Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -4 ... -2
утром -5 ... -3
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Одесские тайны 3: Треножник из тьмы

Среда, 23 ноября 2016, 12:27

Игорь Плисюк

Таймер, 07.11.2016

Эту историю я носил в себе много лет и лишь сейчас решился записать её.

Может быть — потому, что из слышавших и запомнивших её в живых остался едва ли не один ваш покорный слуга. Может быть, за эти годы странные подробности выкристаллизовались в нечто цельное, а память, имеющая скверную привычку выгорать, как цветастая тряпка на солнце, сохранила главное — щемящее чувство мимолётного прикосновения к чему-то таинственному.

…Олега знал весь город. По крайней мере, вся музейная, коллекционерская и журналистская братия. Он был едва ли не единственным специалистом по старинным полковым знакам, военной форме, редким — вплоть до уникальных белогвардейских, наградам. Смесь педантичного поклонения армейской старине и вечных эскапад — ему ничего не стоило прогуляться по городу в корниловском мундире, при орденах и шашке, — привлекала к нему внимание. А репутация несерьёзного человека — зачастую избавляла от неминуемых бед. Хотя в свое время комитетчики попортили ему немало крови…

Высокий и стройный, но с чаплинской походкой, прекрасный рассказчик, несмотря на легкое заикание и картавость, Олег весь состоял из противоречий. Возможно, в этом и состоял секрет его обаяния. Непостоянный в частых увлечениях, всю жизнь любил он одну женщину. Часто необязательный, он был верным и помнящим добро другом. Многое из того, о чём он рассказывал в те времена, когда любые сведения о прошлом дозировались узкой капельницей «Истории КПСС», казалось фантазией. И почти всё это я читал потом, в перестроечных публикациях под рубриками вроде «Восстанавливая истину». Инженер-строитель по образованию, был он прирождённым историком и музейщиком по призванию, умевшим отыскать среди груды сора и благоглупостей истинные сокровища — материальные и интеллектуальные.

Но всё–таки эта история, рассказанная им незадолго до нелепой смерти, до сих пор не обросла плотью доказательств. Может быть, из опасливой суеверности я и не стал рыться в архивах и наводить справки, но записать всё–таки решился. В память о человеке, который до сих пор посещает меня во сне.

В тот вечер наша тесная компания по обыкновению собралась у Олега, в его комнатке на Преображенской, и — начался рассказ…

О том, что где–то под Одессой, в карстовых пещерах, существует странная секта, избегающая контактов с миром, было известно давно. Каким–то образом избежала таинственная община пристального внимания вездесущей полиции и ревностного Святейшего Синода, затаившись во тьме подземелий и глуши провинции. Откуда они пришли и кому поклонялись — также никому не ведомо. Специфика нашего края в том и состоит, что десятки и сотни потоков переселенцев с Востока и Запада приучили и власти, и жителей к пестроте обычаев и лиц. Здесь могли осесть последние потомки еретиков–богомилов с Балкан, выродившиеся из могучего когда–то движения в кучку изуверов, и езиды из Закавказья. Даже мрачная секта тугов–душителей из Индии оставила свои следы в одесских катакомбах. Может быть, именно они, поклонники кровавой Кали–Дурги, после разгрома и облав, потрясших город в 1872, тайно перевезли свою тёмную святыню в глухой уголок губернии и затаились на долгие годы…

В начале двадцатых в местах обитания таинственной общины появилась неуловимая и жестокая банда. Местным властям удалось выяснить, что базируется она в той самой пещере. Лихой операцией бандиты были загнаны в логово и окружены. Деваться им было некуда, патроны, провиант и вода были на исходе. Словом, красным оставалось только ждать, лениво постреливая в чёрное жерло подземелья.

В это время в пяти верстах, на железнодорожной станции, к эшелону, перевозившему воинскую часть, подбежала девочка лет семи: «Дяденька, командир, рятуйте! Наших сельских активистов банда обложила в пещере, убивать будут!». Вскочив на коней, бравые кавалеристы бросились на выручку комбедовцам, не додумавшись спросить, каким образом ребенок так быстро попал на станцию и как ему удалось прорваться сквозь кольцо душегубов.

Чоновцы и милиционеры и пикнуть не успели, как были порублены в капусту регулярной, закалённой в боях частью. «Активисты» оказались на воле, исчезнув навсегда. Не в меру ретивый и доверчивый командир вскоре был расстрелян по приговору трибунала. А в пещере, куда почти сразу отправились ошарашенные чекисты, обнаружился некий несомненно ритуальный треножник. Бронзовый, покрытый следами крови, был он окружён полуистлевшими человеческими скелетами. Тел раненых и убитых бандитов не нашли, хотя вынести их беглецы никак не могли. Не было найдено и ходов, которые могли бы привести коварное дитя к станции.

Треножник, ввиду своей очевидной древности, был передан в один из одесских музеев, где и хранился как предмет неведомого культа, пылясь среди мумий, скифских баб и битых амфор. Атрибутировать его археологи не смогли — в древности треножники были распространены в самых разных религиях, — от солнечного Митры до тёмной покровительницы колдовства Гекаты. Впрочем, вскоре обратил он на себя внимание — уж больно странными свойствами обладал: предметы, помещённые на его поверхность, бесследно исчезали! Да и люди чувствовали себя рядом с ним весьма странно. Прямо таки жутковатый прототип дивана–транслятора братьев Стругацких. Говорят, что группа молодых учёных из Харьковского физтеха пыталась экспериментировать с ним, подвергая воздействию разнообразных излучений. Закончилось это скверно — несколько человек буквально растворились в воздухе.

На много лет подозрительный объект был накрепко заперт в музейных запасниках. Вновь выплыл он на свет Божий во время войны. Не секрет, что эсэсовцы из оккультных подразделений института «Аненербе» («Наследие предков») собирали по всему завоёванному и свободному ещё миру, разнообразные раритеты и диковины, археологические редкости и магические талисманы. Даже фантасмагории Спилберга о приключениях Индианы Джонса, боровшегося с нацистами за Ковчег Завета и Святой Грааль, несут в себе часть истины — к вполне реальным поисковым экспедициям имел непосредственное отношение супермен III Рейха Отто Скорцени. Бдительно и заинтересованно следил за ними сам рейсфюрер СС Генрих Гиммлер, бывший изрядным мистиком.

Одним словом — треножник был вывезен в Германию. Там, на сверхсекретном полигоне в Пенемюнде, на острове Рюген, с ним экспериментировал отец боевых ракет «ФАУ», а потом и американских космических кораблей, эсэсовский генерал и один из руководителей «Аненербе» Вернер фон Браун.

Во время бомбёжек острова английские летчики рассказывали, что бомбы буквально исчезали недалеко от земли, не успев взорваться. Было это над полигоном…

Какова дальнейшая судьба треножника — нам неведомо. Кому он достался — улетел ли вместе с военным преступником и гениальным учёным фон Брауном за океан, сгинул ли среди обломков, — мы не знаем и вряд ли когда–нибудь узнаем. Предметы подобного рода умеют исчезать и вновь появляться по своим, таинственным законам.

Было у этой полумистической саги и продолжение в наши дни. Олег тогда, в середине семидесятых, только начинал работать в одном из музеев города. Мальчишки из села возле той самой карстовой пещеры, где был найден треножник, приволокли найденные в ней обломки странных икон (или чего–то подобного) — разнообразный хлам, особой музейной ценности не имевший. Здесь надобно сказать, что любая мелочь, занесённая в реестры музея, хранится свято и изъятию не подлежит, даже если суждено ей довеку захламлять собой и без того переполненные запасники. Однако вскоре после визита юных гробокопателей капище науки посетили «искусствоведы в штатском», резиденция коих до сих пор не украшает своей грубой тушей нынешнюю Еврейскую улицу. Всё, вплоть до последнего осколка, было неукоснительно отобрано, несмотря на протесты музейщиков. Естественно — «в интересах» и без указания причин. Подобные казусы были редки даже в то приснопамятно–застойное время. Тем более, что речь шла о предметах, ценность коих вызывала сомнения даже у рьяных ревнителей старины. Тогда же вход в пещеру был закрыт и окружён колючей проволокой. С часовым! И тоже без всяких объяснений.

О чём идет речь — трудно даже предположить. В тот вечер в коммуналке моего всегда весёлого и улыбчивого друга, на минуту воцарилась мёртвая тишина. Как будто померк свет и без того мутной лампочки. И на миг нас коснулась непостижимая, нелогичная и оттого ещё более страшная тайна…

Вскоре Олег погиб вместе с несколькими нашими друзьями. Нелепо и загадочно. Возможно, смерть их была и не столь уж случайной. По крайней мере, мое дилетантское расследование привело к весьма мрачным выводам и конкретным следам, милицией напрочь отвергнутым. Не думаю, что хоть косвенно было это связано с треножником, — коллекционерский мир тогда, в 89-м, переживал пик «охоты за сокровищами», и была она тем более лютой и не стеснявшейся методами, чем выше была цена объекта вожделений. Здесь речь могла идти о десятках тысяч долларов, и сегодня сумме немалой, а тогда — поражающей воображение. К тому же бедняга Олег любил похвастаться очередной находкой, не опасаясь последствий… А редчайший орден Андрея Первозванного, который он носил в… пластмассовой мыльнице, после его смерти никто не видел.

Так уж вышло, что обе эти мрачные истории наложились друг на друга в моём мозгу. Может быть, поэтому так долго не записывал я их и до сих пор не наводил справок.

Да и стоит ли всегда пытаться развеять паутину загадочности — вдруг это была лишь талантливая импровизация хорошего рассказчика, решившего позабавить друзей? Se non è vero, è ben trovato — если это и неправда, то хорошо придумано, — говорят итальянцы, знающие толк в застольных беседах. Однако уж больно многие подробности подтвердились за последние годы…

Иногда он снится мне. Такой же, как при жизни — с тёмной бородкой на курносом добром лице. Я говорю ему, одновременно радуясь и тоскуя: «Но ведь ты же умер!». А он, иронически улыбаясь, отвечает: «Бггось, всё это такая хеггня!».

9780

Комментировать: