастырь, хочется остановиться, говоря высокими словами, на факте интернациональной дружбы. Монастырь воспитывает среди болгар, гагаузов, молдаван, русских, украинцев чувство солидарности, взаимопонимания и братства. О каких межнациональных трениях могла идти речь под монастырским куполом? Могут возразить, что число людей, посещающих монастырь, невелико по сравнению с теми, кто его не посещает, а следовательно, и влияние его небольшое. Но каждый, посещающий монастырь, делится с окружающими его людьми теми добрыми всечеловеческими истинами, которые он выносит из краткого пребывания в монастыре».

Некоторое время назад посчастливилось мне вновь побывать в обители, на подворье которой я ступала лет тридцать назад. Сегодня многое в монастыре выглядит иначе. «Ажурную ограду» заменила стена, напоминающая ограждение древних монастырей, даже со «сторожевыми» башенками по углам. На подворье выросли современные постройки. Венец всех новостроек, несомненно, новый храм, вознесшийся над степью, как «огромный корабль» (любимое сравнение Александра Николаевича). Теперь про монастырь не скажешь, что он открывается внезапно, выныривая из балки. Напротив – далеко в округе видны сияющие серебром купола. Новое не нарушило, а лишь дополнило многолетнюю привычную жизнь обители. По-прежнему ведется служба в старенькой церкви, зажигаются свечи, источающие особый медовый аромат, все помещения, палисадники, монастырское кладбище – образец ухоженности, результат ежедневного прилежного послушания здешних обитательниц. В степи так тихо, просторно и благостно, что трудно поверить в суетность и жестокость мира, простирающегося немного дальше. Для этого благословенного уголка актуальными остаются слова незабвенного протоиерея Кравченко, бывавшего здесь и по делам церкви, и в качестве паломника: «Каждый день возносятся в славной обители Рождество-Богородичной искренние молитвы о людях, о «мире всего мира». Молитвой ежечасной и красуется светло тихая пристань в житейском море»… А ведь это напоминание нам о том, что жить можно по-иному – слушая друг друга, на каком бы языке мы ни говорили… потому что ПОНИМАНИЕ – это больше, чем язык.

Последняя наша встреча состоялась в первый день 2004 года. После новогодней вакханалии город спал. Мы неспешно беседовали в недрах безлюдного Свято-Троицкого храма, где служил в то время протоиерей Кравченко: о тревогах, надеждах, детях, понимании и расхождениях, заблуждениях, искажении сути и путях к истине. Когда выпадало счастье такого общения, всякий раз удивлялась глубине его знаний, ясности логики, последовательности в служении главному делу всей жизни. На несколько минут Александр Николаевич удалился, и вернулся, держа в руке лист бумаги – свежая рукопись. Я впервые узнала, что пишет он еще и стихи.

Омоемся водой живой при жизни,
И в путь по летам благости,
Стопы и чувства воедино слив
(они так ближни),
Успеем в краткий миг направить
душу в гости
К неведомому и ведомому миру,
Что мирозданием зовется…
Придут и те, что не поймут тебя.
Кто из разумных нас рассудит?
Обнимем каждого, друзья, но более
Кто мыслию поймет меня.
А тех, кто гневен, в споре пребывает,
Отринув омофор величья,
Глас совести примкнуть
к благим принудит…

27 февраля 2005 года Александр Николаевич Кравченко покинул этот мир.

* * *

«Вспоминайте меня радостно!»

Вечерняя Одесса, 26.02.2015

Двадцать седьмого февраля исполняется 10 лет, как перешел в вечность священник от Бога, магистр богословия, многолетний ректор Одесской духовной семинарии, автор более 10 книг и сотен рассказов протоиерей Александр Николаевич Кравченко.

Многие читатели «Вечерней Одессы» помнят статьи отца Александра на страницах газеты: в них поднимались нравственные проблемы, созвучные нашему времени. Простота изложения в сочетании с широтой взглядов и эрудицией автора, его безграничной добротой и любовью к людям сделали произведения протоиерея Александра Кравченко настольными книгами и нравственным завещанием для сотен его духовных чад, учеников, последователей.

Познакомиться с пастырем мне посчастливилось вначале 80-х, когда отец Александр был ректором духовной семинарии. После очередного заседания областного Комитета защиты мира я набрался смелости обратиться к митрополиту Одесскому и Измаильскому Сергию (Петрову), который был членом президиума миротворческой организации, возглавляемой писателем Иваном Петровичем Гайдаенко, с просьбой организовать для актива экскурсию в духовную семинарию. Для нас, атеистов, это учебное заведение было покрыто определенной таинственностью. Митрополит, внимательно посмотрев на меня, сказал: «Я подумаю и сообщу свое решение».

Примерно через неделю мне позвонили из Совета мира и сообщили, что завтра владыка пришлет за нами автобус.

В семинарии встретил нас ректор — протоиерей Александр Кравченко. Он провел небольшую экскурсию по музею и помещениям учебного заведения. Затем мы зашли в актовый зал, где нас приветствовали семинаристы. Посмотрели мы также фильм об истории создания семинарии, обменялись впечатлениями, мнениями, ведь среди нас были участники Великой Отечественной войны, известные люди Одессы. Отец Александр и его помощники оказались гостеприимными хозяевами — еще и напоили чаем, подарили книги о Свято-Успенской обители и окончательно покорили сердца миротворцев.

...После перехода отца Александра на служение в Свято-Троицкий храм общаться с ним стали мы чаще. Как только выходила его очередная книга, он дарил ее нашей семье с трогательной надписью. Одна из последних книг — «Близкие воспоминания», где автор, как бы подводя итоги, вспоминает многих, с кем пришлось учиться и служить, сея разумное, доброе, вечное. Может, благодаря общению с такой личностью путь священнического служения выбрал и мой сын.

Александр Николаевич с большим почтением относился к Борису Федоровичу Деревянко и глубоко пережил злодейское убийство Редактора, лично отпевал его в здании издательства, на площади, что теперь носит имя Бориса Деревянко. Во время панихиды на 40-й день кончины Редактора я передал отцу Александру свечи, привезенные из Ерусалима, и он сказал: «Есть что-то символическое даже в том, что на первую панихиду свечи от Гроба Господня привезла сотрудница газеты, а на сороковой — ее читатель».

Кроме книг, рассказов, эссе на морально-этические темы, отец Александр часто выступал по телевидению, вел авторские передачи на областном радио. Радость благовестия звучала в каждой проповеди батюшки, в каждом его слове и добром деле. «Вспоминайте меня радостно!» — завещал он своим духовным чадам и близким людям.

Безусловно, десять лет назад ушел в Царствие небесное выдающийся богослов нашего времени, умноживший добро на Земле. Но вместе с тем, он остался — в своей семье, детях, внуках, книгах и благодарной памяти людей.
7033

Комментировать: