Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +4
вечером 0 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Милорд Одессы

Суббота, 22 ноября 2014, 11:03

Игорь Плисюк

Слово, 20.11.2014

Он вошел в историю во многих ипостасях – как храбрый воин, талантливый администратор, один из самых образованных людей своего времени. Генерал-фельдмаршал, граф и светлейший князь Михаил Семенович Воронцов… Тот, кто успешно продолжил дело Дерибаса, Ришелье и Ланжерона, максимально использовав и развив их идеи и превратив город и край в огромный оазис небывалого процветания и экономического роста…

СЛАВНОЕ НАЧАЛО

Род Воронцовых древен и дал империи многих вельмож высшего ранга. Но Михаил Семенович рос и воспитывался далеко от России. Родившись в Петербурге в 1782 году, детство и юность провел он в Лондоне. Его отец, граф Семен Романович, был послом при британском дворе. Причем – убежденным сторонником сближения двух великих держав и не менее убежденным англоманом, поклонником «аглицкого» образа жизни и деловитости. Из-за приверженности к русско-британскому союзу он бывал в опале у Павла Петровича, объявившего войну «коварному Альбиону» в союзе с Бонапартом. Но здравый смысл возобладал после прихода к власти Александра Первого: в те времена Англия была основным покупателем российских товаров, служа мощным источником доходов и для дворянства, и для купечества.

Воронцов-младший получил прекрасное образование, восприняв кроме знаний и цивилизованный подход британской аристократии к бизнесу. Ведь высшие слои островитян не гнушались участия в торговых предприятиях, умножая родовые богатства прибылью от колониальных компаний и операций с российским импортом. Но, вернувшись на родину в 1803 году, юный аристократ избрал истинно русский путь, путь служения Отечеству с оружием в руках. В течение пятнадцати лет его жизнь – сплошные войны. От Кавказа – до победного единоборства с самим Наполеоном при Краоне в 1814, череда высших наград за храбрость вплоть до двух Георгиев! И следует обратить внимание на то, что богатый и чиновный барин по-отечески относится к своим подчиненным. Находясь на лечении в своем имении после Бородинского сражения, Михаил Семенович берет с собой 50 раненых офицеров и 300 солдат, окружив их заботой и участием. После победы, став командиром русского оккупационного корпуса во Франции, он не применяет обычные тогда телесные наказания к нижним чинам, считая, что солдат не поротый куда боеспособней битого. Он создает школы для воинов, уча их грамоте и основам наук. Такой подход к людям свойствен ему на протяжении всей жизни! И много лет спустя, уже после его смерти, старые кавказские солдаты говорили: «До Бога высоко, до царя далеко, а Воронцова уже нет!». Стремление делать все не по закону, но по справедливости, сделали его любимцем подчиненных не только на армейской службе.

ВИЦЕ-КОРОЛЬ

Так именовали его и недоброжелатели, и сторонники, вкладывая в эти слова разный смысл. Ведь в 1823 году генерал-адъютант Воронцов становится Новороссийским генерал-губернатором и наместником Бессарабии. Огромный край, сравнимый с европейскими державами. Разноплеменное население. И великолепные перспективы роста и развития – ведь Одесса уже несколько лет пользуется правами порто-франко! Все товары, ввозимые в город морем, облагаются льготными пошлинами, что дает возможность и развитию перерабатывающей промышленности, и благосостоянию жителей.

С первых дней граф включается в дело, обустраивая и Одессу, и огромные территории. Он умеет управлять людьми и прогнозировать финансовую ситуацию, стимулируя не только ввоз в страну товаров из Средиземноморья, но и способствуя вывозу российской пшеницы из Подолии. И не гнушается личным участием в торговых предприятиях. Покупая земли в Крыму и Новороссии, он развивает перспективные отрасли хозяйства – тонкорунное овцеводство и садоводство с виноградарством. На свои родовые деньги, отнюдь не пользуясь казенными средствами. Его престарелый отец, увеличивает ему содержание с 50 тысяч вдвое, понимая положение сына. Строится дворец на одновременно создаваемом Приморском бульваре – новом лице города. А в 1837 – появляется великолепная Гигантская лестница, ставшая вместе с комплексом полукруглых домов одним из самых красивых видов в Европе. И в центре этого прекрасного комплекса – памятник Дюку – одно из первых дел Воронцова, почтившего своего предшественника. В пыльном городе наконец-то появляется мостовая из щебенки, итальянского и мальтийского камня. Растут заводы и фабрики, перерабатывающие иноземное сырье, и первая паровая мельница, дающая возможность вывозить не только зерно, но и муку. А список крупных торговых домов, банков и магазинов, не уступающих парижским и лондонским, занял бы отдельную страницу. Знаменитые Ралли, Петрококкино, Маразли и многие другие фамилии негоциантов, банкиров и промышленников, именно при Воронцове заложили основы своего благополучия. При этом жизнь в городе дешева – сказывается режим порто-франко. Да и общая атмосфера города напоминает скорее Европу, чем барскую Москву или чопорный Санкт-Петербург. Путешественники поражаются вольному духу, царящему и в Одессе, и при «дворе» губернатора, дающего блестящие балы для бомонда, но предпочитающего в своем салоне общение с деловыми людьми и учеными мужами светским развлечениям. Это служит и причиной доносов, обвиняющих Михаила Семеновича в либерализме. История одного из них как нельзя лучше характеризует губернатора:

В Одессу после смерти Александра Первого был сослан Михаил Магницкий, приспешник потерявшего свое влияние Аракчеева, его идеолог. Субъект, в молодости щеголявший атеизмом, помощник великого законодателя Сперанского, предавший его и перекрасившийся в фанатика православия и народности. Сия гадина сжигала философские труды, громя университеты и прославилась подлейшим нравом.

Однако, Николай Павлович, при всех своих недостатках, бывший человеком рыцарской прямоты, терпеть не мог жестокого и раболепного Аракчеева. И его клеврет, потеряв покровителя, начал забрасывать императора доносами, и вскоре был им брезгливо выслан. Само собой – непривычная атмосфера Одессы дала повод беспокойному мерзавцу писать наветы на «либерала и англомана» Воронцова. Государь же переправил их самому губернатору, доверяя ему полностью. И вот – Михаил Семенович приглашает кляузника, спокойно говоря с ним. А на столе его лежат те самые письма Магницкого. Вскоре адъютант вызывает губернатора из кабинета. Тот возвращается, как ни в чем не бывало продолжив беседу. Он не обращает внимания на то, что доносчик буквально дрожит от страха. Ведь он не удержался, и прочитал бумаги! На что и рассчитывал мудрый вельможа.

И по велению императора Магницкий был выслан в глушь с полным запрещением строчить доносы. Он прожил недолго, потеряв смысл своего гнусного бытия: Но каков Воронцов, сумевший без единого резкого слова наказать подлеца!

Можно долго перечислять славные дела Воронцова, пустившего первый пароход «Одесса» на Черном море уже в 1828 году и создавшего первые регулярные судоходные линии, открывшего, опять-таки, первые отечественные мореходные компании, начавшие конкурировать с зарубежными судовладельцами; основавшего библиотеку и музей, сельскохозяйственное общество и множество обществ благотворительных… При этом – не следует забывать и его крайне цивилизованного отношения к евреям – ведь именно он настоял на том, что многие выходцы из Австрии, создавшие банкирские дома и маклерские конторы, не были высланы как иностранные подданные из Новороссии, и всеми силами способствовал их интеграции в общество.

Общий итог ясен: и Одессе, и всем огромным краям, бывшим под его властью, невероятно повезло. Сочетание личного бескорыстия Воронцова с английской деловитостью позволило Одессе к концу его правления стать крупнейшим портом, вывозившим только зерна в год больше, чем все тогдашние порты Америки! Да и во всех остальных отношениях наш город стал истинным европейским центром и культуры, и торговли, приятно удивлявшим путешественников. И городом, дававшим стране куда больше, чем брал из казны, ставшим южной торговой столицей! А если к этому добавить и обустройство Крыма – от строительства дорог до сельскохозяйственного расцвета, и участие Воронцова в кампании 1829 года против турок, принесшее ему за победу под Варной новые лавры, то можно только удивляться невероятной трудоспособности этого человека!

Двадцать лет его правления, прерванные назначением на пост наместника Кавказа (с формальным сохранением предыдущих постов) были годами высшего взлета нашего города и края. И сюда вернулся в 1856 году смертельно больной Воронцов, желая умереть в городе, который он сделал третьей столицей империи.

Он был похоронен в Свято-Преображенском соборе, а вскоре – навсегда застыл в бронзе на Соборной площади.

Сознательно не касаюсь его взаимоотношений с Пушкиным – писали об этом многие. Замечу лишь, что другой на его месте погубил бы юного поэта, а не способствовал его отправке в родовое имение, спасшей, кстати, Александра Сергеевича от участия в декабристской смуте на Юге. Сановник Воронцов не испытывал пиетета перед тогда не слишком прославленным, но амбициозным поэтом, фрондировавшим, да еще и ухлестывавшим за его женой. Ему, человеку дела, были нужны исполнительные и умные чиновники, а не бонвиваны. Вправе ли мы судить его за это?! Тем паче, что возмужавший Пушкин худого слова не сказал о Воронцове.

Увы – потомки были неблагодарней. В 30-е годы прах Воронцова и его жены, прекрасной Елизаветы Ксаверьевны, был выброшен из разрушенного собора, и только благодаря истинным одесситам, тайно перезахоронившим их на Слободском кладбище, справедливость восторжествовала. И ныне они снова в возрожденном храме.

А памятник, который не удалось снести, долго нес на себе ту самую эпиграмму Пушкина «полумилорд». К счастью, все это в прошлом. И мы чтим память Михаила Семеновича Воронцова, светлейшего князя и генерал-фельдмаршала, истинного милорда Одессы, принесшего ей неисчислимые блага.
6420

Комментировать: