Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -6 ... -4
вечером -7 ... -6
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

О великой забытой

Понедельник, 24 ноября 2008, 06:07

Ф. Артеменко

Час пик, 17.11.2008

День 11 ноября вновь со всей очевидностью поднял вопрос об исторической памяти, и ее влиянии на современность. В то время как на Западе широко отмечалось 90-летие окончания Первой мировой войны, в России и Украине об этой дате практически не вспомнили, хотя та война стоила нам около двух миллионов человеческих жизней и сотни тысяч жизней украинцев Австро-Венгрии.

В Европе не обошлось без скандалов и громких заявлений. Канцлер ФРГ Ангела Меркель отказалась приехать во французский Верден на церемонию 90-летия окончания Великой войны. Первоначально мероприятия должны были состояться в Париже, однако в последнюю минуту их перенесли на территорию форта Дуамон под Верденом, где в 1916 году произошло одно из самых кровопролитных сражений, в котором погибли более 140 тысяч немцев.

«Недовольство Берлина было вызвано опасением, что церемонию можно было расценить как мероприятие, чтобы лишний раз подчеркнуть милитаристское прошлое Германии», — заявили в частном порядке немецкие представители. Ранее в Париже отмечали, что появление немецкого лидера под Верденом станет «особенно символическим шагом». Но он сделан не был. Вместо Меркель приехал президент верхней палаты германского парламента Питер Мюллер.

Что ж, прошлое по-прежнему оказывает воздействие на современность…

В России тоже разбередили старые раны. Союз православных граждан выступил с предложением поднять до уровня общенационального праздника 90-летие со дня завершения Первой мировой войны. Как заявил глава московского отделения союза Кирилл Фролов, «эта война была примером самопожертвования русского народа во имя глубоких православных ценностей, примером осмысленной национальной жизни». По его словам, война стала Отечественной для России, «пожертвовавшей собой ради спасения единоверных православных народов Сербии и Греции».

На территории Украины есть памятники, посвященные той войне, например памятники румынским солдатам на территории Черновицкой и Одесской областей или памятники Сичевым стрельцам, воевавшим на стороне Австро-Венгрии, в частности, на горе Макивка, где произошло одно из самых значимых сражений в истории легиона Украинских сичевых стрельцов. А вот памятник, посвященный русским воинам, по сути, только один. И находится он в Одессе. Это памятник матросам канонерской лодки «Донец», погибшим 29 октября 1914 года. Наш рассказ — о том памятном дне, когда в Одессу пришла «Великая война».

…Темная безлунная ночь 29 октября не предвещала ничего серьезного. Одесса жила размеренной, обычной жизнью. Война шла где-то далеко, в галицийских горах, мазурских болотах, в далекой Фландрии. Город, порт и гавань были полностью освещены. Находившиеся в гавани три военных корабля: канонерские лодки «Донец» и «Кубанец» и минный заградитель «Бештау» стояли, пришвартовавшись кормой к молам. Вахтенная служба неслась в обычных условиях. Дополнительные меры предосторожности не предпринимались. Даже боны, которые могли бы перегородить путь в гавань, не были выставлены.

Около 2 ч. 30 м. сигнальщики наблюдательного поста Большой Фонтан заметили в море сквозь мглу неясный огонь, который долгое время держался на одном месте. Старшина поста сообщил об этом в каботажный отдел порта, откуда ответили, что в данный момент из Одессы вышли два парохода РОПиТ и, вероятно, огонь одного из них и был виден постом.

Сигнальщики все же склонялись к тому, что замеченный ими огонь принадлежит какому-нибудь низкобортному судну. Однако старшина не придал этому значения. Ответ из порта его удовлетворил. Около 3 ч. 20 м. из-за Воронцовского маяка показались силуэты двух судов, шедших со всеми установленными ходовыми огнями.

Вахтенный начальник на «Донце» опознал в двух кораблях турецкие миноносцы — только тогда, когда они уже вошли в гавань и проходили траверз канонерки. Оплошность дорого обошлась «Донцу». Вахтенный начальник послал предупредить командира, а сам бросился к левому 152 мм орудию. Слишком поздно. Один из миноносцев (как оказалось впоследствии, это был «Гайрет») выпустил с расстояния не более полукабельтова торпеду. В носовом котельном отделении раздался мощный взрыв.

После взрыва старший офицер выбежал на верхнюю палубу и пытался попасть на мостик, чтобы зарядить орудие правого борта, но и этого сделать ему не удалось. Трап, ведущий на мостик, сорвало взрывом. К тому же, как выяснилось позже, орудие заклинило. В помещении слышался стон раненых; через люк наверх вылезла команда. Лодка быстро осела носом и, накренившись на левый борт, стала погружаться настолько быстро, что выскочивший наверх личный состав уже лишен был возможности оказать какое-либо сопротивление и должен был заботиться о своем спасении.

Моряки начали прыгать за борт. Старший офицер влез на поручни, находясь по пояс в воде. Затем прыгнул в воду и он. Старший штурман в момент взрыва спал в своей каюте. Сильный толчок разбудил его. Поднявшись наверх, он увидел сильный крен и, поняв, что «Донец» гибнет, бросился вниз, в каюту, за шифрами, но, возвращаясь обратно, он два раза сорвался с трапа и выронил шифры из рук. Штурман спасся на всплывшей командной койке, держась на ней на плаву, пока его не подобрал частный ялик.

На другой канонерской лодке — «Кубанце» ситуация была лишь немногим лучше. Когда раздался взрыв, на «Кубанце» подумали о несчастном случае. Крики о помощи с «Донца» засвидетельствовали, что положение серьезное. На воду были спущены шлюпки. Но едва они отвалили, как из-за Платоновского мола показался двухтрубный миноносец, который открыл огонь по «Кубанцу». Первым же снарядом, заклинило поворотный механизм правого 152 мм носового орудия. Единственное крупное орудие, в зоне обстрела которого находился миноносец, не могло действовать.

От гибели (а турецкий миноносец «Муавенет» намеревался выпустить по нему торпеду) «Кубанец» спасла случайность, каких немало на войне. В момент взрыва «Донца» находившийся в дежурстве у пристани Каботажной гавани портовый катер, услышав крики о помощи, полным ходом направился к Воронцовскому маяку. На пути, на траверзе Нового мола, катер со всего хода наскочил на незамеченный им неприятельский миноносец, шедший уже без огней. Удар был настолько силен, что миноносец накренился и катер прошел вдоль борта неприятеля, задевая за его шлюпбалки и выступы и вызвав на миноносце переполох. Открыв боевое освещение и бросив в катер несколько ручных гранат, миноносец увеличил ход и, осыпая катер огнем, направился к остовому выходу из гавани.

Эта случайность, как оказалось, сорвала весь план операции. Дальнейшие действия турецких миноносцев стали носить беспорядочный характер. Обстреляв «Кубанец», «Муавенет», обогнув группу парусных судов, быстро вошел в Нефтяную гавань и стал обстреливать стоящие там суда и портовые сооружения. В это время «Гайрет», пройдя до середины гавани, по-видимому, не мог сразу ориентироваться в расположении судов и потому первоначально огня не открывал. Только подойдя к Военному молу, он остановился и, открыв прожектор, стал освещать им пространство вдоль брекватера, видимо, отыскивая «Бештау». Убедившись, что он прошел дальше места стоянки заградителя, миноносец медленно развернулся почти на траверзе «Кубанца» и, подойдя вплотную к заградителю, открыл по нему огонь, временами освещая прожектором. Всего им было выпущено 10–12 снарядов, которыми на «Бештау» было убито двое и ранено трое. Опасаясь обнаружить себя, командир заградителя огня не открывал в надежде, что противник примет «Бештау» за коммерческий пароход и прекратит обстрел, так как всякий попавший в трюмы снаряд мог вызвать взрыв мин. Молчание сыграло свою роль, поскольку «Гайрет», отойдя задним ходом на середину гавани, развернулся носом к западному выходу и, утопив двумя выстрелами баржу с углем, вышел из гавани. Миноносец некоторое время обстреливал порт.

Тем временем «Кубанец» смог открыть огонь. Два попадания заставили «Муавенет» ретироваться с поля боя. Прикрывая его, стал отходить и «Гайрет». В 4.15 дежурный пароход РОПИТ передал открытым текстом в Севастополь: «Турецкий миноносец взорвал «Донец», ходит в Одесском порту и взрывает суда». Получив эту радиограмму, командующий Черноморским флотом объявил по флоту о начале войны с Турцией.

Ночной бой в Одесской гавани занял один час и 20 минут. Кроме «Кубанца» и «Бештау», были повреждены пароходы «Витязь», «Вампоа», «Португаль», «Оксус». По большей части попадания были случайными. На «Донце» погибло 12, столько же ранено, на «Кубанце» ранено двое, на «Бештау» убито 2 и ранено 3, на портовых судах убито 3, ранено 3, кроме того, убитые и раненые были на пароходах и на портовой территории. Порт и город также пострадали. Артиллерийским огнем были повреждены: станция трамвая, сахарный завод на Пересыпи, один из нефтяных резервуаров в районе Нефтяной гавани: по счастью нефть разлилась, но не воспламенилась. Случайно избежали огня противника стоявшие в гавани несколько барж с фугасами и пироксилином, предназначавшимися для Сербии.

Для Одессы налет турецких миноносцев мог закончиться куда более печально, что показали события в Севастополе, Новороссийске и Феодосии. Впрочем, и туркам тоже в какой-то степени повезло, несмотря на то, что на их стороне был фактор внезапности. С одной стороны, свою роль сыграли примитивные меры охраны и неподготовленность руководителей Черноморского флота. Несмотря на военное время, порт и город были хорошо освещены, что упростило задачу нападавших. Турки не имели точных сведений о фарватерах, освещение маяков было закрыто, что затрудняло подход миноносцев к Одессе. Воспользовавшись выходом из Одесской гавани трех пароходов, следовавших в кильватер друг другу, миноносцы, идя контркурсом с зажженными (чтобы не возбуждать подозрений) ходовыми огнями, подошли ко входу в гавань у Воронцовского маяка.

У каждого из наших кораблей была своя судьба. Канонерская лодка «Донец» в декабре 1914 года была поднята и в 1916 г. после ремонта вновь введена в строй. С августа 1916 г. по январь 1918 г. входила в состав Дунайской военной флотилии Черноморского флота. Участвовала в Первой мировой войне, оказывая артиллерийскую поддержку частей Кавказской армии в 1916 г., несла дозорную, конвойную и посыльную службы, ставила сетевые заграждения в бухте Ризе, принимала участие в обороне устья Дуная, и Эрзерумской наступательной операции. 18 января 1918 г. вошла в состав Красного Черноморского флота. С марта 1918 г. находилась в севастопольском военном порту на хранении, где и была захвачена вначале германскими оккупантами, а после их ухода англо-французскими интервентами. 3 апреля 1919 г. ушла из Севастополя в Новороссийск и была включена в состав морских сил Юга России Добровольческой белой армии. Но ее служба там была недолгой. В томе же мае 1919 г. «Донец» затонул во время шторма у Тендровской косы. После окончания Гражданской войны в ноябре 1921 г. она была поднята и сдана в порт на хранение, а в 1928 году разобрана на металл.

«Кубанец» также активно повоевал в Первую мировую. Находясь в Одессе, сумел избежать участи «Донца» и не был захвачен немцами. Более того, вошел в состав флота Украинской державы и даже переименован в «Запорожец».

Минный заградитель «Бештау», бывший до войны грузовым пароходом РОПиТ, в августе 1916 переклассифицирован в транспорт № 148. По сути, повторил повороты судьбы «Донца» с тем только исключением в ноябре 1920 уведен врангелевцами при эвакуации из Севастополя за границу.

Погибшие моряки канонерской лодки «Донец» были захоронены на Втором Христианском кладбище Одессы. Долгие годы памятник стоял заброшенный, зарастал травой. Оно и неудивительно. Первая мировая была не в почете. О памятнике вспомнили только с началом перестройки. А в 2006 году по инициативе Ассоциации моряков-подводников им. А. И. Маринеско и при поддержке городских властей началась реставрация памятника, который торжественно был вновь открыт в октябре 2007 года.

Этот шаг, наверное, лучше всего свидетельствует о том, что не бывает забытых страниц истории, во всяком случае, для тех, кто эту историю ценит. От беспамятства всегда есть лекарство.
1959

Комментировать: