Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -4 ... -2
утром -5 ... -3
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Мою безопасность гарантировала только красная шляпка»

Вторник, 28 апреля 2015, 17:48

Сергей Бойко

Вести, 28.04.2015

Видеосюжет одесской журналистки Валерии Ивашкиной, где она обращается к жителям Донецка на украинском языке с вопросом: какое политическое будущее Донецка вы видите - примирение с Украиной, независимость или присоединение к России? – вызвал большой общественный резонанс. Журналистка рассказала «Вестям», как родилась идея проверить на толерантность дончан во время фестиваля «Новороссия-рок», который проходил в центре Донецка, о том – кто промелькнул на видео и что сейчас из-за нападок коллег по «обе стороны фронта» поступают угрозы ее жизни.

- Валерия, ваше интервью в Донецке наделало много шума в соцсетях. Скажите, что сподвигло поехать в Донецк и устроить проверку на толерантность?

- Желание разобраться в том, что действительно происходит на Донбассе. Я являюсь членом группы «2 мая» (вошли журналисты и эксперты, которые осуществляют альтернативное расследование трагедии) и на примере расследования этих трагических событий точно знаю, что и власти, и СМИ, как российские, так и украинские, иногда умышленно, иногда нет, распространяют очень много дезинформации. Но если по 2 мая я знаю, где правда, где ложь, потому что были свидетелем тех событий и уже год их расследую, то в конфликте на Донбассе, не находясь там, разобраться очень тяжело. Тем источникам информации, которые есть в открытом доступе, я не доверяю. Поэтому решила поехать сама и посмотреть, что же там происходит.

Конечно, можно было поехать на территорию, подконтрольную ВСУ, но это для меня не интересно – там находится очень много украинских журналистов. Я же хочу получить эксклюзив. Поэтому решила поехать туда, где украинские журналисты бывают редко. Недавно там побывала моя коллега Леся Ганжа. К сожалению, она тоже стала жертвой нападок и обвинений чуть ли не в сепаратизме. Я думаю, это больше связано не с тем, что Леся писала о Донецке, а с неготовностью читателя принимать информацию, которая не соответствует сложившейся у него картине мира.

- А почему выбрали такой непростой маршрут, чтобы добраться в столицу Донбасса: Одесса-Москва-Ростов-Донецк?

Ехать решила через Ростов потому, что это именно та дорога, по которой, согласно данным многих СМИ в ДНР завозят оружие и технику из Российской Федерации. Когда я ехала из Ростова в Донецк, на территории России еще, я видела колонну военной техники. Но утверждать, что она ехала в ДНР, я не могу - доказательств нет. В Ростовской области есть военная часть, так что, возможно, они ехали туда. А размещать такую информацию, не имея точных доказательств, значит делать вброс.

Неожиданно просто прошла границу. На такси доехала до российского КПП. Там таможенник проверил мои вещи, посмотрел… А у меня в чемодане лежали бронежилет, каска и аптечка. Бронежилет мне достался после курсов военных корреспондентов - он британского производства, синий, как у бибисишников. Таможенник посмотрел на все это и говорит: «Вы – журналист ?». Я говорю: «Ну, да...». Тут же ж не отвертишься уже. Он говорит: «Понятно… Сильнодействующее обезболивающее есть в аптечке? – Нет, можете посмотреть». Посмотрел, все нормально – свободна.

- Как на Вас отреагировали на КПП ДНР?

- После российского КПП идет украинское КПП, которое сейчас занимает ДНР. Больше похоже не на КПП, а на решето. Они толком ничего не проверяли, посмотрели паспорт, переписали имя… Видимо, потому что на российской границе уже проверили, не видят необходимости особо рыскать по вещам. Мол, раз уж россияне пропустили, то значит все хорошо. Плюс я девушка… Вы знаете, в зоне, подконтрольной ДНР, девушкам-журналистам работать легче. Потому, что их, в отличии от мужчин-журналистов, не подозревают в подготовке каких-то провокаций… Ну и чисто человеческий контакт девушке налаживать будет проще. Вот, к примеру, нашумевшее видео об опросе украиноязычном… Если бы этот опрос проводила не я, а журналист-мужчина – у него могли возникнуть проблемы.

- Вы решили устроить эксперимент в центре Донецка, обращаясь к людям на украинском языке. Для чего? Вас ведь знают как русскоязычного журналиста.

- Я говорила на украинском, когда ко мне обращались на украинском или на суржике. На чистом украинском, конечно, там никто не говорил. Во «Львовской майстерне шоколаду» я тоже говорила на украинском. Продавщица не стала отвечать на украинском, как это принято в других региональных точках этой сети. А вот официант, который меня обслуживал, услышал украинскую речь и засиял: «Так-так, звісно. Який чай бажаєте?». Было видно, что он очень рад слышать украинский. Ну и с украиноязычным дедушкой, который живет возле аэропорта (я писала о нем материал), тоже разговаривала на украинском. С остальными – на русском.

- А во время этого эксперимента – не опасались бурной негативной реакции?

- Конечно опасалась. Даже подумывала о том, что надо бы попросить своих знакомых журналистов, постоять рядом – на всякий случай. Но в итоге съемка произошла довольно спонтанно, и обезопасить себя группой поддержки я не успела. Я увидела, что по случаю праздничного дня в центре собралось много народу. Отошла от площади, где проходил концерт к фонтану и там опросила людей. Одна из мер предосторожности – съемка сразу на две камеры. Я думала, что буду использовать то видео, которое снимала на телефон, который был у меня в руках, но использовала, в итоге, второе (тоже съемка на айфон). Оператором выступил мой товарищ - не журналист, не, тем более, ополченец, как это кто-то выдумывал. Зачем нужна параллельная съемка? Журналист должен находиться в кадре, чтобы, если будет какое-то рукоприкладство или какая-то агрессия, то это хотя бы попало на видео, и я могла потом отстоять свои права (как бы забавно это не звучало в контексте ДНР). Конечно, украинский язык в Донецке в современных реалиях – это риск. Но важную роль играет поведение журналиста. Когда я видела, что начинается слегка агрессивная реакция – все, я сразу отходила. Для того, чтобы у человека не возникало впечатление, что я пытаюсь ему что-то навязать. Тут важно чувствовать грань, чтобы человек не расценивал мое поведение как провокацию.

- Вы согласовывали свой «эксперимент» с представителями местной власти или местными силовиками?

- Ни с кем он не согласовывался. Идея родилась тогда, когда я погуляла по Донецку и увидела, что там работает «Львівська майстерня шоколаду», стоят памятники Шевченко – никто их не трогает. Я подумала, что это прекрасно – что они не пытаются изжить «украинство» из Донецка, это очень правильно, как по мне. Я опубликовала фотографии «майстерни» на фейсбуке. Местные жители возмутились, мол, вы что, считаете, что мы нелюди какие-то, будем тут Шевченко валить и украиноязычных людей бить? Не будем». Я думаю: «Да? Точно не будете? А давайте проверим». Но в тот день я была в центре и там было очень мало людей – Донецк сейчас полупустой. Этого недостаточно для динамичного опроса - пришлось бы пройти квартала четыре, чтобы насобирать такое же количество спикеров, готовых говорить, а в формате непрерывного видео это выглядело бы затянуто и скучно. Поэтому я воспользовалась моментом, когда было скопление народа в связи с праздником. И тогда сделала этот опрос.

- То есть, вашу безопасность во время съемок никто не гарантировал…

- Мою безопасность в этот момент гарантировали только здравый смысл и красная шляпка (смеется).

- После съемки этого видео вопросы со стороны местных властей и силовых структур были?

- Через несколько дней со мной связались из МГБ (Министерство государственной безопасности ДНР - Ред.), но я уже уехала и что они хотели, не знаю. Понятно, что во время съемки некоторые люди поглядывали косо. Но ничего не произошло. После записи этого видео я познакомилась с молодым человеком, который участвовал в митингах за Украину в марте прошлого года. Он прямо там, на площади, задрал свитер, показал мне так, чтобы никто не видел, патриотическую футболку. Оказалось, что он – футбольный хулиган: стал рассказывать про white power, чистоту крови, про Украину. Именно поэтому я считаю, что предположения о том, что в это время там собирались сплошные сторонники ДНР необоснованными. Даже во время самого опроса несколько человек высказались за примирение с Украиной. Плюс этот вот парень, с которым я позже пообщалась. Там были не только сторонники ДНР. Плюс от места где проходил сам концерт, я отошла в зону, где было скопление людей по случаю праздника (в Донецке проходил фестиваль "Новороссия-рок", в котором приняли участие местные коллективы и российские музыканты Вадим Самойлов, экс-участник группы "Агата Кристи", Юлия Чичерина и группа "7Б", - Ред.), хорошей погоды и работающего фонтана.

- По вашему личному мнению, чего хотят жители Донецка? Какое будущее их устроит?

- Одна из тех задач, которые я ставила для себя в Донецке – понять, готовы ли местные жители к примирению с Украиной, рассматривают ли они такой вариант. Конечно, это субъективное впечатление, но мне кажется, что при определенных условиях они к этому готовы. Я часто слышала обвинения в адрес украинской власти, на которую местные жители возлагают всю ответственность за происходящее на Донбассе. Это, конечно, не совсем корректно, потому, что даже при разводе виноваты всегда оба. Точно так же и в конфликте на Донбассе. Но часто мои собеседники в Донецке говорили, что если в Украине сменится, как они говорят «фашистская власть», то тогда примирение возможно. К сожалению, люди не совсем понимают значение слова «фашизм»: когда я просила объяснить его смысл, звучали довольно нелепые варианты. К примеру, что фашизм - это евроинтеграция, или фашизм - отказ от дружбы с Россией. Истинного или хотя бы приблизительного значения этого слова никто не назвал, но факт в том, что они нашли для себя виновника, и если власть сменится на другую – тогда, возможно, будет какое-то движение навстречу. Но остается открытым вопрос, а готова ли к этому движению навстречу остальная Украина.

В отношении жителей Донбасса существует масса предубеждений и часто встречается неприязненное отношение к людям-вынужденным переселенцам оттуда и к тем, кто там продолжает оставаться. Недавно одна одесситка рассказывала случай: она сдала квартиру людям с Донбасса, квартиру обокрали. Оно считает, что это сделали они. И она говорит, мол, больше никогда в жизни не буду иметь дело с людьми с Донбасса. Она не замечает, как становится жертвой предубеждения. Потому, что даже если это и они сделали, они ведь обокрали эту квартиру не потому, что они – с Донбасса. А потому, что они воры. Квартиры у нас грабят в любом регионе, в любом регионе есть люди, способные на такое. А здесь происходит увязка их происхождения с отрицательными качествами человека. Риторика в стиле: «Да надо их там всех забомбить и сровнять Донбасс с землей! Пусть знают, мол, как сепаратизмом заниматься» – отталкивает даже тех людей, которые изначально придерживались проукраинской позиции. Потому что когда тебя хотят убить «на всякий случай», поддерживать эту сторону довольно сложно. К счастью, так говорят только люди крайне радикальных настроений, но ведь судят именно по таким. Мне кажется, украинцам нужно самим осознать, чего мы хотим - избавиться от Донбасса или вернуть его.

- А у жителей Донбасса есть идеи насчет того, как связывать свою жизнь с Украиной? Чего они хотят - автономии, или вернуться к Луганской и Донецкой областям?

- Я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос. Но простые люди, которых я опрашивала, не занимаются аналитической работой. Это вопрос к политологам. Люди порой не могли выбрать из трех вариантов, которые я озвучивала. И что-то мне подсказывает, что на остальной территории Украины возникли бы такие же затруднения - эти вопросы действительно требуют длительных раздумий.

- Вернемся к видео. В вашем сюжете из Донецка появился небезызвестный в Одессе член партии «Родина» Александр Васильев, и некоторые коллеги тут же поспешили обвинить вас в постановочной съемке.

- Давайте мы посмотрим на источник информации. Источником этого заявления стал одесский сайт, главред которого является членом радикальным украинских организаций. Сама новость с точки зрения законов журналистики написана бездарно. На каком основании он решил, что кто-либо, кто появился в кадрах, является режиссером? Почему, например, не звукооператором ? Или, там, художником по свету (смеется). Это как в известном анекдоте с Привоза: «Твоя дочь - проститутка! - Так у меня ж сын! - А ты теперь докажи». Васильев сейчас находится в Донецке. Мы с ним, конечно, виделись и общались. Вообще считаю Васильева одним из самых адекватных сепаратистов. Это человек с научным складом ума, который способен без «киселевщины» объяснить, почему придерживается таких взглядов. Конечно же, я в Донецке общалась с ним, как и с другими одесситами. И на концерте мы с Васильевым виделись, перекинулись парой слов, я сказала ему о своей сумасбродной идее. Потом убежала снимать свое и не задавалась вопросом, где он находится. После того, что он оказался на этом видео, я спрашивала, что он там вообще делал, а он говорит: «Ну, я подумал, вдруг на тебя набросятся. Лучше на всякий случай держать тебя в поле зрения».

- То есть на самом видео он оказался просто случайно?

- Послушайте, если он бы действительно был «режиссером», то уж точно позаботился бы о том, чтобы не попасть в кадр. Просто кое-кому из журналистов захотелось получить свою «минуту славы».

- Не боитесь обвинений в сепаратизме после такого резонанса?

- Я вас умоляю. Меня с одинаковой частотой величают то «укропом», то «сепаром». Проблема в расщеплении сознания у читателя: часть аудитории не может адекватно воспринимать информацию, если она не соотносится с ее представлениями о происходящем. Для таких людей мир становится черно-белым: ты либо свой, либо чужой. Объективность (хотя это и несколько эфемерное понятие) сейчас практически не востребована. И это явление одинаково актуально для всех сторон конфликта.

Проблема в том, что вот те журналисты, которые ради красного словца сочиняют небылицы, в данном случае об этом видео, тем самым подвергают людей опасности. Российские телеканалы «Звезда» и «Мир24» назвали меня провокаторшей из Украины и полностью извратили суть опроса. После этого мне стали приходить угрозы. «В контакте» мужчина с военной атрибутикой на странице родом из Ульяновска, то есть из России, написал, цитирую, чтобы я не появлялась на территории Новороссии, иначе он мне прострелит ноги, и я буду кататься в инвалидной коляске. А тут еще и украинские «доброжелатели» подключились. Но украинские патриоты все же в 90 % случаев отзывались одобрительно. Благодарили за смелость, за то, что я показала, что думают в Донецке, что это снято одним файлом, а не нарезано на «нужные» ответы. Работа журналиста всегда сопряжена с риском. Когда ты едешь в ДНР и являешься украинским журналистом – тебя все равно каждый собеседник подозревает в связях с СБУ. Я через неделю собираюсь ехать в Мариуполь, к Правому сектору, и понимаю, что ко мне могут быть вопросы из-за того, что я была в ДНР. Люди после начала этого конфликта стали более агрессивными, постоянно пытаются найти какой-то подвох. Их можно понять, подвохов в наше время действительно много – мы постоянно наблюдаем, как некоторые украинские и российские СМИ манипулируют информацией в угоду своему личному пониманию государственных интересов или пожеланиям заказчика. Но мне кажется, что замалчивание и перекручивание фактов только усугубляет конфликт. В долгосрочной перспективе правда все равно ценнее.
7535

Комментировать:
  1. Александр Романов
    Не о чём! Любому нормальному человеку сосед, будь то украинец, русский, еврей, да всё равно! Главное чтоб человек был хороший. Так же вопрос, что жить или не жить в составе Украины? А в какой и с кем? Простите меня, но если мой сосед будет мне запрещать мои праздники, говорить мне кому я должен поклоняться, а самое главное лезть в мою квартиру со своим уставом. Получит по мордасам! Для меня лично до примерно 2010 года абсолютно было не в напряг, что Одесса в Украине. Но сейчас хочется сказать и показать направление всем приезжим с западной её части. А со всеми "местными" разберёмся как-то.
    Ответить