Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +6
ночью +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Лев Одессы

Воскресенье, 10 мая 2015, 11:24

Игорь Плисюк

Слово, 23.04.2015

ДОМИК НА ХЕРСОНСКОЙ

В самом низу Херсонской улицы (Пастера) до сих пор стоит изрядно обветшавший особнячок в готическом стиле. Построен он был еще в первые годы века ХIХ славным зодчим Тома де Томоном, и по праву может претендовать на звание одного из старейших памятников архитектуры города. Здесь-то, на грани 50-60-х годов позапрошлого века и решались судьбы Одессы в нелегкую, но благодатную эпоху великих реформ Александра Второго. Ведь тогда дом этот принадлежал Семену Яхненко – последнему городскому голове Думы дореформенной эпохи, и тому человеку, который подготовил кардинальные перемены системы самоуправления сначала Одессы, а потом и всех губернских городов империи.

Старая Дума имела скорее символическое значение, состоя всего из шести гласных (депутатов), и решая весьма ограниченный круг вопросов. И вот ее глава вместе с единомышленниками, среди которых были и генерал-губернатор граф Строганов, и профессор Богдановский, доктор Эраст Андреевский – основатель Куяльницкого курорта, видные предприниматели Абрам Бродский и Осип Рабинович, будущий городской голова Николай Новосельский и известный меценат граф Михаил Толстой, собираясь в тогда уютном и гостеприимном доме, положили начало разработке проекта нового Городового положения. Оно делало городскую Думу реальным органом местного самоуправления, давая ей огромные права по ведению городского хозяйства и финансов. Учитывая то, что Одесса переживала не лучшие времена, с трудом выходя из тяжкой экономической ситуации после Крымской войны, было это весьма актуально… Тон задавал хозяин – сильный, плечистый человек с волевым львиным лицом, бешеной энергией и темпераментом напоминавший Дантона. Прекрасный оратор и образованный человек, он умел настоять на своем, порой подавляя оппонентов иронией и мощным напором. Но кем он был, этот «лев Одессы»? История и его, и его семьи весьма характерна для того времени!

УКРАИНСКИЙ САМОРОДОК

На рубеже 20-30-х годов целый семейный клан бывших крепостных графа Самойлова, живший в местечке Смела Киевской губернии, добился трудолюбием и предприимчивостью выкупа из крепостной зависимости. Братья Яхненко и Симиренко стали основателями богатейшего торгового дома. Сахарные и механические заводы, великолепные фруктовые сады, память о которых до сих пор хранит знаменитый сорт яблок «симиренка», сделали их богатыми людьми. Причем – представители этой династии купцов и предпринимателей старались цивилизовывать места, где находились их заводы и имения, переселяя туда ремесленников-горожан, строя хорошее жилье и организовывая школы… Семен Степанович был представителем второго поколения этой династии деловых людей. Он закончил московский Коммерческий институт, успешно управлял Городище-Млеевским сахарным заводом, обустроив его новыми мастерскими, больницей и школой. А после смерти отца забрал свою долю капитала из семейного товарищества, и на рубеже 40-50-х годов вместе с матушкой переехал в Одессу, где основал первую механическую мельницу, грохотавшую неподалеку от домика на Херсонской. И активно включился в городскую деловую и общественную жизнь.

НЕУКРОТИМЫЙ РЕФОРМАТОР

Весьма характерно для этого сильного человека то, что он не путал личное дело с общественным. Именно поэтому, участвуя в первом проекте городского водопровода, Семен Степанович отказался от своей доли в предприятии. Будучи городским головой – пожертвовал свое жалованье в пользу служащих муниципалитета. Да и подготовив реформу городского управления, быв ее душой, ограничился в новой Думе должностью члена управы… Но в то же время, его неукротимый характер зачастую ввергал его в бурные дискуссии, а порой и толкал на действия, далеко выходившие за рамки компетенции… Но это было не самоуправством, но активным стремлением принести городу, быстро ставшему ему родным, максимальную пользу. Часто вопреки желанию не всегда компетентных и бескорыстных коллег! Он был сторонником максимального развития и использования отечественных капиталов и рабочей силы. И даже – на свои средства забетонировал и обустроил стоками площадь перед Думой, наглядно доказав маловерам: и без иностранцев мы многое можем! И сэкономил городу изрядную сумму, которую «заломила» иностранная фирма-подрядчик! Причем его активный патриотизм отнюдь не делал его узким националистом. Недаром его ближайшими сподвижниками по реформированию города были крупные деятели-евреи Бродский и Рабинович! Вместе с Новосельским он создавал систему народных училищ, прекрасно понимая необходимость образования! Ему ли, сыну бывшего крепостного, было не поддержать стремление талантливых выходцев из народа к знанию! И опять-таки, совместно со многими истинными одесситами самых разных наций и вероисповеданий, он основал общественный фонд для этой благой цели, лично собирая средства. И первые средства дали граф Толстой, Абрам Бродский и Игнатий Ефрусси (по десять тысяч рублей!). Вскоре фонд составлял уже 150 тысяч!

Следует заметить, что большую помощь ему оказывал граф Строганов. И будучи генерал-губернатором, и в течение долгих лет занимая должность гласного Думы. Их роднил удивительный сплав сильного характера, преданности идеям монархии и России, и четкое понимание необходимости кардинальных реформ в стране. Недаром граф происходил из рода сольвычегодских купцов, дававших когда-то ссуды государям, и получивших дворянство и титулы за огромные заслуги перед отечеством!

Новое положение было апробировано на Одессе, и по ходатайству Строганова принято здесь в 1868, и уже в 1870-м году распространилось на всю страну. Можно смело сказать, что доля Яхненко в этой реформе крайне существенна и значима. Равно как и то, что благоустройство города – строительство лучшего в Европе водопровода, сливной канализации, газового освещения улиц и замощения улиц, проходило при его активном участии и поддержке. Да и приведение в порядок запутанной финансовой и административной системы во многом прошло быстро благодаря его энергии, волевому напору и преданности благу города, а не интересам эгоистическим и клановым.

А еще, его дом в течение многих лет был своеобразным средоточием всего нового и прогрессивного, своеобразным салоном, где собирались лучшие люди города и приезжие знаменитости – от иноземных ученых мужей, с которыми он порой до хрипоты спорил о путях развития Одессы и России, до великих Мечникова и Сеченова, с которыми он дружил. Частыми гостями бывали художники и музыканты. Недаром Семен Степанович, заядлый меломан, был одним из основателей местного филармонического общества, сам участвуя в домашних концертах.

Он был ярым сторонником гласности всего, что происходило в городской жизни, поддерживая и требуя публикации подробных отчетов о тратах и планах Думы, настаивая на максимальном участии граждан города в обсуждении значимых проектов. И, так же как его родственники Симиренко, поддерживал и финансировал издания украинских поэтов и литераторов, в том числе и Шевченко! Вопреки распространенному заблуждению, все указы, ограничивавшие издание книг на «малороссийском наречии», касались пропагандистской, по существу – подрывной литературы националистического характера, исподтишка финансировавшейся польскими эмигрантами и Австро-Венгрией! Беллетристики это не касалось, да и Яхненко органично совмещал в себе «щирого украинца» с истинным патриотом общего Отечества, коему был чужд любой узколобый национализм.

Увы, время великих перемен в нашей стране часто сопровождается и великими потрясениями. И это сыграло в судьбе Семена Степановича страшную и фатальную роль.

ТРАГЕДИЯ ВРЕМЕН РЕФОРМ И СМУТЫ

К превеликому сожалению, «оттепель» после смерти Николая Первого вывела на общественную арену не только тех, кто стремился к переменам мирным и естественным путем – «сверху», но и ту когорту юных нетерпеливцев, что решили силой ускорить и переломить ход истории. Они были уверены в том, что народ, коего порой и не знали, непременно должен получить все возможные и невозможные свободы революционным путем. И если Герцен с Огаревым звали к топору издалека, все-таки уповая на разум, то нигилисты, отрицатели всего и вся, были убеждены в необходимости насилия. И, как это ни парадоксально, как раз реформы-то и подталкивали их к прямому террору. Ведь их полноценная реализация просто-напросто делала революционный путь излишним! К превеликому сожалению, после почти двух десятков покушений на Царя-Освободителя, 1 марта 1881 года Александр Второй был убит бомбой народовольца Гриневицкого. Причем – накануне подписания императором конституции, изменившей бы судьбы России на века! Увы, к этой трагедии был причастен человек, имевший непосредственное отношение к семье Яхненко…

…В 1872 году дочь Семена Степановича, Ольга, вышла замуж за бывшего домашнего учителя их семьи. Это было явным мезальянсом, но – Семен Степанович придерживался достаточно широких взглядов. Студент-недоучка, исключенный с третьего курса Новороссийского университета, красивый и обаятельный, да к тому же – сын бывшего крепостного графа Самойлова, почти земляк Яхненко, не дал Ольге Степановне счастья. Ни родившийся двумя годами позже сын Андрей, ни доброе отношение тестя, не раз выкупавшего его под залог из тюрьмы, куда он попадал за активную революционную деятельность, не смирили «пламенного революционера». Брак распался, а когда прогремел взрыв в Петербурге, и Семен Степанович узнал о роли беглого зятя, с ним случился удар, унесший сторонника реформ, а не революций, истинного патриота России и Одессы… Звали вскоре казненного цареубийцу – Андрей Желябов.

Право, память нашего славного согражданина, сделавшего для Одессы неисчислимое количество добрых дел, Семена Степановича Яхненко, достойна увековечения. Для начала – хотя бы установлением мемориальной доски на его доме, который необходимо привести в должный порядок. Да и улица Яхненко была бы весьма уместна в городе, который обязан вспомнить и почтить своего сильного и благородного земляка, истинного льва Одессы.
7620

Комментировать: