Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +4
вечером 0 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Лестница в доме у Тарапуньки была… музыкальной»

Пятница, 24 июля 2015, 22:06

Ольга Сметанская

Факты, 02.07.2015

Накануне 50-летия творческой деятельности известный киевский конферансье рассказал «ФАКТАМ» о розыгрышах, которые устраивали популярные артисты

В 1960—1970 годы на концерты, которые вел Владимир Емшенецкий, публика просто ломилась. Он умел поднять настроение. Рассказывают, иной раз ажиотаж был такой, что площадку, где появлялся любимый зрителями конферансье, охраняла конная милиция. Особенно нравились номера, когда Емшенецкий пародировал Аркадия Райкина, Анатолия Папанова, Cергея Филиппова, Бориса Андреева, популярного югославского певца Джордже Марьяновича. Райкин, увидев на гастролях в Черновцах пародию на себя, пришел в восторг. В концертах, которые вел Владимир Емшенецкий, участвовали украинские звезды первой величины — Штепсель и Тарапунька, Андрей Сова, Анатолий Литвинов, Василий Зинкевич, Назарий Яремчук, Николай Гнатюк и популярные коллективы «Кобза», «Мрiя», «Мальвы»…

— В 1961 году в Киеве организовали первую эстрадно-цирковую студию, в которую я решил поступать, — рассказывает Владимир Емшенецкий. — В приемной комиссии были Юрий Тимошенко (Тарапунька) и Ефим Березин (Штепсель). А вскоре они стали моими преподавателями. Тимошенко сразу поразил своей добротой. Дело в том, что, когда мы с однокурсниками праздновали поступление у одного из ребят на квартире, случилось ЧП — пропали деньги. Воришку вскоре нашли. Им оказался наш сокурсник. Ему устроили товарищеский суд, хотели даже исключить из студии. Но Юрий Трофимович заступился, сказал, что лично возьмет его на поруки. «Ну оступился парень, так что же теперь жизнь ему ломать из-за этого?» — произнес тогда. Отрабатывал «грешок» студент на протяжении двух лет в качестве рабочего сцены. Сегодня это известный артист. Но имени его по понятным причинам не стану называть.

Моей сокурсницей, к слову, была жена Юрия Тимошенко Юлия Пашковская. Как-то она позвала меня и будущего певца Жана Татляна, с которым мы учились, к себе домой пообедать. Мы с Жаном жили в общежитии и были вечно голодными студентами, поэтому приглашение приняли с радостью. Юрия Трофимовича дома не застали. Была лишь домработница. Она накормила нас вкусными домашними пирожками. Тогда Тимошенко и Пашковская жили напротив дворца «Украина». Бывал я у них и позже — в их последней двухуровневой квартире в доме у Золотых ворот.

— Чем вам запомнилось их жилище?

— Юрий Трофимович жил на верхнем пятом этаже, поэтому чердак приспособил под мансарду, где оборудовал мастерскую. Он любил все делать своими руками. Лестница же, ведущая на мансарду, потрясала всех гостей. Она была… музыкальной. Станешь на ступеньку, раздается: «Вечерний звон, бом-бом», на другую — и снова: «Вечерний звон, бом-бом». В коридоре висела чеканка по мотивам картины Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». У Юли был очень хороший дорогой рояль. А еще в доме я увидел большую библиотеку. Юрий Трофимович был человеком очень эрудированным.

— Жена народного артиста Украины Александра Таранца рассказывала мне, что Юрий Тимошенко, оказывается, так хорошо знал английский, что даже вел уроки на телевидении.

— Я знаю вот какую историю: когда Тимошенко с Березиным в качестве туристов поехали в Англию, их попросили выступить с одной из интермедий на лондонском радио. Тарапунька и Штепсель согласились. Юрий Трофимович быстро все перевел, и они сыграли сценку на английском. Им заплатили хороший гонорар. А когда артисты вернулись в Киев, началось: кто разрешил, почему никого не спросили? Штепселю и Тарапуньке пришлось отдать все заработанные деньги. Вообще, они были прекрасные артисты. Имели всесоюзную славу. Их участие в концерте гарантировало успех программы. Когда выступали Штепсель и Тарапунька, это всегда было событие!

— В жизни они запомнились вам такими же веселыми людьми, как на сцене?

— Юрий Тимошенко был мастером розыгрышей. Как-то приехали Штепсель и Тарапунька в Москву на декаду украинской культуры. Поселились в гостинице «Украина». И вот в ожидании машины стоят у входа и разговаривают с балетмейстером и режиссером Борисом Каменьковичем. Подходит к ним известный киевский певец. Стали говорить о еде. Тарапунька с Каменьковичем ему: «А ты где питаешься?» Он отвечает, мол, как все, в гостиничном кафе. А Тарапунька: «Как? Ты разве не в курсе, что украинских исполнителей бесплатно обслуживают в ресторане? Нужно только значок участника декады предъявить». Певец тут же побежал в дорогое заведение и заказал себе всего по полной программе — икорки, красной рыбки, балычка, коньячка хорошего. И вот пришло время рассчитываться. Официант подходит: «С вас 50 рублей!» А певец ему значок показывает. Тот говорит: «Я понимаю, но с вас 50 рублей». Расстроенный артист потом с Тимошенко и Каменьковичем неделю не разговаривал — обиделся. Ведь при суточных трех рублях это были большие деньги.

Запомнилась еще одна забавная история. Может, слышали о двух известных братьях-акробатах Яловых? Они всегда выступали блестяще. Когда стояли на голове друг у друга, зал взрывался аплодисментами. И вот, где бы мы ни гастролировали, всюду братья получали записку: «Вы мне очень нравитесь!» За кулисами Яловы спорили, кому из них объясняется в любви таинственная незнакомка, которая ездит за артистами повсюду. И только к концу гастролей открылось: записки писали… Тимошенко и Каменькович.

«ОДИН НАШ КОЛЛЕГА ЛЮБИЛ ПОЛУЧАТЬ ГРАМОТЫ. И КАМЕНЬКОВИЧ, ЗНАЯ ЭТУ ЕГО СЛАБОСТЬ, СООБЩИЛ, ЧТО ЛЮДЯМ, У КОГО ИХ НАБЕРЕТСЯ ДВЕ СОТНИ, СРАЗУ ДАЮТ КВАРТИРУ»

— А однажды Тимошенко и Березин разыграли собственного администратора Александра Эткина, которого называли «папа Эткин», — продолжает рассказ Владимир Емшенецкий. — Он был одесситом. Когда дуэт выступал в Одессе, Штепсель и Тарапунька попросили администратора показать дом, где он когда-то жил. Поехали. И Эткин едва не лишился дара речи, увидев… мемориальную табличку, на которой было написано, что он обитал здесь в такие-то годы. Табличку артисты заблаговременно заказали у местного столяра, который ее сделал «под мрамор».

— Ничего не скажешь, приятный сюрприз преподнесли!

— А вот как артисты пошутили над мастером розыгрышей Каменьковичем. В ту пору были модны нейлоновые рубашки. Очень удобные, кстати: простирнул в умывальнике в отеле, сохнут быстро и гладить не нужно. Но были они в большом дефиците. И вот как-то на гастролях подходят к Каменьковичу два музыканта в таких рубашках и говорят: купили, мол, в одном сельмаге — нужно проехать всего лишь две остановки электричкой. Каменькович заинтересовался. А утром ребята, увидев его на пороге гостиницы, спрашивают: «Вы куда?» — «На вокзал», — отвечает. Артисты довольны, что Борис Наумович «купился». А вечером Каменькович появился в новой рубашке, итальянском болоньевом плаще и, вдобавок ко всему, в модных чешских туфлях с острыми носами. «Ребята, вы неправильно сказали, это не в Семеновке, а в Грибовке. Пять остановок электричкой, потом рейсовым автобусом полчаса и минут пятнадцать полем пройти…» Утром весь коллектив рванул в Грибовку, не подозревая, что плащ и туфли Каменькович приобрел в… местной комиссионке.

— Знаю, притчей во языцех стал его розыгрыш с грамотами.

— Да, было дело. Один наш коллега любил получать почетные грамоты. И Каменькович, зная эту его слабость, сообщил, что людям, у кого их наберется две сотни, сразу дают квартиру. Артист, который мечтал о собственном жилье, рьяно стал собирать всевозможные благодарности в разных инстанциях. И, о чудо, как только скопил двести штук, как раз подошла его очередь, и он получил квартиру. Каменькович, узнав об этом, шутил: «Ты обои не покупай. Лучше оклей стены грамотами!» Артист, говорят, так и поступил.

«НАЗАРИЙ ЯРЕМЧУК РЕШИЛ СДЕЛАТЬ ДОЧЕРИ ШАХТЕРА СЮРПРИЗ И ПРИЕХАЛ ЛИЧНО ПОЗДРАВИТЬ ЕЕ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ»

— Весело жили.

— Сами себя веселили! — улыбается Владимир Емшенецкий. — Был у нас в коллективе один очень талантливый, но прижимистый музыкант. Одежду и обувь приобретал в магазинах уцененных товаров или в «Детском мире» (он был невысокого роста и имел небольшой размер ноги). Все посмеивались над дерматиновыми сандаликами коллеги, которые он купил за пять рублей. В конце концов, музыканта еле уговорили выбросить их и купить достойные. Было видно, что расставался он со своей дешевой обувкой с большим сожалением. И вот едем на гастроли. Останавливаемся в гостинице, вдруг администратор спрашивает: «Есть среди вас товарищ Н.?» И называет его фамилию. Мы отвечаем утвердительно. Музыканту протягивают посылку. Он открывает, а в ней… сандалики. Естественно, он психует, выбрасывает обувь на помойку. Приезжаем в следующий город. И… та же история. В третий — опять двадцать пять. А когда вернулись в Киев, его и тут ждала посылка с родными сандалиями. Спустя годы мы увиделись, музыкант с улыбкой вспомнил этот розыгрыш.

— Кто из артистов, с которыми вы работали, вам открылся с неожиданной стороны?

— Назарий Яремчук. Как-то мы выступали на Донбассе перед шахтерами и их семьями. После концерта к Назарию подошла женщина и сказала, что у ее дочери, которая в тот день праздновала выпускной вечер и день рождения, он любимый исполнитель. И что вы думаете? Назарий решил сделать дочери шахтера сюрприз и приехал лично поздравить девочку к ним домой. Думаю, этот момент она запомнила на всю жизнь.

— Действительно, сюрприз так сюрприз. Какой из концертов вы вспоминаете с улыбкой?

— Был в Киеве такой популярный певец Николай Щукин. Исполнял песни «Здравствуй, чужая милая», «Вернись, тебя любовь зовет.»… Когда участвовал в концерте, зал был битком набит. Особенно любили певца женщины. А набриолинившись, он выступал под псевдонимом «Никас Стефан — певец Гавайских островов». До сих пор перед глазами эти афиши. Человеком Николай был своеобразным. Очень любил славу, считал себя большой звездой. Утром всегда покупал газеты и искал, что о нем написали. И вот однажды, выступая в открытом летнем театре на южном курорте, забыл слова песни. Музыканты тоже сбились. Тогда Николай обратился к зрителям: «Дорогие друзья, мы забыли куплет. Приходите завтра!» И что вы думаете? Ни один человек не сдал билет. Все пришли в это же время на следующий день. Щукин был уникум, которому все сходило с рук и прощалось. В годы войны он потерял ногу. Но это не мешало ему радоваться жизни. Помню, как в Херсоне на гастролях Николай и другой наш музыкант, у которого тоже не было ноги, решили наперегонки бежать стометровку. Щукин проиграл, и ему пришлось выставляться. С такими вот интересными людьми я работал. Многих из них, увы, давно уже нет.

— Владимир, как собираетесь отметить творческий юбилей?

— Хотелось бы собрать по этому случаю друзей в Доме актера, пообщаться, вспомнить былое.

— Крепкого вам здоровья и удачи!

— Спасибо. И у меня есть пожелание для читателей «ФАКТОВ». Знаете, люди скрывают три вещи: недостаток ума, избыток денег и камень за пазухой. Я желаю вам избытка ума и увесистой пачки денег, а камней за пазухой пусть ни у кого не будет.
8151

Комментировать: