Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5 ... +7
днем +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Одесса и еврейская цивилизация

Суббота, 17 ноября 2007, 06:31

Елена ЛИТВАК

Тиква, 14.11.2007

На минувшей неделе было отмечено 90-летие событий октября 1917 года. Для кого-то это Великая Октябрьская социалистическая революция. Для кого-то — Октябрьский переворот. Кто-то считает, что это было величайшее событие 20-го века, кто-то — его величайшая трагедия. До сих пор ни в обществе, ни у историков нет однозначной оценки. Да и возможна ли она вообще? Ответ на этот вопрос искали участники традиционной, уже VI-й Международной конференции «Одесса и еврейская цивилизация», которую провел Международный еврейский общинный центр «Мигдаль» совместно с Одесским национальным университетом им. И.И. Мечникова, Одесским обществом еврейской культуры при участии Центра исследования истории и культуры восточноевропейских евреев (Киев), Института иудаики (Киев), Центра научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер» (Москва), при поддержке отделения «Джойнт».

…Осень 1917-го. В разгаре первая мировая война, изменившая не только географию — лицо мира, перепахавшая судьбы стран и народов. В том числе — народа еврейского. Восточный театр военных действий движется по местам концентрации еврейского населения. Более полумиллиона евреев лишились крова. Сто тысяч — умерли от голода и болезней.

Осень 17-го — время больших ожиданий. В воздухе витают надежды. Среди ужасов мировой бойни находится время для мечты... Мечты, увлекшей за собой миллионы — к свободе, равенству и социальной справедливости. Россия, революция, Ленин. Многие — в том числе и евреи — верили, что революция положит конец ненависти, дискриминации, страданиям и гонениям. Они сражались, убивали и погибали за нее. Гражданская война. Разруха. Голод. Расколотые семьи, отреченье от старого мира, его крушение, «мы наш, мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем». Новая заря человечества — для одних. «Окаянные дни» — для других… Такой — резко полярной, черно-белой, без полутонов — может быть старая хроника. История же такой черно-белой, без полутонов, быть не может, уверены историки.

— У нас очень сильна тенденция, я бы сказал, советского подхода — или черное, или белое, или хорошо, или плохо, без всяких срединных явлений, — говорит профессор Марк Соколянский. — И то же отношение — к событиям 1917 года. Я думаю, что дело нынешних ученых, историков, историков культуры — не столько в том, чтобы определить знак и цвет той бурной эпохи, сколько в том, чтобы посмотреть на воздействие исторических событий на политическую, социальную историю, культурную историю, — в том числе, конечно, и на историю евреев Юга Украины, Одессы.

Не следует забывать, что в первые послереволюционные и в 20-е годы наблюдался необыкновенный подъем и в общественной мысли (пусть не во всех направлениях), и (что для меня необыкновенно важно) в области искусства. Появилась необычайно интересная литература, необычайно интересный театр, какие-то новые тенденции в изобразительном искусстве... Все это обещало дальнейший расцвет, напугавший кого-то, не входивший, не укладывавшийся в чьи-то, я бы сказал, иезуитские стратегии. И было «подрезано». Трудно себе представить расцвет ГОСЕТа, еврейского театра (наверное, лучшего еврейского театра в XX-м веке во всем мире) без октября 1917 года. Но трудно себе представить и убийство ведущих мастеров, закрытие этого театра без продолжения этих событий. История противоречива, история очень сложна. Ее надо изучать спокойно, аналитически, видя и то, что наработано, и то, что трагически прервалось, и то, что не состоялось…

Об этом и говорили участники конференции из Украины, России, Польши, Германии, представившие более трех десятков докладов. Среди основных направлений — страницы жизни евреев Одессы в период между февралем 1917-го и февралем 1920 года, основные течения еврейской политической мысли накануне и после октябрьских событий; «еврейский вопрос» в политических концепциях и практической деятельности разных политических сил… Среди тем: «Сокровенная юдофобия русского интеллигента: одесский профессор И.А. Линниченко о евреях и еврейском вопросе в 1917-1919 годах» (исследование доцента кафедры истории Украины ОНУ Александры Музычко); «Троцкий и семья Соколовских» (доклад зав. отделом Николаевского историко-краеведческого музея Елены Гриневич); «Репрессии среди еврейской интеллигенции в городе Одессе» (результаты изучения материалов архивно-следственных дел, представленные Владимиром Смирновым, зам. председателя общества «Одесский мемориал»); «Романтика и жестокость в поэзии Эдуарда Багрицкого» (работа доктора наук Виктора Малахова из Института философии Академии наук Украины); «Революция и ненавидящие себя евреи» (две жизненные истории в докладе доктора наук Татьяны Чайки, представляющей Киево-Могилянскую академию)… И это далеко не все, что прозвучало на конференции в рамках общей темы: «Евреи и революция. Факты и стереотипы».

— Задача конференции, собственно говоря, в том и состоит, чтобы активизировать интерес — научный, объективный интерес, — к этому сложнейшему периоду в истории не только России и всего мира в целом, но и в истории Одессы и одесских евреев в частности, — говорит Михаил Рашковецкий, директор Музея истории евреев Одессы «Мигдаль-Шорашим». — Потому что тема эта до сих пор, к сожалению, слабо изучена. Особенно — еврейская составляющая тех событий, которые происходили в 1917 году не только между февралем и октябрем, когда евреи получили права, когда победили на выборах в Учредительное собрание от Одессы, но и когда речь идет о предшествующем периоде, о том, что привело к этим бурным событиям. Евреи разные… Разными они были и тогда. Если говорить о моем личном отношении, то это была трагедия — для всех, в том числе и евреев. Еврейство переживало очень серьезный раскол, очень серьезные внутренние противоречия.

И с этим нужно разбираться спокойно и объективно, помня о том, что когда в угоду сиюминутным политическим интересам пренебрегают научным подходом, страдает истина.

Здесь, в музее «Мигдаль-Шорашим» со стен глядят такие разные евреи... И те, кто оказался не нужен новому миру, точнее, новой власти, — раввины, еврейские общественные деятели, писатели, публицисты.

И те, кто строил этот новый мир, — искренне, влюбленно и честно… С фотографий глядят студенты одесского педагогического института тех лет — они учились на идиш (в экспозиции музея, кстати, среди множества интереснейших материалов — студенческие конспекты по электротехнике тех времен — опять же на идиш). Национальная политика в СССР 1920-30-х годов, развитие потом уничтоженных национальных культур — еще одна важная тема конференции.

— Представители каждой национальности обучались в своих национальных школах. Не хватало преподавателей, не хватало учебников, — рассказывает Вера Солодова, директор Одесского историко-краеведческого музея. — Еврейские школы, а потом и еврейские секции институтов существовали наравне с немецкой секцией, украинским педагогическим институтом… Были национальные техникумы — в основном, педагогические, потому что государство делало упор на то, что надо готовить свои национальные педагогические кадры, в которых был недостаток. А потом эта политика была свернута, не в одночасье — сначала уменьшались часы преподавания, потом под разными предлогами закрывались учебные заведения. А потом было самое страшное — методы репрессий, уничтожения, прежде всего, национальной интеллигенции. Это коснулось буквально всех национальностей — и немцев, и евреев, и греков, и украинцев, и русских. Мы можем увидеть это, если мы обратимся к документам, которые хранятся в архиве Службы безопасности, а сейчас передаются в Государственный архив Одесской области. И задача современных историков, ученых — изучить эти материалы и рассказать о них, чтобы люди знали то, что было, знали свою историю.

Часть этой истории — тоже одесситы, тоже евреи, но из другого времени, в котором еще не было ни мировой войны, ни октября 17-го года, ни гражданской, ни раскола на старый и новый мир. В основе необыкновенно насыщенной, густонаселенной выставки в Музее истории евреев Одессы «Мигдаль-Шорашим» — материалы из богатейшего собрания известного одесского коллекционера Анатолия Дроздовского. О каждом экспонате он может рассказать интереснейшую историю, в которой вместе, неразрывно, — люди и город, одесситы и Одесса, которую он знает, как мало кто ее знает, и продолжает открывать — для себя и для других… При этом признается, что любимое его время — конец XIX-го — начало XX-го века, время, в котором еще не было ни мировой войны, ни октября 17-го года, ни гражданской. Называется выставка «Еврейская Одесса».

— Чуть ли не каждую одесскую вещь, будь то открытка или предмет, — все что угодно — можно каким-то образом притянуть к этой теме, — уверен Анатолий Александрович. — Да впрочем, и не нужно «притягивать». Я собираю, да и здесь показываю одесские вещи, открытки, фотографии, прежде всего, дореволюционного времени. А в это время, в начале прошлого века, евреи в Одессе составляли 32 процента жителей, они «пронизывали» всю жизнь города — шутка ли, треть населения! А в годы советской власти очень многое было просто уничтожено — и вещи, и здания, и фотографии, и открытки. А главное — уничтожали людей…

В одной из комнат музея (здесь, где сохранен колорит и атмосфера классической одесской квартиры, — и правда, не залы, а комнаты) — старый буфет, потрет Исаака Бабеля — одного из тех многих, кого убили, слоники, некогда объявленные символом мещанства, домашняя посуда — кусочки чьей-то жизни, пережившие своих владельцев… Среди того, что было утрачено Одессой и одесситами, — и первый Всеукраинский музей еврейской культуры имени Менделе Мойхер-Сфорима, музей, о котором много говорили на конференции. Он был открыт в Одессе в 1927 году, просуществовал всего несколько лет, практически бесследно исчез в 1941-м, но памятен до сих пор. Вера Солодова, директор Историко-краеведческого музея, рассказывает, что в 1920-1930-е годы Одесса переживала настоящий музейный бум, по количеству музеев была рекордсменом в СССР: если в целом в стране было 563 музея, то в Одессе до войны их насчитывалось 43. Особый интерес у исследователей вызывают открывшиеся в 1927-м два одесских этнографических музея — «Степова Україна» (он отражал жизнь, быт, культуру народов, которые населяли Северное Причерноморье от Бессарабии до Кубани) и Всеукраинский музей еврейской культуры, пользовавшийся не только невероятной популярностью, но и настоящей любовью одесситов. Многие семьи стали, по сути, соавторами создателей экспозиции, передавали в музей и личные вещи, и архивы, и произведения искусства…

— Хорошо, что мы сегодня вспоминаем об этом музее, — уверен профессор Марк Соколянский. — И хорошо, что хоть какие-то крохи уцелели, а главное — уцелела память, и есть новый музей, в котором мы с вами сейчас находимся. Он существует совсем недолго, а какая уже богатая, интересная экспозиция создана — практически из ничего. Все-таки вовремя спохватились, и это очень хорошо, потому что уходят люди, уходит память, стираются не только впечатления, исчезают сами материальные свидетельства, знаки времени. Музей есть, будем надеяться, что он пребудет долго.

Марк Георгиевич рассказал, что в дни конференции ему припомнилась цитата из Давида Самойлова: «Перебирая наши даты». И не случайно. Ведь форумом «Одесса и еврейская цивилизация» отметили не только 90-летие событий 1917 года. Вместе сошлись два примечательных юбилея — 80-летие открытия музея прежнего — имени Мойхер-Сфорима — и 5-летие музея нынешнего — «Мигдаль-Шорашим». Здесь было много друзей музея, много тех, кто только знакомился с ним или совершал далеко не первое, но всегда новое и интересное путешествие по еврейской Одессе. Здесь были поздравления, цветы, подарки. И может, главное — ощущение восстановленной связи времен, ниточки, протянутой к современному Музею истории евреев Одессы от того, самого первого музея. Связи, которая так долго казалась утраченной навсегда...
1071

Комментировать: