Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +6
ночью +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Летописец моря

Воскресенье, 26 июля 2015, 09:31

Владислав Китик

Одесские известия, 11.07.2015

В своей статье «Списано с моря» («ОИ», 23 сентября 2014 г.) я рассказал о юбилейной книге стармеха Черноморского морского пароходства Аркадия Хасина, который волею врожденного литературного дара и любви к флоту стал писателем-маринистом.

Отзвенели поздравительные тосты на презентации его 25-й по счету книги рассказов «Порт приписки – Одесса». И он уехал в Германию, которая сегодня стала местом его жительства.

Перед отъездом удалось встретиться с Аркадием Иосифовичем. Не устала ли его рука держать творческое перо?

– Планов много, но делиться сразу всеми не буду, поскольку суеверный. Скажу, что есть рабочее название задуманного сборника новелл. Оно воспроизводит фразу, с которой обращается в эфир капитан, если судну нужна помощь: «Всем, кто меня слышит, прием». Не было случая, чтобы кто-то не откликнулся! Откуда материал, темы? Как говорится, сам на себя удивляюсь, что помню столько нерассказанных сюжетов, историй, необычных случаев. Они просятся на бумагу. Хватило бы сил. Ну и денег – тоже!

Сегодня найти средства на издание книги не менее сложно, чем ее написать. Один из поклонников творчества Хасина на презентации предложил напечатать двухтомник его рассказов. Даже создан фонд для накопления нужной суммы. Но по факту типографские работы по «Порту приписки» оплатил сын А. Хасина Игорь, теперь капитан дальнего плавания. И тираж в 100 экземпляров выглядит как подарочный – знакомым и родственникам.

Истории, рассказанные автором, не выдуманы. Для их передачи ему не нужны сложные метафоры, витиеватые синтаксические конструкции. Простой повествовательный стиль только усиливает убедительность сказанного, превращает воспоминания в своеобразную летопись морской жизни.

– Я пишу, потому что совестно молчать. Посмотрите: сухопутные державы Чехия, Словакия, Венгрия имеют свои суда, арендуют порты на Западе. Изрядный флот имеет континентальная Монголия, морской державой становится Молдова. А родное ЧМП разворовано, и ренессанса не предвидится. Обещания политиков о его возрождении – блеф предвыборной саморекламы. Кто еще может рассказать правду о прошлом, если не мы, старожилы флота? – говорит А. Хасин.

До того как снискать литературное признание, он много лет отдал флоту. Несколько случаев из его жизни дают представление, откуда берутся такие интересные повествования, полные доброты и мудрости.

В 1946 году Хасин за неимением визы согласился на работу в каботаже на пароходе «Курск». И не за деньги, а за флотский паек, – лишь бы служить на море!

– Нас кормили на три рубля в день, – говорит Хасин. – Как делить суточных полкило хлеба, полученного по карточке, каждый думал сам. На завтрак был кипяток и кусочек сахара. На обед – жиденький суп из крупы, на ужин – то, что оставалось от обеда.

Кочегары тогда работали по 12 часов. Жили в кубриках всеми вахтами по 10-12 человек: матросы под полубаком, машинная команда – кочегары и машинисты – на корме. Койки стояли в два-три яруса. Пароход был полон грызунов. Чтобы уберечь от них хлеб, краюху подвешивали в мешочках под потолком. Но крысы, чтобы дотянуться до съестного, умудрялись становиться по трое друг другу на спины. Приходилось разгонять эту пирамиду брошенным ботинком.

Опыт в таких условиях молодой машинист набирал быстро. Вскоре он почувствовал, что превосходит в умении работать многих необкатанных выпускников высшей мореходки. И понял: надо догонять науку, пропущенную из-за войны, в вечерней школе на Канатной. Время было крутое. С таким же претендентом на аттестат Женей Нехлюдовым по кличке Беня, гонявшим пары на портовом танкере «Бештау», молодому Хасину пришлось приструнить группку вечерников, которые срывали уроки. Разбирались в курилке. В итоге дисциплину установили. Потом поступление на третий курс Одесской средней мореходки, далее – заочно – «вышка». Остается только позавидовать такой целеустремленности и работоспособности, поскольку классом самоподготовки по программным предметам чаще всего для Хасина было машинное отделение. Так же, как и местом для вынашивания творческих замыслов.

Теперь есть время для изложения пережитого, систематизации своих разнообразных впечатлений. Например, о знакомстве и работе с таким выдающимся моряком, в юности партизаном-подпольщиком в Усатовских катакомбах, потом матросом и капитаном ЧМП, Героем Социалистического Труда Кимом Голубенко.

И о том, что эти два моряка, уже вышедшие на пенсию, способствовали съемке такого киношедевра режиссера Джузеппе Торнаторе, как «Легенда о пианисте. 1900-й».

– Я сошел на берег, – вспоминает А. Хасин. – Ким, который был капитаном на учебно-тренажерном судне «Лесозаводск», пригласил меня стармехом.

Оклад был скромный, но в плане добавки к зарплате обнадеживало, что судно зафрахтовала итальянская кинокомпания. Почему оскаровский режиссер выбрал для съемок именно это судно? Может, из патриотических соображений, поскольку теплоход был итальянской постройки. Но скорее из-за его добротности и комфортности. Там была просторная кают-компания с большими иллюминаторами, хорошая палуба. Немного декора, и «Лесозаводск» предстал фешенебельным лайнером, каким ему следовало быть по сценарию. А сюжет состоял в том, что кочегар подобрал в салоне младенца-подкидыша, вырастил его на судне. У мальчика открылся поразительный дар пианиста-импровизатора. Он никогда не сходил с борта и погиб вместе с пароходом, когда настала пора взорвать его на рейде. Эту роль исполнял звездный американский актер Тим Рот.

Всего в съемочной группе было около 50 человек. В феврале-марте 1998 года, когда над Одесским заливом задули сырые ветры, южане стали мерзнуть.

– На судне вместо главного двигателя был сооружен тренировочный бассейн. И из механики оставалось только два движка и два котла для отопления, – поясняет ситуацию А. Хасин. – К весне выделенное на обогрев топливо закончилось.

Режиссер спросил, что можно сделать? Купить мазут, ответили ему. Кинопродюсер совершенно по-одесски спросил: «Сколько?».

Ким Голубенко вызвал стармеха и дал распоряжение: «Выручай!». А. Хасин поехал в нефтегавань.

– Там рядком стояли бензовозы. И, как крестьяне на «Привозе» картошку, так же продавали топливо. Мазут – примерно по 300 гривень за тонну, – вспоминает он. – Вернулся, по дороге прикинул сумму. Торнаторе с Кимом греются виски в каюте. Я говорю: «12 тысяч!». Торнаторе без второго слова полез в карман за портмоне. Так и согрели итальянцев. И фильм получился замечательный.

Успеет ли старый моряк написать об этом? Размотает ли цепочку замеченных им случайностей? Например, что 13 января 1964 года в Кадисском заливе затонул сухогруз ЧМП «Умань», а 13 января 1972 года – на одесском рейсе – т/х «Моздок», буквально разрубленный пополам ударившим его в тумане болгарским танкером «Лом». 13 же января 2012 года возле берегов Италии напоролся на риф круизный лайнер «Коста Конкордия».

Задолго до упомянутой катастрофы, но в тот же день, 13 января, старший механик на т/х «Аркадий Гайдар» (ЧМП) Аркадий Хасин отказался запускать двигатель, чтобы не выходить ради отчета в ночное море, затянутое непроглядным туманом. Возможно, благодаря этой принципиальности были спасены люди и судно.

Каким фактам он посвятит новые строки? Что сочтет необязательным? Бог даст, узнаем, когда он снова приедет в Одессу.
8168

Комментировать: