Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... -1
вечером -2 ... -1
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Лиман, крепость, XVIII век…

Вторник, 31 декабря 2013, 17:20

Андрей Ганжа

Киевский телеграф, 12.08.2013

АРХЕОЛОГИ ХОТЯТ СОЗДАТЬ МУЗЕЙ ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ НА ОДЕСЧИНЕ

Высокий левый берег Днестровского лимана, окраина Овидиополя. Степь, солнце, духота, где-то на юго-западе, над морем ворчит гроза. Мы в лагере Нижнеднестровской археологической экспедиции украинского Института археологии. Лагерь – как конфетка. Важные, надутые, поставленные на арматурные каркасы шатры кухни, штаба и склада-камералки. А за ними по струнке вытянулись два ряда малых жилых палаток. Желтая колесная бочка, наполненная чистейшей артезианской водой, ее сюда привозят каждые три-четыре дня. А рядом – мечта любой экспедиции – две душевые кабины.

Уже к середине солнечного дня вода становится горячей. Ну, а в дождливые дни – не до душа. Чистота-а-а… За любой брошенный на территории лагеря окурок комендант Шура, по прозвищу Дед, отрывает уши.

И сейчас уже ничего не напоминает ту страшную ночь 30 мая, когда ветер в узелки сгибал металлические прутья каркасов, а ошметки жилых палаток птичками разлетелись по степи и в лиман. На них уже никто не обращал внимания: мужики, распевая песни и рассыпаясь матами, висели на полах штабных палаток, чтобы спасти от урагана продукты и совсем недешевую экспедиционную аппаратуру.

«Ночь была – как татаро-монголы налетели», – вспоминают ребята. Но надо быть честным: «монголы расплатились». Спустя несколько дней на раскопе была найдена монгольская монетка. Не золотоордынская, не крымская, а именно монгольская, времен нашествия. Тех времен, когда наследники Чангиса и Батыя еще были язычниками и верили в благую и наказующую силу Неба (в ночь урагана в эту наказующую силу поверили и члены экспедиции). Это было в XIII веке, и на монетах изображался сам бог Неба Тенгри, хотя его лик очень похож на изображение «улыбающегося солнышка», которое каждый из нас рисовал в детстве.

Но исследует экспедиция совсем не XIII век. Рассказывает руководитель исследований, доктор исторических наук Игорь Сапожников: «В конце XVIII века здесь проходила граница Российской и Турецкой империй. На том берегу лимана находился Аккерман, могучая турецкая крепость с многотысячным гарнизоном. Естественно, что оставлять свой берег незащищенным для русских было все равно, что открывать живот перед ножом противника. Поэтому тогда были построены четыре пограничные земляные крепости: Кинбурн около Очакова, Серединная – в Тирасполе, Хаджибейская – на месте нашей любимой Одессы. И вот здесь, в Овидиополе, который тогда назывался Аджидер. Это был «российский противовес» турецкому Аккерману. В создании крепости принимали участие «знакомые все лица» – Потемкин, Суворов, де Рибас, де Волан. Из четырех крепостей хотя бы что-то сохранилось только здесь. Это только кажется, что мы стоим на девственном берегу. Присмотритесь – и увидите: вон остатки первого бастиона, вон – второго. Видны контуры вала, сохранились фрагменты рва. Учтите, что это было не то, что мы представляем при слове «крепость»: каменные стены, башни, ров, наполненный водой. Это крепость XVIII века, построенная «по заветам» великого военного инженера, французского маршала Вобана – земляные укрепления и пушки на выдвинутых бастионах. Но служили они не хуже каменных твердынь. Ведь каменную стену пушечные ядра «снесут и не заметят», а вот пробить брешь в земляном валу – здесь и пушки упарятся. Вся кинетика уходит в землю».

Заметить что-либо там, куда указывал Сапожников, было сложно, но можно. Поэтому вопрос напросился сам собой: «А если все видно, то зачем копать?». «Мы хотим узнать внутреннюю структуру укрепления. Известно два плана Овидиопольской крепости: ее проектировщика, француза, полковника русской армии де Вобана и 1796 года. Они отличаются друг от друга. Определить аутентичность планов – одна из основных задач экспедиции», – говорит археолог.

Но задач много. Потому что экспедиция необычная. Ее еще называют «проектом археологического туризма в Одесчине». Это идея Леонида Игнатьева, гендиректора компании «Exteame». Он хочет не только раскопать крепость, но и восстановить ее. Это не особо сложно. Вынутой из раскопов землей можно восстановить периметр валов, утрамбовать и задерновать их, сформировать бруствер да и поставить копии пушек на вновь созданных репликах бастионов. А к тому времени станет известна структура крепости: где казарма, где цейхгауз (склад), где гауптвахта. Восстановить эти здания тоже не сложно, образцов полно… Зато в результате получится целостный архитектурно-исторический музейный комплекс под открытым небом. В Европе это называется «скансен», музей под открытым небом. И пользуется бешеной популярностью.

А чем наполнить музей – вот это уж не проблема. Уже сейчас из раскопа достаются пули, ядра, русские и татарские монеты, пряжки. И хотя «вынуты» только первые лопаты, около раскопа уже стоит большой желтый шатер. Это полевая экспозиция, работающая по принципу «утром в земле, вечером – под музейным стеклом». И в экспозиции уже появились свои «звезды». Например, прекрасный, склеенный из массы фрагментов, красноглиняный кратер-оксибафон (сосуд для смешивания вина с водой), где-то III-II веков до н.э. Пусть и не покрытый росписью, как всемирно известный «Кратер воинов», но со своей «изюминкой». На гурте венчика нашего кратера нанесен орнамент из мелких вдавленных кружков. Видевшие наш кратер специалисты разводят руками: с такой орнаментировкой они не встречались.

Кто все это будет делать? И здесь у Игнатьева есть идея: он хочет создать что-то вроде «школы полевой археологической практики». Это когда в течение короткого специального тура каждый желающий может обучиться «азам археологического дела»: как работать на раскопе лопатой, ножом, щеткой. «И на это что, поведутся? – недоверчиво спросил я. – А еще вы что-то можете?». Тут в разговор включился фанат этих краев и этого проекта, шеф общественной организации мастеров «Берег Овидия» Владимир Левчук. И сыпанул, как горохом: «Лекции по археологии региона и методике полевых исследований, лекции по «школе выживания» в конкретных условиях – степь, болото, морской берег, экскурсии по археологическим объектам и знаковым памятникам региона, практические занятия с приборами – от нивелиров до магнитометров, занятия по камеральной обработке и музеефикации артефактов, организация быта археологической экспедиции – вот то, что может дать подобная «школа археологической практики».

Дай, конечно, Бог, свершить хотя бы часть задуманного. Хотя лучше – все. А пока экспедиция держит скрещенные пальцы и плюет через левое плечо. Дело-то сдвинулось. Оборудование есть, туристы заинтересовались, палатки не текут, и даже власть помогает. Овидиопольский мэр, Валентина Гоменюк, она как добрый ангел экспедиции. Бочка с артезианской водой – это ее придумка и ее забота. А всякий, кто хотя бы когда-то ворочал землю под палящим солнцем, знает – что такое кружка свежей воды после раскопа. А что такое душ в этих условиях – представить себе может далеко не всякий.

А намедни в лагерь заглянул председатель Одесского облсовета Николай Пундик. Он-то знает толк в полевой практике, «старый археологический волк». Даром что ли в бытность студентом организовывал экспедицию в своей «альма матер», Киевском педагогическом институте? И не только там. Он даже (в 80-х годах) хозяйствовал в одной из экспедиций на Волге, которой командовал – ого!!! – сам «главный археолог всея СССР» академик Борис Рыбаков. Борис Александрович даже благодарственные письма потом писал в Киев, декану истфака.

Пундик не без уважения осмотрел оборудование экспедиции, скептически глянул на запасы продуктов, хмыкнул и полез в багажник машины. Достал огроменный пакет помидоров: «Чем могу!». И уехал, оставив экспедиционное начальство в раздумьях: а не пригласить ли областного спикера прочитать факультатив «Организация продовольственных запасов экспедиции» в рамках школы археологического знания?

Можно задаться вопросом: а не слишком ли скучна тема российской земляной крепости для такого масштабного проекта археологического туризма? Но, во-первых, при правильной постановке задачи скучных тем не бывает. А, во-вторых, всегда есть если не шанс, то хотя бы надежда. Одесская земля богата на археологические сюрпризы: ведь здесь жили трипольцы и греки, скифы и роксоланы, генуэзцы и турки, татары и молдаване.

На территории Овидиопольской крепости русской армии когда-то существовало древнегреческое поселение. Сейчас оно в основном «ушло в лиман», но кое-что осталось. Так, при сканировании местности будущих раскопов была найдена маленькая бронзовая древнегреческая монета. Присмотрелись – скорее всего, это сиракузский обол царя Гиерона II (275-215 гг. до н.э.): портрет царя на одной стороне и изображение всадника на обороте. Очень интересное ощущение: сидеть на берегу Днестровского лимана (с точки зрения жителей тех же Сиракуз, что в Сицилии, это «где-то там, на краю света») и подбрасывать на ладони монетку, отчеканенную по приказу покровителя великого Архимеда. Помните: «тело, погруженное в жидкость, теряет столько своего веса, сколько весит вытесненная им жидкость»? Этот закон великий грек открыл именно тогда, когда исследовал корону царя Гиерона II...

...Вот так довелось встретиться с Большой Историей на берегу Днестровского лимана, вблизи Овидиополя. Там, где степь, солнце, духота и вдалеке, на юго-западе, над морем ворчит гроза...
5554

Комментировать: