Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +3
вечером -2 ... 0
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

О чем умалчивали в СССР, говоряя об оккупированной Одессе…

Четверг, 20 августа 2015, 07:50

Александр Черкасов и др.

Ревизионизм холокоста, 14.04.2015

Одесситы встречали советских освободителей со смешанными чувствами. С одной стороны, людей одолевала искренняя и рвущаяся наружу радость от того, что пришли свои. С другой, — горожанам было страшно. На дворе стоял 1944 г., однако что такое НКВД, люди отлично помнили. Стать «врагом народа» мог каждый. И действительно, вслед за победоносными советскими войсками, освободившими Одессу от фашистов, шли «смершевцы», у которых было свое освобождение. Уже через несколько дней тысячи одесситов получили повестки, согласно которым они должны были наведаться в «соответствующие органы».

Вот что об этих днях говорится в книге пережившего оккупацию Анатолия Маляра «Записки одессита»:
«Голодные одесситы радовались, им не приходило в голову, что они почти все радуются рано. Они, выжившие при румынах, потом при немцах оказались под особым подозрением советских чекистов. Все это проявилось через несколько дней, а в первые дни после освобождения одесситы были более чем счастливы. Уже на второй день начали работать военкоматы, все отделения МГБ и партийные органы. Сразу же начались аресты, и жить одесситам стало не менее страшно, чем при немцах. Откуда-то появились «черные вороны», которых стали бояться пацанята… У чекистов действительно было много работы: нужно было опросить всех дворников о поведении жильцов при оккупантах, кто и где работал. Этих данных было достаточно, чтобы многие одесситы переселились в «места не столь отдаленные»… Появилось столько беспризорных, что они заселили все развалины. Никого не интересовала судьба детей арестованных, их, грязных и оборванных, иногда отправляли в детдома, но меньше их не становилось… для одесситов, «побывавших на территории, занятой врагом», настали времена, похожие на те, которые были у евреев при румынах, только в рассрочку…».

Почему же боялись горожане советских властей, освободивших Одессу от фашистов, и почему у коммунистов вызывало ярость только одно упоминание о жизни города при румынах? Возможно, ответ на эти и многие другие вопросы найдется, если мы попробуем вернуться к событиям оккупационного периода. Возьмем, к примеру, апрель 1942 г. и попробуем разобраться в событиях, происходивших за два года до освобождения Одессы от оккупантов.

ПЕРВЫЕ МЕСЯЦЫ В ОДЕССЕ ПРИ РУМЫНАХ

Антонеску долго подбирал кандидатуру на пост мэра Одессы. Необходимо было найти румына, который свободно говорил бы по-русски плюс отлично знал бы город и имел опыт административного управления. Таким человеком стал Герман Пынтя – бывший поручик царской армии, участник первой мировой войны. Губернатором был назначен профессор Алексяну.

Ситуация была сложная: накануне зимы 300-тысячный город остается без воды, электричества, транспорта, продуктов, телефонной связи. Из больниц вывезено всё оборудование. Перед Пынтей и 16 чиновниками, которых он привез, стояла непростая задача – в кратчайший срок наладить жизнь в городе. Поразительно, но это им удалось. К июлю-августу 1942 года уровень жизни в Одессе по многим пунктам (а может, и по всем) превысил довоенный.

КАК ЭТО БЫЛО СДЕЛАНО

Сыграло свою роль грамотное управление. Румыны тут же переписали всех, кто умеет что-то делать руками — инженеров, врачей, техников и привлекли их (за деньги) для налаживания систем функционирования города. Затем они включили зеленый свет для частного предпринимательства. Частные магазины, рестораны, кафе, парикмахерские, ремонтные фирмы стали открываться сотнями. С момента коммунистического переворота прошло 24 года, со времени нэпа — 12-13 лет. Сохранилось много людей, знавших, что такое частный бизнес. Кроме этого, румыны провели реституцию: если кто документально подтверждал, что ему до революции принадлежал производственный цех или магазин – они возвращали. Совершенно ясно одно, если бы коммунистическую власть удалось свалить бы в это время, уровень жизни бы очень быстро поднялся. «Тех» людей было еще очень много.

Почему они всё это делали? Считается, что они хотели интегрировать Транснистрию в Румынию, а граждан рассматривали как своих поданных. Алексяну даже хотел провести референдум о воссоединении Транснистрии и Румынии. Но, возможно, у немцев были свои планы, во всяком случае, у нас в качестве валюты ходила марка, а не лей. Между Транснистрией и рейхскоммисариатом «Украина» была установлена полноценная граница, это потом сыграет свою положительную роль: после отличного урожая 1942 года регион будет просто завален продуктами.

А в городе в это время была уже полностью налажена жизнь, открылись сотни ресторанов и кафе, буфетов и забегаловок. Некоторые из заведений открывали работавшие на сигуранцу чекисты, тратя оставленные на «подпольную работу» деньги. Именно поэтому, несмотря на «грандиозную историю партизанского движения Одессы», только двум людям стоят даже не памятники, а так, памятные плиты: Молодцову и его связнику Гордиенко. И всё.

Так и с румынами. Поэтому статьям я доверяю в том смысле, насколько их содержание не противоречит тому, что я слышал от многих-многих людей, в первую очередь, от родственников. Да и половина нашего старого двора жила при румынах. Интересно, что все высказывания сводились к двум тезисам: а) при румынах все было, б) при румынах все работало. А помните фразу, сказанную вором в законе Гоцману в фильме «Ликвидация»: «при румынах было лучше»? Так вот, эта фраза вообще-то крылатая.

3 ноября, после того, как удалось наладить несколько электростанций, начали работать первые трамвайные маршруты. 4 ноября возобновили работу 6 больниц. 7 ноября обязали прийти и зарегистрироваться всех коммунистов. Они должны были подписать бумажку, что заблуждались в своих убеждениях, и в отношении них никаких санкций не применялось. Интересно, попали эти списки в лапы НКВД?

15 ноября пущен первый мощный электрогенератор. 16 ноября одесское отделение германо-румынских железных дорог возобновило пассажирские перевозки по Транснистрии. 9 ноября всем улицам возвращаются названия, которые были при царе. Пять улиц называют в честь румынских деятелей, а также Гитлера (бывшая Карла Маркса) и Муссолини.

25 ноября для всех трудоспособных граждан от 16 до 60 лет вводится обязательная трудовая повинность. Назначается денежная оплата плюс выдача продовольственных карточек. 26 ноября из библиотек изымается вся коммунистическая литература и книги т.н. «советских писателей». 27 ноября открываются 50 школ, при них организуются буфеты и бесплатные завтраки. Раз в неделю — румынский язык и закон божий.

К 28 ноября открыты все православные храмы, закрытые коммунистами, те, что не успели взорвать. Именно румыны составили план восстановления кафедрального собора, взорванного в 1936 году и восстановленного только в 2002-м.

29 ноября начинает работу трансляционная сеть. Вместе с передачами на русском языке идут передачи из Германии, Италии и Румынии. В начале декабря привозят два мощных генератора из Румынии. Это позволяет подать электричество в квартиры.

3 декабря объявлен набор в полицию. Конкурс – огромный.

7 декабря открылась обсерватория.

13 декабря возобновляет работу оперный театр. Премьера — «Евгений Онегин». Зал забит.

14 декабря увеличиваются нормы выдачи хлеба по карточкам. Работает хлебзавод и куча частных пекарен.

В 1941 году возвращена собственность 2567 одесситам, сумевшим документально доказать, что коммунисты ее конфисковали.

16 декабря открываются первые две столовые, где малоимущие слои населения могут питаться бесплатно.

Разрушены все памятники коммунистическим вождям. Издан указ, обязывающий сдать на уничтожение картины с их изображением. Запрещено публичное исполнение коммунистических песен.

К 22 декабря восстановлен водопровод. К новому году организована массовая продажа мяса по низким ценам. К 31 декабря открыто 500 магазинов. Из них 47 кондитерских, 7 книжных, 4 цветочных, а 2 – домашних животных и кормов к ним. Завершался год оперой «Фауст» и запуском целой серии предприятий, в основном пищевой промышленности.

АПРЕЛЬ 1942 Г.

Шел второй месяц весны 1942 г. Одесса, став столицей образованного румынами в Северном Причерноморье губернаторства Транснистрия, уже 5 месяцев находилась во власти оккупантов. И начался он с неожиданного приезда в город румынского диктатора Иона Антонеску. Ранним утром 2 апреля к перрону восстановленного и заново отремонтированного железнодорожного вокзала станции Одесса-Главная подошёл специальный поезд, в котором маршала Румынии и главнокомандующего румынскими войсками сопровождали военный министр генерал-лейтенант Пантази, а также 16 высших офицеров Генерального штаба. «Вождь румынского народа», следуя с инспекторской проверкой состояния своих войск, ведущих бои в Крыму, решил на день заехать и в наш город.

Сейчас уже хорошо известно, что после поражения под Москвой взаимоотношения нацистской Германии с союзниками обострились, и чувства, которые они питали друг к другу, ничем не напоминали идиллические картинки, нарисованные официальной нацистской пропагандой. Дошло до того, что 1 апреля 1942 г. Гитлер приказал «во всех переговорах с союзниками быть особенно осторожными и не говорить о целях предстоящих операций…».

Однако в тот апрельский день Антонеску, с интересом разглядывая проплывающие за окном бронированного вагона улицы Дальних и Ближних Мельниц, о словах фюрера знать, конечно же, не мог. Будучи в хорошем настроении после посещения порта, Оперного театра и обильного обеда, устроенного в честь высокого гостя мэром города Г. Пынтей в фешенебельных залах ресторана «Бристоль», румынский руководитель, позируя при этом перед камерами многочисленных репортёров, с пафосом постоянно называл Одессу «жемчужиной Румынской короны». Но уже в 14.10 поезд, охраняемый батальоном спецназа, имевшего на вооружении даже танки и прикрываемого с воздуха двумя эскадрильями самолётов, увёз Иона Антонеску в Крым.

Вместе с тем, одесситы готовились тогда к встрече Пасхи, которая по православному календарю выпала в 1942 г. на 5 апреля. К удивлению горожан, оккупационные власти разрешили одесситам праздновать это торжество, как в мирное время. Согласно приказу № 52, »убедившись в лояльном отношении к румынским властям со стороны населения губернаторства Транснистрии,

Приказываем:

1. В дни проведения мероприятий, связанных с празднованием Пасхи, а именно 4, 5 и 6 апреля 1942 года, отменить на территории г. Одессы и его пригородов действие п. 5 приказа штаба Военного Командования № 5 от 31.12.41 г., запрещающего движение частных лиц пешим порядком между 22.00 и 5.00.

2. Разрешить в эти дни круглосуточную работу всех православных церквей и соборов, а также предприятий общественного питания и увеселительных заведений (столовых, буфетов, ресторанов, бодег и пр.)…

5. Запретить до 7.04.42 г. на территории Транснистрии работу и коммерческую деятельность всех промышленных и торговых предприятий, кроме указанных в п. 2 настоящего приказа…

…Органам охраны Префектур Полиции и Претораты на территории уездов губернаторства и г. Одессы в эти дни со всей строгостью и бдительностью предупреждать возможные нарушения общественного порядка и проявление антигосударственных действий коммунистических агентов.

Дан в нашем кабинете в г. Тирасполе
3 апреля 1942 года.
Губернатор Транснистрии профессор Г. Алексяну».

Уже с утра 5 апреля представители городского муниципалитета и разных благотворительных организаций начали посещение с вручением подарков сиротских приютов, домов инвалидов и больниц. В этот день во всех начальных школах прошли праздничные утренники, главный из которых устроили для детей 6 апреля в помещении Театра обозрений (бывший ТЮЗ). Также в кинотеатре «Дойна» был организован детский утренник, на котором под серпантин и конфетти проходили игры, хороводы, детвора за исполнение песен и танцев получала призы. В заключение состоялось выступление артистов цирка и показ художественного фильма «Дети капитана Гранта», где роль Жака Паганеля исполнял народный артист СССР Николай Черкасов. Ну а вечером в этом же кинотеатре для взрослых работал буфет и состоялся эстрадный концерт, в котором участвовали исполнительницы, как тогда называли, жанровых, а проще, любимых одесситами песен, Люся Станисловская и Жанна Удрина. На состоявшихся после этого танцах играл джазовый оркестр под управлением Гарри Гаузбрандта. Закончился вечер показом комедийной киноленты «Сто мужчин и одна девушка». Интересно, что в праздничные дни 5 и 6 апреля городским трамваем было перевезено 20000 пассажиров.

Также городским муниципалитетом в дни празднования Пасхи была проведена очередная благотворительная лотерея, во время которой было куплено около 12 тысяч билетов и выручено в пользу румынских раненых военнослужащих 12867 марок.

Пасхальные праздники в нашем городе прошли спокойно. Инцидентов, а тем более политических выступлений, как со стороны партизан, так и со стороны оккупационных властей, зафиксировано не было.

Одесса неуклонно продолжала наращивать свой промышленный потенциал. За 5 месяцев оккупации в нашем городе приступили к выпуску продукции 633 коммерческих и индустриальных предприятия, а также 358 мастерских, которые ежемесячно производили товаров на общую сумму 145000 марок. В частности, к работе приступили трикотажная, деревообделочная, канатная, картонажная, переплётная и бумажная фабрики, а также текстильные фабрики № № 1, 2, 4 и две фабрики по изготовлению халвы и мармелада. Кроме того, были введены в строй суперфосфатный, мыловаренный, кожевенный, стекольный, пивоваренный, уксусный, бочарный, маслобойный, кроватный, трактороремонтный заводы, предприятие «Форд» и завод по изготовлению проволоки и гвоздей, а также восстановлены и работали на нужды города мукомольная и комбикормовая мельницы, макаронная, конфетная, кофейно-чайная фабрики и консервный завод № 1. За этот же период частным лицам городской муниципалитет сдал в аренду 28 металлообрабатывающих, 5 химических, 16 строительных, 24 пищевых предприятия и трикотажную фабрику, выручка от продажи которых составила 40000 марок. Всего же на предприятиях города тогда работали 2187 одесситов. При этом, 11 апреля при муниципалитете открывается отдел надзора и технической инспекции по безопасности работ на промышленных предприятиях, при открытии которых их владельцы теперь должны были взять на это здесь разрешение. И что интересно, появление в администрации города нового контрольного органа не стало препятствием для открытия в Одессе к концу этого месяца еще шести заводов: алебастрово-известкового и «Газоген» в районе 2-й Заставы, чугунолитейного на Пересыпи, насосно-компрессорного на Молдаванке, а также маслобойных заводов на улицах Госпитальной и Головковской. В эти же дни общество глухонемых организовывает для работы своих подопечных гальванический цех.

И всё же главным событием месяца стала торжественная передача 23 апреля для совместной эксплуатации немецким командованием и румынскими властями Одесского порта, который после полного ремонта причалов, пристаней, подъездных железнодорожных путей, восстановления электрических сетей и водопровода, а также траления всей акватории гавани и доков судоремонтного завода, принял первые торговые суда.

Также радовали своими достижениями и одесские энергетики. После восстановления на городской электростанции турбогенераторов мощностью 1700 КВт и 3000 КВт во всех районах удалось наладить регулярную подачу электроэнергии.

В эти же дни румынское руководство не прекращает работы и по наведению порядка на улицах, которые к середине месяца практически освободились от снега суровой зимы 1941 г., когда температура воздуха нередко держалась за отметкой 30°С. Уже с 14 апреля в центре города начался ремонт дорожного покрытия и тротуаров, а дворникам было указано проводить уборку закреплённых за ними участков не менее 2 раз в сутки. На домах появляются новые таблички с указанием их номеров и названием переименованных улиц. В это же время новые власти вспоминают о приказе городского головы за № 28, подписанном ещё 18 октября 1941 г., запрещавшем гражданскому населению, включая детей, пользоваться на территории Одессы велосипедами. Интересно, чем руководствовался Г. Пынтя, подписывая этот документ, и почему этот вид транспорта, являясь любимым развлечением одесской ребятни, так не нравился оккупантам? Думается, что эта бумага оказалась из разряда тех, которыми румынские власти нередко потешали горожан, как, например, приказ о запрещении употреблять в пищу и продавать одесситам на улицах города семечки. Однако за выполнением статей этого документа строго следили военные патрули и румынские полицейские-регулировщики, появившиеся на перекрестках Одессы 27 апреля.

Также в этом месяце в связи с тем, что некоторые дворники и жильцы, особенно в центре города, самовольно заняли пустующие квартиры горожан, эвакуировавшихся во время обороны Одессы, и евреев, угнанных в гетто, управдомам было приказано подать в районные претораты полиции списки самовольных новосёлов. Одновременно с этим жильцы квартир и домов были предупреждены об ответственности, которую несут владельцы квартир и арендаторы предприятий, проводившие самовольно, без разрешения на это инженерно-технического управления, перестройку внутри помещений и изменений внешних фасадов зданий.

Интересными методами весной 1942 г. городское руководство боролось и со взяточничеством. Так, инженер дирекции недвижимых имуществ А.Н. Чертков, после того как был уличён в получении «левых» денег, был не только уволен с занимаемой должности, но и передан в военно-полевой суд. Однако по всей вероятности, румынским властям этого показалось мало и провинившегося чиновника на сутки, для обозрения горожан, с табличкой на груди «Взяточник» приковали на Соборной площади к столбу.

Этот месяц был отмечен и тем, что на основании распоряжения городского головы, начиная с 1 апреля, всем рабочим и служащим предприятий и учреждений, входивших в ведение Одесского муниципалитета, предоставлялась скидка на квартплату в размере 50%. Кроме того, в этот же день на работу в техническую дирекцию муниципалитета было принято100 трубочистов и 50 печников, а руководство горводопровода для организации круглосуточного дежурства ремонтных бригад слесарей и водопроводчиков, контролирующих бесперебойную подачу воды во все районы города, дополнительно ввело в свои штаты 100 новых единиц.
Ну а к середине апреля, после окончания ремонтных работ, на Пересыпи в строй были введены 3 дренажных канала, и вода на улицах этого района начала спадать по 4-5 сантиметров в день (дамба хаджибейского лимана была взорвана при отступлении Красной Армией, население предупреждено не было, в результате Пересыпь была затоплена вместе с людьми). Также при городском муниципалитете в это же время образовывается отдел изобретений и рационализации.

В те дни вся торговля в Одессе в основном проходила на восьми городских рынках: Новом, Привозе, Алексеевском, Староконном, Слободском, Казанском, Ярмарочном и Скотопригонном. Также небольшие базарчики работали на 10 и 16-й станциях Большого Фонтана. Самым крупным был, конечно же, Привоз, где насчитывалось в те дни 199 мясных, 117 молочных и 15 масломолочных торговых точек, а также 11 мастерских по ремонту жестяных изделий, 12 магазинов и 7 закусочных. В штате этого базара числились 105 человек, а его бюджет на 1942 г. составлял 5265 марок.

Также к апрелю румынской администрацией была организована работа 219 магазинов, в числе которых было 99 хлебных, где продажа велась по карточкам, 15 колониальных и бакалейных товаров, 14 по продаже предметов домашнего обихода, 18 мануфактурных, 69 гастрономических и 4 цветочных. Кроме того, в этом месяце начали свою работу и ряд новых магазинов. Так, на улице А. Гитлера (Екатерининской) в доме № 23 открывается торговая галерея общества художников, а в доме № 1 — магазин тракторных деталей, При этом на Дерибасовской, 21 первых посетителей встретили продавцы колбасного магазина фабрики «Берлин», где 1 килограмм, к примеру, «Полтавской» колбасы стоил тогда 7 марок. Судя по тому, что дворник тогда за час работы получал около 4 марок, то подобная цена была по карману многим горожанам.

Однако бурное развитие торговли и связанное с этим открытие одесситами большого числа коммерческих магазинов, ресторанов, закусочных и бодег несколько озадачило городские власти. И для упорядочения, а в какой-то мере и ужесточения процедуры при их открытии, в середине месяца приказом губернатора Транснистрии № 45 вводились новые правила торговли. Они требовали от владельцев магазинов обязательно иметь в торговых залах прейскуранты стоимости на товары, вывешенные на видное место, вводили запрещение на обвес покупателей, сокрытие товаров и отказ в продаже имеющихся в наличии товаров. Цены на имеющиеся в магазинах товары, согласно этому приказу, не должны были более чем на 30% превышать стоимость, указанную товаропроизводителем.

И всё же остановить в Одессе развитие коммерческой деятельности было трудно. Только за месяц городским муниципалитетом на открытие предприятий одесситам было выдано 263 лицензии. Из них 40 разрешений было дано на начало работы ресторанов и буфетов, 30 — магазинов, 25 — мастерских по ремонту, 7 — гостиниц, 87 — парикмахерских, бань, прачечных и других предприятий бытового обслуживания, 75 — прочих учреждений и фирм. Что интересно, коммерсантам из Румынии на предпринимательскую деятельность в Одессе было выдано всего 12 патентов.

16 апреля в Одессе закончилось формирование пожарной службы. В связи с тем, что при уходе из города советские войска вывели из строя все пожарные машины, а личный состав пожарных станций и инвентарь почти полностью был эвакуирован, борьбу с огнём на улицах города оккупационные власти начинали практически с нуля. Руководителями этой службы были назначены капитаны Паульген и Сальвиц, в подчинении которых находилось 7 пожарных команд со штатом в 677 человек. Бюджет пожарной службы на 1942 год составил 640000 рейхсмарок.

К середине весны чиновники муниципалитета обратили внимание на снижение поступления в городскую казну денежных средств от почтового ведомства. Оказалось, что одесситы, учитывая увеличение количества пассажирских составов, регулярно курсирующих со станции Одесса-Главная во все уголки не только Транснистрии, Румынии и оккупированной части Украины, но даже и Германии, практически отказались от услуг государственной почтовой связи, передавая письма и посылки через проводников поездов. Видимо, услуги железнодорожников по доставке отсылаемого были надёжнее, стоили гораздо дешевле и к тому же не проходили цензуру. Ответом властей на подобные действия граждан стал приказ губернатора Транснистрии, в котором под угрозой смертной казни категорически запрещалось подрывать государственную монополию на почтовые операции. Очевидно, это и послужило увеличению в городе сети почтовых отделений. Уже 21 апреля на Пересыпи, Молдаванке, Слободке и Большом Фонтане открылись новые отделения связи.

Пытались в апреле 1942г. оккупационные власти бороться в Одессе с самогоноварением и реализацией в торговых точках «левой» водки. В частности, согласно приказу губернатора Транснистрии № 59, «производство и распространение спиртных напитков, очищенных для питья, для промышленных целей или для других надобностей, — составляет монополию Губернаторства:

а) спирт для промышленных целей, изготовляемый на фабриках прессованных дрожжей;

б) спирт, изготовляемый на спиртных винных фабриках;

в) водки из местных фруктов, выжимок, винных дрожжей или вино, изготовленное на перегонных заводах и промышленных котлах;

г) монопольные водки, коньяки и ликёры, ром и вообще всякого рода спиртные напитки.

2. Не составляют монополию губернаторства спиртные напитки, изготовленные посредством простейшей ферментации, без использования перегонного способа или примеси монопольного спирта.

3. В 10-дневный срок со дня опубликования настоящего приказа все владельцы котлов, перегонных аппаратов или всякого вида импровизированных аппаратов с целью приготовления спирта обязаны передать их в соответствующие примарии, которые произведут инвентаризацию, наложение печати и регистрацию их в специальных регистрах, ввиду запрещения держать такие аппараты.

4. Нарушения настоящего приказа будут наказуемы в следующем порядке:

— штраф от 100 до 300 РККС и заключение в лагеря от 1 месяца до 2 лет нарушивших ст. 1. Кроме этого, будет произведена конфискация котлов, аппаратов и спиртных напитков.

— штраф от 100 до 200 РККС и заключение в лагеря от 1 месяца до 1 года и конфискация котлов и аппаратов у тех, которые нарушат постановление ст. 3 настоящего приказа.

5. Установление факта нарушения настоящего приказа производится Центральным Отделом Торговли через делегатов, Префектов, Преторов, полицейские и жандармские органы, Примарией по обязанности службы или в порядке получения доносов.

6. Конфискованные спиртные напитки, посуда, котлы и перегонные аппараты будут направлены в районы.

Дан в нашем кабинете в г. Тирасполе 20 апреля 1942 года.
Губернатор Транснистрии профессор Г. Алексяну».

К началу апреля в Одессе работало 79 средних и среднеспециальных заведений, в том числе: 58 начальных школ, 6 мужских, 8 женских и одна смешанная гимназия, 2 ремесленных училища, индустриальный техникум, музыкальная, медицинская и зубоврачебная школы, драматическое и музыкальное училища. Общее число учеников в этих учебных заведениях составило 16500 человек. При этом для родителей учащихся в этом месяце вводится школьный сбор, составлявший в год 15 марок с семейства. Вместе с тем, 3 апреля губернатор Транснистрии объявляет о назначении лучшим студентам консерватории пятидесяти именных стипендий в размере 100 марок в месяц. На концерте, посвящённом этому событию, будущие обладатели денежных вознаграждений исполнили произведения Листа, Чайковского, Брамса и Рахманинова.

9 апреля для ознакомления с обучением богословия в Одессу прибывают 80 студентов теологического факультета Бухарестского университета. В программу их приезда вошло посещение занятий в университете, мужской семинарии и уроков «Закона Божьего» в гимназии № 1. Также гости из Румынии присутствовали на открытии православной церкви при школе № 12, расположенной на Французском бульваре, 78(«Филатовская» церковь Адриана и Натальи — Фран. б . 46 — на этой церкви с момента возобновления в ней богослужений в самом конце сов. власти и до середины 90х годов была мемориальная табличка с текстом о том, что «этот был храм восстановлен в 1942 году благодаря стараниям одесского городского головы Германа Пынти». В 60-е годы в церкви размещалась аппаратура прослушки, через которую КГБ слушало своих же сотрудников отдыхавших поблизости в санатории КГБ и армейских начальников в расположенных ближе к морю, через дорогу, гостевых дачах министерства обороны). В эти же дни на Троицкой, 9 открылась новая библиотека, директором которой была назначена Л.Б. Торчинская.

11 апреля начал работу институт генетики и селекции. Тут под руководством Д.А. Шашкина приступили к исследованиям растений профессор Г.И. Соловей, а также доценты И.А. Гордецкий и З.П. Шумамеева. На следующий день в университете проходит совещание городских врачей, темой которого было: «Актуальные вопросы профилактики и лечения туберкулёза». Медицинскую помощь к этому времени в Одессе оказывали 6 больниц, а также 3 роддома, 12 поликлиник, 4 амбулатории, 3 детских поликлиники и 4 диспансера. Всего с 16 октября 1941 г. в городских учреждениях здравоохранения было произведено 65 оперативных вмешательств, принято 207 родов и сделан 31 аборт. Также в городе работали антималярийная и дезинфекционная станции, 10 аптек, 3 аптекарских магазина, 3 дома инвалидов, дом грудного ребёнка, 2 приюта для детей, 2 столовые для беднейшего населения, 2 попечительских общества — для глухонемых и слепых, институт судебной медицины и морг. Интересно, что весной 1942 г. стоимость пребывание одного коечного больного в клиниках Одессы составляла 1,5-2,5 марки в сутки и включала питание, врачевание, а также обеспечение находящихся на лечении нательным и постельным бельём.

В эти же дни первые итоги своей работы подводили сотрудники станции переливания крови. Так, за месяц работы это медицинское учреждение посетили 311 доноров, врачами и лаборантами которого была проведена 321 реакция Вассермана и законсервировано 34 литра крови.

Не останавливают свою деятельность в этом месяце и сотрудники городского отдела культуры. К этому времени в городе было открыто 5 театров, 2 цирка и 5 кинотеатров, в которых без дубляжа демонстрировались только румынские и немецкие киноленты. Тогда же в Одессе восстановлены и приняли заново прихожан 12 православных храмов. При этом, 6 апреля в центре Одессы открывается кинотеатр «Олтения» («Уточкино»), а 17 апреля, с демонстрации германской киноленты «Огонь», на Привокзальной площади начинает свою работу кинотеатр «Бомонд». А уже через день увидел своего читателя и первый номер журнала «Колокол».

16 апреля в Одессе открывается Русский театр, более известный в те дни по имени его нового владельца как «Театр Вас. Вронского». Будучи старым одесситом, и ещё до революции в качестве актёра выходивший на эту сцену, В. Вронский, о котором, кстати, В. Галицкий много пишет в книге «Театр моей молодости», вернувшись из румынской эмиграции, начал спектакли в своём театре с постановки «Ревизора», где сам сыграл главную роль. Главным режиссером в театре работал Г. Штольц, под руководством которого в труппе, состоящей из 45 артистов и 25 человек технического персонала, ставились такие спектакли, как «Вишнёвый сад» А.П. Чехова, «Хорошо сшитый фрак» З. Тайфунленгиела и «Закон дикаря» Арцыбашева. Работа тут шла по конвейерной системе — с премьерами в каждый понедельник, что, в конце концов, выродилось в халтуру, и именно поэтому через полгода от театра отделяется целая группа артистов во главе с режиссером Е. Онопко.

26 апреля в 3 часа дня матчем первой и второй сборной города на стадионе «Спартак» состоялось открытие в Одессе футбольного сезона. Со счётом 1:0 победила команда 1-й сборной, в которую входили такие известные в то время футболисты, как Борисевич, Зубрицкий, Хижняков и Брагин.

20 апреля на полях Транснистрии начались весенние полевые работы. И к этому времени на станцию Одесса-Сортировочная из Дании в дополнение к посевному материалу, завезённому ещё в начале весны оккупационными властями из Румынии, прибывает ещё 8 вагонов элитных семян пшеницы. В самой Одессе на учёте ветеринаров находилось 2151 лошадь, 2920 голов крупного рогатого скота, 5100 свиней, 1035 коз, 470 овец и 26500 голов домашней птицы, являющихся собственностью горожан.

Апрель 1942 г. заканчивался оглашением населению Одессы постановления городского головы под № 30, в котором говорилось:
«В целях обеспечения благоприятного санитарного состояния города, а также для поддержания должного внешнего вида его улиц, проспектов, бульваров, парков и скверов:

1. Всем управляющим домами до 01.05.42 г. привести в надлежащее санитарное состояние дворы и прилегающие к домам участки улиц.

2. Мусор, лежащий на тротуарах и мостовых около домов, собрать для вывоза муниципальным автотранспортом во внутрь дворов или сложить вдоль фасадных стен.

3. На участках, указанных чиновниками Земельной Дирекции и Примарий, провести посадку деревьев, кустарников и цветов, завезённых из городского Садоводства.

4. К выполнению настоящих работ привлечь силы и средства городского Садоводства, а также, в обязательном порядке, всех трудоспособных жильцов дома».
К концу месяца отделом гражданского состояния муниципалитета в Одессе была выдана 321 метрика и зарегистрировано 61 бракосочетание.

Таким оказался один из 29 месяцев, в течение которых длилась оккупация нашего города.

За это время одесситы сполна познали все «прелести» румынского правления, испытав уже с первых его дней голод, унижения и массовые казни.
Всего же во время оккупации жертвами оккупантов стали более 100 тысяч горожан, из которых в большинстве своем это было еврейское население (100 тысяч за 29 месяцев оккупации).
При этом ущерб, нанесенный оккупантами за этот период, по данным Одесской областной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, составил более полутора миллиардов рублей.
Однако интересным оказалось то, что из 250 тысяч горожан, которые 10 апреля 1944 г. встретили своих освободителей, к 1 января 1945 г. в Одессе оставалось около 160 тыс. жителей (90 тысяч за 7 месяцев освобождения от оккупации).

С приходом советских войск практически все оставшиеся в городе взрослые для объяснений отношений с оккупантами были вызваны в кабинеты следователей «СМЕРШ», и добрая половина покинула их под конвоем.

Однако подобной убыли населения советские власти старались не замечать, выделяя опустевшие квартиры «румынских приспешников» прибывшим из эвакуации горожанам и жителям восточных областей СССР, направляемых в Одессу для восстановления разрушенного оккупантами. Долгие послевоенные годы страх перед «компетентными органами» заставлял молчать об этом переживших оккупацию одесситов.

* * *

ОДЕССКИХ ЕВРЕЕВ ПЫТАЛИСЬ УТОПИТЬ НЕ НЕМЦЫ, А ИСТРЕБИТЕЛИ ИЗ КРАСНОЙ АРМИИ

Русское возрождение», № 17, 1962, Нью-Йорк.

Согласно сообщению израильского «эксперта по холокосту» Иегуды Бауэра, румыны в Одессе большую часть из 144 тыс. евреев утопили (об этом он пишет в своем фундаментальном наборе слухов, выдумок и мифов. Yehuda Bauer, «A History of the Holocaust» на стр. 200).
Конечно, никто уже давно не верит в эту многократно разоблаченную грандиозную ложь профессионального фальсификатора, но откуда пошли эти слухи?

Жительница Одессы Л.Р. вспоминает:

«Проходя мимо дороги из Хаджибейского лимана, мы увидели на месте посёлка, находившегося здесь, широкое озеро, среди которого из воды торчали крыши, на которых сидели люди. Оказывается, большевики, уходя, ночью взорвали плотину, и вода хлынула и затопила селение, находившееся в долине. Между крышами и верхушками деревьев из воды торчали верхушки телеграфных столбов, а между ними двигались лодки и самодельные плоты. Не останавливаясь долго и видя, что ничем помочь не можем, мы всей группой поспешили в город. Советы впоследствии приписали взрыв плотины немцам.

Улицы города удивили нас многолюдьем. Они, ещё недавно совершенно вымершие, особенно по мере приближения к центру, были полны народа. Румын встречали цветами, хлебом-солью, зазывали в дома, угощали. Вылощенные румынские офицеры гуляли уже с русскими девушками.

Интересны были и городские новости.

Когда румыны вошли в город, немецких военных частей не было: город осаждали и взяли румыны, потеряв при этом около 200 тысяч солдат. И ходили упорные слухи, что Одесса и весь район до Днепра будет присоединен к Румынии. Так оно впоследствии и вышло. Всё пространство до Днепра и до Николаева было включено в Румынию под названием Транснистрия, что по-румынски значит «Заднестровье».

В одесском порту румыны нашли горы лошадиных трупов, которыми были завалены и ближайшие к порту спуски и переулки. Кавалерийские части не могли взять лошадей на пароход и пристреливали их.

При посадке на пароходы в последние дни перед сдачей Одессы творилось нечто невообразимое, рассказывали наблюдавшие за этим тайком из окон жители ближайших районов. Пароходы были забиты до отказа. В последний момент, — это не фантазия, а факт, — санитарные автомобили с тяжело ранеными, которые не могли сами сесть на пароход, своими военными с разгону сбрасывались в воду с набережной. При румынах лебёдками водолазы вытаскивали эти санитарные автомобили с трупами утонувших раненых, что было засвидетельствовано врачами.

Разрушенная войной и бомбардировкой жизнь города начала постепенно налаживаться. Из деревень стали привозить в город продукты. Румыны сразу объявили ликвидацию колхозов и совхозов и свободную торговлю. В первые два-три месяца стали открываться столовые, так называемые «бодеги» (закусочные с крепкими напитками), открылось много частных мастерских — сапожных, механических, появились хлебопекарни, кондитерские, затем стали открываться театры. Сначала на Греческой улице, а потом и городской оперный, где поправили взорванный полуторатонный занавес.

Торговля быстро расцветала, и о базаре стали говорить, что он стал таким, «как при царе». Частной инициативе была предоставлена полная свобода».

* * *

ГОРЬКАЯ ПРАВДА О ГОДАХ РУМЫНСКОЙ ОККУПАЦИИ

Отмечая День Освобождения нашего города от фашистских оккупантов, поздравляя оставшихся в живых ветеранов и вспоминая ушедших, не стоит забывать и о не самых лицеприятных моментах одесской истории. В частности, о коллаборационизме. Ведь далеко не все одесситы боролись с ненавистными оккупантами до последней капли крови. Были и такие, что сотрудничали с врагом. Но можно ли их осуждать?

Золотые часы от маршала Антонеску и Орден Трудового Красного Знамени

Научный сотрудник Центра исторических исследований Юга Украины имени В.И. Липского, автор книг об обороне и оккупации Одессы Александр Черкасов рассказывает:

— Для начала вспомню о таком персонаже, как знаменитый бас по фамилии Савченко, который пел в Одесской опере во время оккупации, выступал в составе концертной группы на даче маршала Антонеску, получив от него золотые часы. После войны этот же бас благополучно получил от советской власти Орден Трудового Красного Знамени, хорошую квартиру в центре Одессы и самый высокий оклад в театре – 3 тысячи рублей. Называть ли его коллаборационистом? Сложный вопрос, раз государство так к нему отнеслось. Да и сам маршал Антонеску был впоследствии оправдан, так как преследовал якобы благую цель восстановления целостной территории Великой Румынии.

Оправдывают Антонеску те, кто напоминает: румыны не убивали. Предоставляя это немцам, сами же только задерживали, арестовывали. Справедливости ради следует вспомнить, как СССР отбирал у Румынии Бессарабию. В результате «мирной» акции были убитые, раненые и пленные.

Патриотически настроенные румыны до сих пор считают своей законной территорией все, что между Бугом и Днестром. А перед концом войны Румынию уже называли «союзником СССР в борьбе с фашистами», вот и разбирайся после этого…

Торговал на базаре варежками? Ответишь!

— Обратимся к цифрам: на момент освобождения в Одессе оставалось примерно 250 тысяч населения. Компетентные органы уже на следующие дни, то есть 11 и 12 апреля, начали вызывать граждан для выяснения, кто сотрудничал с оккупантами. А «стучали» на людей одесские дворники.

Тогда, по некоторым данным, в органы вызвали 200 тысяч человек, часть из которых впоследствии была отправлены в места не столь отдаленные. Получается, вся Одесса, за исключением стариков и детей, была коллаборационистской. И то сказать, – советские войска, уходя из Одессы, оставили город без тепла, света, канализации, продуктов. Оставили на вымирание. Эвакуироваться же могли далеко не все желающие, это было доступно в первую очередь партийной элите, но не простым одесситам. Вспоминают об очереди в порт, которая начиналась на Пушкинской, стояла по всему Таможенному спуску. Я был знаком с одной женщиной, еврейкой, которая после войны писала лично Хрущеву о том, что все в городе знали: за пропуск на уходящее судно начальник порта брал 5 тысяч рублей. Все подтвердилось. Начальника перевели «на другую руководящую работу».

Оставшиеся были не виноваты в том, что остались, им надо было как-то выживать. Но по логике того времени, если ты вязал варежки и продавал их на Привозе, ты сотрудничал с оккупантами.

Первыми коллаборационистами были предприниматели. Румынское правительство давало беспроцентную ссуду и кредит на 25 лет, создавало все условия для развития частного бизнеса. Войдя в город, советские власти тоже обратились за помощью к предпринимателям, которые кормили город, пока не были восстановлены хлебозаводы. Вот тут-то бизнесменов и арестовали. Ведь в СССР боялись частного бизнеса не меньше, чем фашизма.

Подпольщики на кухне, в будке и бодеге

— Массовость подполья в Одессе – миф. Советскими историками преувеличены заслуги одесских подпольщиков, хотя среди них, конечно же, были и настоящие герои. Но куда больше было и просто неудачников, и персонажей, чьи «подвиги» могут вызвать разве что усмешку. Обратимся к документам, в которых «подпольщики» описывают свои действия.

Некто Голованов якобы открыл частную бодегу и работал в ней шеф-поваром, дабы бороться с фашистами методом «разлагательной работы путем спаивания румынских солдат и офицеров».

Отличилась и Агафья Лескова, работавшая в частном ресторане Говоркьяна, где часто обедали оккупанты: «умышленно недокладывала для них в блюда продукты, бросала в пищу мышьяк, чем вызывала отравления. В связи с этим было несколько жалоб на несвежий обед с угрозой вызвать для проверки врача. Но все обошлось благополучно».

Вот как описывает свой подвиг командир отряда Бугаенко органам советской госбезопасности в 1944 году: «С приходом 16.10.41 г. немецких и румынских оккупантов в Одессу я, для того, чтобы не быть замеченным во дворе, где я живу (Мясоедовская, 11), начал заниматься починкой обуви (хотя я никогда сапожником не был). 1.11.42 г. Около своих ворот была поставлена будка, которую я занял и начал проводить в ней подпольную работу… проводя плохой ремонт ботинок и сапог оккупантов».

«Одесситы! Перестаньте доносить друг на друга!»

— Возвращаясь к теме дворников, замечу, что все они отнюдь не были привлечены к ответственности после оккупации, хотя сразу же пошли на сотрудничество с румынами. Причем не только мели улицы, но и все два с половиной оккупационных года активно доносили на граждан в сигуранцу. Точно так же, как доносили до того царской охранке и потом – КГБ… Моя мама рассказывала, что видела своими глазами, как при отступлении советских войск по улице Пастера бежали два матросика из тех, кто строил ограждения, чтобы удержать натиск врага. Дворник тут же выдал их румынам, ребят повесили прямо на воротах! Эта семья до сих пор благополучно живет в Одессе, поэтому не называю фамилию дворника, впрочем, они все действовали именно так. В первые дни оккупации не без их помощи много матросов, красноармейцев, крепких ребят попало на пороховые склады в районе Люстдорфской – их провели по центру города, руки были опутаны колючей проволокой, на ртах висели замки, да-да, им пробили губы и повесили замки… Когда сегодня пытаются утверждать, будто на пороховых складах уничтожали только евреев, это неправда, там были люди самых разных национальностей. Туда попадали мужчины, взятые во время облав на улицах, попадали коммунисты, на которых доносили соседи по коммунальным квартирам…

Режим уже не справлялся с количеством доносов. Одно время по одесским улицам даже ездила машина, из которой в рупор кричали: «Одесситы! Перестаньте доносить друг на друга!». Сперва оккупанты установили ящик для жалоб и заявлений, но вскорости он был переполнен. Вот и делайте выводы…

* * *

ИЗ КНИГИ ВЛАДИМИРА БАТШЕВА «ВЛАСОВ» (ФРАНКФУРТ)

Румынская администрация Транснистрии дала полную свободу коммерции. В магазинчиках были колбасы всех сортов, которые, как лавровый венок, можно было надеть на шею, сало толщиной в две ладони, на каждом шагу были т.н., «бодеги», где подавалась свиная отбивная величиной в тарелку с «прилагательной» бутылкой вина…

Как вспоминают одесситы, обывателям, рабочим, служащим в большинстве своем жилось не плохо. Голодных не было. Из деревень привозили в город продукты.

Румыны объявили ликвидацию колхозов и совхозов и свободную торговлю. Появилось много частных мастерских — сапожных, механических, хлебопекарен, кондитерских.

Торговля быстро расцветала и о базаре стали говорить, что он стал таким, «как при царе». Частной инициативе была предоставлена полная свобода.

Приведем некоторые первоначальные цены, существовавшие до 1944 года.
Мясо 1 кг — 1,5 н.м., потом 3-3,5.
Сало 1 кг — 1,5 н.м., потом 3,0.
Яйца 10 шт. 1.0 н.м., потом 1,5-2.
Хлеб 1 кг — 0,25 н.м., потом 0,3-0,4.
Масло пост. 1 л. — 2,0 н.м., потом 3,0.
4 л. водки 3,0 н.м., потом 5,0.

Все с первых дней получали оккупационные марки. Ставки были следующие — рабочих и служащих вначале и через 3-4 месяца:
бухгалтер — 250-400 нем. марок.
табельщик — 120-180 нем. марок.
продавец магазина — 100-150 нем. мар.
охранник — 100-160 нем. марок.
электрик — 120-200 нем. марок.
чернорабочий — 120-200 нем. мар.
торг. инспектор — 175-250 нем. м.
старш. инсп. — 250-350 нем. мар.
начальник трудотдела — 400-600 нем. мар.

Получается, охранник на свою зарплату мог купить 128 литров водки, или 256 бутылок.

* * *

ЗАПИСКИ МЕНЬШЕВИКА: КАК ЖИЛОСЬ В ОДЕССЕ ПРИ РУМЫНСКОЙ ОККУПАЦИИ

Меньшевик Евгений Тверской прожил в оккупированной Одессе с 1941-го по 1944-й годы. В его дневниках жизнь в городе под властью румынов описана как «эра сытости, довольствия и расцвета культуры». И милосердия – оккупанты в 1943 году распустили заключённых сталинистов по домам.
Евгений Тверской опубликовал эти записки в машинописном виде в 1954 году в Бельгии (они публикуются впервые). Они приведены в книге «Под немцами» (Энциклопедический отдел ИФИ С.-Петербургского университета, тираж 1000 экз.). О самом Тверском почти ничего не известно, возможно, это псевдоним (а настоящая его фамилия Андриянов). Предположительно, он родился в 1890 году, в 1912-м вступил в партию меньшевиков. В советское время работал инженером-путейцем в Орле, в 1931 году получил 3 года ссылки, в 1935 году осуждён на 3 года лагерей за «саботаж». В 1940-м переселился в Одессу. Во время оккупации румынами Одессы работал на железной дороге, был внештатным автором ряда местных газет. Вместе с отступающими румынами в 1944-м ушёл на Запад. До 1956 года жил в Бельгии, затем переселился в Канаду. Дата смерти неизвестна.

«В своих воззрениях на будущее Транснистрии победил лидер Национал-царенистской партии Юлий Маниу и его товарищи. В итоге было официально принято мнение, что советские граждане на этой территории освобождены, а потому должны пользоваться правами наравне с румынами.

Губернатором Одессы был назначен бессарабец, русский интеллигент Герман Васильевич Пынтя. Его поддерживал губернатор Транснистрии профессор Алексиану.

Нормальная жизнь в Одессе восстанавливалась постепенно. Слишком тяжёлое наследие оставили сталинисты. Одесские городские предприятия при отступлении они взорвали: водопровод, электростанцию мн.др. Продовольственные склады взорваны, входы в гавань загромождён затонувшими кораблями.

В первую очередь румынами были отремонтированы церкви, а на колокольнях водружены колокола. Затем начались работы по восстановлению городского хозяйства. Сначала рабочие, а потом и крестьяне стали охотно и интенсивно работать. Заработной платы при 4-7 марках за 8-часовой день хватало на жизнь. Городская администрация быстро организовала паёк, он превосходил даже нормы в Германии. Укажу, на одного рабочего полагалось в месяц: жиров – 1/2 кг (сливочного масла или свиного смальца) и 1 литр постного масла, сахару – 2 кг, 5-6 кг круп, макарон и белой муки, 2 кг мяса, 1/2 литра водки и 300 штук папирос, хлеба – 1 кг в день. Всё это – по твердым ценам. По свободным ценам можно было покупать товары без ограничения.

Наряду с правительственными кооперативами была объявлена и свобода торговли. И всякий желающий мог получить лицензию на открытие заведения. Уже весной 1942 года Одесса стала неузнаваемой и была полна всевозможных товаров. В город потянулись румынские и европейские коммерсанты. Они открыли большие мануфактурные магазины и дали постсоветскому населению то, что оно при сталинском режиме не видело и не имело. Румыны привезли в Одессу и сельхозинвентарь. Крестьяне отныне могли купить себе лопату, косу, грабли, рубаху и штаны, сапоги и галоши и даже шляпу и часы. Базары стали ломиться от деревенской снеди и живности.

Крестьянам, желавшим выйти из колхозов, разрешалось перейти на отрубное хозяйство. Благодаря такому указу, многие колхозы по постановлению мэра самоликвидировались. Промышленность Одессы (фабрики и заводы свыше 100 рабочих) остались в собственности губернаторства и городских самоуправлений. Отмечу, что в число членов городских управ должны были входить представители местного населения.

Полностью был восстановлен Одесский университет, ректором которого назначен известный на весь юг России хирург, профессор Часовников (после оставления Одессы румынами он переехал в Бухарест, где получил право частной практики. При смене режима Часовников был выдан в СССР и повешен сталинистами).

Инженеры получили возможность работать по специальности, также как – и вся интеллигенция. Рабочие смогли открыть собственные предприятия и наконец-то стали работать не на «государство», а на себя.

Короче, всякий, кто хотел работу, получил её, и мог спокойно жить, забыв о сталинском «вороне». Граждане неработающие и престарелые получили денежную помощь и право на рабочий продпаёк.

Не единым хлебом жил человек в Одессе. Появились и зрелища. Во всём блеске была восстановлена Одесская городская опера. Её директором был назначен хорошо известный старым одесситам тенор Селявин (при большевиках он получал крохотную пенсию, влача полуголодное существование). Слава об опере перекинулась за Днестр. Много румын и немцев приезжали в Одессу, чтобы послушать оперы «Борис Годунов», «Евгений Онегин», посмотреть балеты «Лебединое озеро», «Спящая красавица» и др. Также как университет была восстановлена Одесская консерватория, директором которой была назначена известная певица Лидия Липковская (бывшая певица Мариинской императорской оперы).

Известный русский артист Василий Вронский, эмигрант, открыл «Театр русской драмы и комедии», местный опереточный актёр Анчаров – «Русскую оперетту». Группа бывших советских актёров, переехавших из Киева, открыла «Романтический театр». Культурная секция при губернаторе создала «Детский театр», его возглавила Р.Раневская из Мюнхена (ныне живёт в Бразилии). А Пётр Лещенко открыл ресторан-кабаре, где сам и выступал. Бывшие советские журналисты открыли газеты «Молва» и «Одесская газета».

Советское население, прожившее два десятилетия при Сталине, прекрасно ладило с новой властью. Не было зарегистрировано ни одного акта саботажа, ни одного крушения поездов. А городской глава Герман Васильевич Пынтя лично пешком ходил на базары с инспекцией, запросто беседовал с народом, интересуясь их нуждами.

Прослышав о такой жизни, в румынскую оккупационную зону бежали люди из Украины и из России.

На особом положении в Транснистрии находились большевики. Рядовые члены ВКП(б) не имели права на работу в губернаторских и городских предприятиях, кроме того, они еженедельно должны были являться в полицейский участок для продления визы на право проживания в данной местности. Активные члены ВКП (б) отбывали тюремное заключение со времени начала оккупации. Но летом 1943 года они были собраны на Куликовом поле, и при огромном стечении публики командующий Одесским военным округом генерал Георгиу отпустил их на волю с напутственным словом, в котором призвал их отказаться от коммунистической доктрины и начать новую честную жизнь. Интересно отметить, что отпущенные «активисты» сделались лояльными гражданами и даже не помышляли об организации партизанского движения.

Подробнее см. ЗДЕСЬ.
* * *

КОММЕНТАРИИ АВТОРА

1) Одесса стала одним из немногих городов оккупированного СССР, где активизировались участники Белого движения, не сумевшие эвакуироваться после 1920 года. 24 декабря 1941 года состоялось первое собрание инициативной группы бывших офицеров и нижних чинов Русской императорской армии и Вооружённых сил Юга России. Начальником группы стал майор Пустовойтов. Главной целью было заявлено борьба с большевизмом, оказание помощи семьям и детям репрессированных при Сталине, оказание помощи престарелым и нетрудоспособным, содержание храма Св.Магдалины.

Весной 1943 года в Одессе появились белоэмигранты-вербовщики в ряды Русского Охранного корпуса (активные борцы с большевизмом и партизанщиной) во главе с полковником Л.С.Думбадзе. В Русский корпус вступили многие члены инициативной группы.

2) В мае 1942 года в Одессе также был открыт Институт антикоммунистических исследований. По делу этого Института после оккупации органами сталинской госбезопасности был арестован ряд знаменитых учёных-профессоров: директор Одесской консерватории, доктор астрономических наук К.Д.Покровский, профессора Б.Н.Варнеке, Н.А.Соколов, С.Ф.Белодед и др. К.Д.Покровский умер от пыток в больнице № 1 Управления НКВД по Киевской области, другие получили по 10 лет ГУЛАГа. Профессор Одесской консерватории Виктор Алексеевич Селявин умер 10 мая 1945 года от инфаркта во время допроса в органах госбезопасности. Актёр Василий Вронский погиб в ГУЛАГе в 1945-м. Пётр Константинович Лещенко погиб в 1951 году в лагере. Жена его была депортирована из Румынии, получила в СССР 25 лет лагерей.

* * *

О СЛУЧАЯХ ЛЮДОЕДСТВА СРЕДИ ПАРТИЗАН ОДЕССКИХ КАТАКОМБ

Сообщение директора румынской спецслужбы «Сигуранца» Е.Кристеску премьер-министру Румынии Й.Антонеску, 18 апреля 1942 года.

«Некоторые партизаны хотели выйти из катакомбы и сдаться румынским властям, но это намерение было пресечено руководителем партизан Солдатенко, угрожавшим смертью любому, кто осмелится уйти.

Эта проблема была решена убийством Бялика и его жены, которые были разрезаны на куски, положены в бочки и засолены. Это продовольствие потреблялось в виде борща и жаркого. Солдатенко, как руководитель, оставил для себя мозги расстрелянных.

В итоге, видя такое зверство, оставшиеся партизаны решили убить самого Солдатенко. Они решили съесть мускулы рук и ног Солдатенко и его жены. Когда стал возможен выход из катакомбы, они вышли и сдались властям».

Фото и видео см. ЗДЕСЬ.
8347

Комментировать:
  1. Александр Романов
    Александр Черкасов и др. Вы подлецы! Моя родня была в оккупации. Моя бабушка с моей мамой, тётей и дядей. Не говоря о других. Они все рассказывали о зверствах румын. Гореть вам и вашим детям в аду! Как же можно писать, что в Одессе в то время жилось достаточно сыто? Чтоб ваши ублюдки так кушали как кушали мои родные при румынах. Вы на рожу посмотрите Александра Черкасова! Чисто тухес моего жирного соседа. Увижу, обязательно плюну в морду!
    Ответить