Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +2
вечером 0 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Одесситов убивали тысячами

Понедельник, 10 ноября 2008, 02:26

Татьяна ПАНИХИДИНА, Иван Свищ

Газета по-одесски, 23.10.2008

В день память жертв нацистов с «Газетой…» поделились своими воспоминаниями очевидцы ужасных преступлений оккупантов

16 октября 1941 г. — дата начала оккупации фашистами нашего города во время Великой Отечественной войны. С тех пор этот день называют «началом черных дней Одессы». Сейчас часто пытаются приуменьшить то зло, которые причинили нам захватчики, но живы еще люди и есть документы, которые подтверждают преступления фашистов. В минувший четверг в Прохоровском сквере возле памятника жертва Холокоста прошел митинг, на котором вспоминали всех погибших во время фашисткой оккупации.

Проспект-виселица

Оккупированная Одесса отошла румынам и стала столицей Транснистрии — так фашисты назвали новые территории, присоединенные к Румынии. Но это нисколько не облегчило судьбу местным жителям.

Уже на следующий день Александровский проспект был превращен в страшную виселицу: между деревьями были переброшены доски, на которых качались сотни повешенных. Народ, стоявший там же, в очередях на обязательную регистрацию у новых властей, часами наблюдал этот ужас. Так одесситам показывали, что их ждет в случае неповиновения. Если во время регистрации выяснялось что человек — еврей, его отправляли в места сбора в городской тюрьме или на пороховые склады на Люстдорфской дороге.

— Одесса подверглась небывалому террору — мужское население еврейской национальности выводили из домов и загоняли на пороховые склады. Стариков, женщин, детей — всех расстреливали. Утром 18-го мы вышли к Александровскому садику, который был превращен в огромную виселицу, — с содроганием вспоминает коренной одессит Яков Исаевич. — Там были повешены сотни маленьких еврейских детей. Поэтому меня возмущает, что память погибших предана, а фашизм и махровый национализм продолжают существовать. Война не окончилась, она будет продолжатся до тех пор, пока на земле существуют люди, пропагандирующие фашизм. А люди молчат!

22 октября подпольщики с помощью радиоуправляемой бомбы взорвали здание румынской комендатуры на Маразлиевской улице (Энгельса). В тот день погибло, по разным данным, от 50 до 250 немецких и румынских солдат и офицеров, в том числе комендант города, генерал Глугояну. Немедленно в качестве ответной меры было убито более 5 тыс. человек, большинство из которых были евреи.

«За каждого офицера или штатского чиновника-германца или румына по 200 большевиков, а за каждого солдата германца или румына по 100 большевиков. Взяты заложники, которые в случае повторения подобных актов будут расстреляны совместно с их семьями», — говорилось в обращении командующего румынскими войсками генерала Гинерару и начальника военной полиции подполковника Никулеску.

Дорога смерти

Казни первых недель оккупации были только началом систематического и жесткого истребления населения. К началу войны в Одессе проживало около 180 тыс. евреев. Часть из них была эвакуирована или призвана в армию. Но в городе еще находилось около 100 тыс. еврейских беженцев. Поэтому, когда советские войска покинули город, тут в ловушке оказалось около 200 тыс. человек.

Из них фашисты формировали колонны по несколько тысяч человек и отправляли в село Дальник и или на пороховые склады. Путь их пролегал по Большой Арнаутской улице, мимо Прохоровского сквера, став для большинства Дорогой смерти.

Вскоре после взрыва комендатуры большинство людей, собранных на пороховых складах расстреляли, оставшихся сожгли живьем. Всего там погибло около 20 тыс. одесситов. Тогда же 5 тыс. человек сожгли в бараках у села Дальник. Несколько тысяч человек расстреляли. Оставшихся отправили в лагеря в Богдановке и Доманевке. К концу декабря в Богдановке около 55 тыс. человек. В течение 2 недель все они были убиты.

К счастью тогда было много добрых и сострадательных людей. Они прятали евреев, давали им еду и выхаживали. Многие из них остались неизвестными, но их вклад в спасение одесситов невозможно оценить. Многих из них были арестованы и расстреляны, но успели спасти ни в чем не виноватых людей.

— Когда я был в Доманевке, и мне удалось сбежать, меня приютила Евдокия Ивановна Пономаренко. Когда полиция окружила колонну беглых евреев, чтобы вернуть обратно в концлагерь, она, рискуя жизнью, сказала: «А це мiй хлопчик», обняла меня и забрала к себе домой. Женщина, воспитывавшая трех своих детей, муж был на фронте. Три месяца она лечила меня от тифа и выхаживала после обморожения, — Дмитрий Исаевич не может скрыть своих чувств.

Сейчас, в Прохоровском сквере высадили молодые деревца, возле каждого из которых есть памятная табличка с именами тех людей, которые, рискуя собой и своими семьями, прятали беженцев из лагерей и гетто.

Одесские школьники также пришли отдать дань памяти погибшим. Но самое главное то, что рядом с ними не было видно преподавателей. Все они пришли сюда исключительно по собственному желанию.

— Я считаю, что такие собрания очень нужны, чтобы люди не забывали о истории своего города, не забывали людей, которые отдали свою жизнь, чтобы защитить Одессу и уничтожить фашизм. Я сам наполовину еврей и мои родственники тоже прошли через все это. И очень обидно, когда некоторые даже не знают о том, что Холокост был, — говорит школьник Кирилл Романов.

Цифра

907 дней длилась фашистская оккупация Одессы. И все это время продолжались массовые казни.

Своими словами

Одесситка Людмила Восковых:
— Я попала в гетто 10-тилетней девочкой. Моего отца сожгли в казармах на Толбухина, а мать расстреляли на моих глазах. Мне удалось убежать из гетто, и меня подобрала болгарская семья. Гетто находилось в селе Куяльник. Нас гнали оттуда сначала в Дальник, а потом в Богдановку. Но я туда, слава Богу, не попала — мне удалось бежать. А в Богдановке всех расселили по баракам и заставили работать по изматывающему графику. Всех больных и тех, кто по каким-то причинам не мог больше работать, сжигали или расстреливали. Когда нас гнали в Богдановку, люди падали на землю от усталости — в таких, не задумываясь, стреляли и шли дальше. Нас ничем не кормили и воды не давали. Кое-кто ухитрялся украдкой сорвать пару морковок или буряк, которые росли на полях вдоль дороги. Но если фашисты замечали это, расстреливали тут же. Поэтому даже будучи ранеными, люди пытались бежать. Кому-то это удавалось, кому-то нет. Однако, если кто-то бежал, то всех его родственников арестовывали и отправляли в лагерь, а всех заключенных из его блока убивали.

Конечно, были и среди немцев и румын добрые люди, спасавшие евреев, прятавшие, и даже те, кто подкармливал людей в гетто. Но таких людей становилось все меньше — за спасение евреев расстреливали абсолютно всех.

Уже на следующий день Александровский проспект был превращен в страшную виселицу: между деревьями были переброшены доски, на которых качались сотни повешенных. Народ, стоявший там же, в очередях на регистрацию, часами наблюдал этот ужас.
1925

Комментировать: