Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +9
днем +7 ... +10
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Когда мы были молодые…

Вторник, 1 марта 2016, 15:17

Евгений Голубовский

3 марта в 17.00 в Музее современного искусства Одессы откроется фотовыставка Ильи Гершберга «Портреты черно-белой истории».

Когда мы были молодые… Как приятно иногда оглянуться и увидеть всех молодыми. Преисполненными планов, романтичными и ироничными, неунывающими. Да, они были такими. Одесские художники шестидесятых — восьмидесятых. И такими остались на фотографиях Ильи Гершберга.

Нужно ведь всего ничего. Оказаться в том месте, где происходит событие, и запечатлеть его на пленке. Именно это и удалось И.Гершбергу. Поэтому перед нами и панорама портретов главных действующих лиц одесского художественного андерграунда, «квартирник» в доме Аллы Шевчук — вывешены картины Владимира Стрельникова и самое главное событие — «Заборная выставка»…

Несколько слов об авторе этой фотовыставки. Он мой друг, я могу быть необъективен, и всё же… Всегда считал Эдика Гершберга замечательным мастером.

Кстати, об имени. По паспорту он Илья, но дома родители звали его Эдик, мы, друзья, — Дик. Такое вот разнообразие имен.

Гершберг окончил Одесский политехнический институт. Инженер-литейщик. Уже в институте, а было это давно, я видел у него в руках фотоаппарат.

Позже он познакомился с Дмитрием Зубрицким, вошел в фотоклуб «Одесса», работал на «Полиграфмаше». Был активным фотохудожником, много снимал, участвовал в выставках — областных, международных — натюрморты, ню, пейзажи. Много экспериментировал с печатью, добивался большей объемности фотографии. Своеобразной школой был чешский журнал «Фотография» и общение с замечательным московским фотомастером Александром Виханским.

С начала 60-х годов я брал Дика к одесским художникам, — на «среды» к Олегу Соколову, на «лотереи» к Ануфриевым… Вначале он испытывал некоторую неловкость при фотосъемке художников и их натурщиц. Но потом преодолел свою застенчивость и начал делать портретную галерею одесских нонконформистов и тех, кто не вписывался в гладкую схему соцреализма.

Мне удалось уговорить Гершберга бросить «Полиграфмаш» и полностью «отдаться» фотографии. Он возглавил фотолабораторию в Одесском театрально-художественном училище и читал там лекции по фотомастерству. Уехав в Израиль в 1991 году, продолжал фотографировать, став корреспондентом газеты «Время», а с 1992 года газеты «Вести». И там тоже выставки. Последняя — в прошлом году в музее русского искусства имени Цетлиных в Рамат-Гане.

Вернусь в шестидесятые-восьмидесятые. Молодые прекрасные лица одесских художников. Нет у меня ностальгии по прошлому. Но молодость прекрасна вне политических, социальных условий. Думаю, это можно ощутить на снимках.

НЕКОТОРЫЕ КОММЕНТАРИИ К ФОТОГРАФИЯМ

В своем архиве Илья Гершберг обнаружил еще одну фотографию «Заборной выставки». И дело не только в том, что можно увидеть больше работ Сычева и Хруща, обнаружена гордая надпись, о которой мы все забыли — «Это выставка!».

«Квартирники». Мне кажется, что первой квартирной выставкой была выставка Володи Стрельникова в квартире Аллы Шевчук в переулке Чайковского. А выставка деревянных кукол Эсфири Серпионовой проходила на улице Горького. Именно там Гершберг усадил Эсфирь, Люду Ястреб и меня (верхний ряд), ниже — Витя Маринюк и Валик Хрущ.

С Люсиком Межбергом, Мишей Черешней Илья дружил, в Аню Зильберман в юности был влюблен. Нужно ли удивляться, что так много их снимков сохранилось в его архиве. Но радует то, что есть фотографии художников, редко участвовавших в тусовках — это и Виктор Рисович, и Шурик Рихтер и Костя Скобцов. И Надя Гайдук, с начала семидесятых жившая в Москве, но постоянно приезжавшая в Одессу к родителям, дружившая со всеми нонконформистами. Нади, увы, не стало в феврале 2016 года…

Не только художники, но их жены, подруги. Это и жена Люсика Межберга — Ася Муртазина, и жена Вити Маринюка (после кончины Люды Ястреб) Лена Марущак, и моя — Валентина Голубовская.

В Музее западного и восточного искусства сфотографированы Олег Соколов с Еленой Шелестовой, в Художественном — Виталий Абрамов. А в галерее «Тирс», ставшей первой попыткой создания в послевоенной Одессе Музея современного искусства — Феликс Кохрихт, что-то объясняющий группе слушателей, среди которых его соратница по будущему музею Рита Ануфриева.

Не только одесскую фотографию Осика Островского прислал Гершберг, но и трагическую — похороны Островского в Израиле. Я впервые увидел, как хоронят в пустыне, был поражен этим снимком.

Ряд этих фотографий сделан при мне. Расскажу об одной съемке — в мастерской Люсика Дульфана. Я предупредил его, что приду не один, а с фотографом, снять несколько картин перед его выставкой для статьи. Я не учел психологии знаменитого выдумщика Дульфана. Он подготовился, оделся, как восточный купец, стоял в наполеоновских позах и меньше всего хотел, чтобы фотографировали картины. Это был спектакль одного актера перед одним фотографом. Упустить такую возможность было нельзя. Дульфан — это Дульфан, предсказуемый и всегда неожиданный.

Обратите внимание на фотографию, где Володя Стрельников около своей работы. Такая же композиция была и в фотографии Саши Ануфриева — возле картины. Гершберг потом их отпечатал в большом формате (кажется, 40х60), и художники уже по фото расписывали свои картины. Насколько помнится, такая, выполненная в четыре руки, фотография хранится у Вити Маринюка.

«Когда мы были молодые и чушь прекрасную несли…» — пели Никитины. Можно сделать ударение на слове «чушь», я бы советовал — на слове «прекрасную». Когда мы были молодыми, легко и задорно мы пытались перевернуть мир. Что-то вышло, что-то не получилось. Вглядитесь в эти фотографии, в лица этих людей. Прекрасных, свободных духом и помыслами, людей. Такими их сохранила для нас фотокамера Ильи (Эдика, Дика) Гершберга. Спасибо ему!

* * *

ПОРТРЕТЫ НЕДАВНЕЙ ИСТОРИИ

Семен Кантор

Мы живем в обществе (вне зависимости от названия страны на данный момент), где уже почти 100 лет для описания конкретных событий истории довольствуются только двумя цветами, заменяющими друг друга, в зависимости от смены идеологических постулатов. «Наше vs Не наше», «Черный vs Белый», потом (для того же): «Не наше vs Наше», «Белый vs Черный», а потом опять…

Других цветов нет… и не надо. Даже можно не использовать два цвета одновременно – так проще. Человеку легче давать радикальные оценки. Особенно событиям, происходящим с ним здесь и сейчас.

Но проходит время, и мы задумываемся над оценкой прошедшего. Для меня вершиной попытки справедливой, хотя и черно-белой оценки черно-белой же истории, является памятник Никите Хрущеву работы Эрнста Неизвестного.

Именно этот черно-белый подход сам становится предметом исследования и репрезентации Государства, которое его создало. Особенно, если помнить, чем гордились и что отвергали.

Но тогда нужны очевидцы, готовые свидетельствовать. Максимально объективные. В этом случае, прежде всего, вспоминают фотографию. Ведь «проявлять объективность» и «смотреть на мир через объектив» - стили поведения, близкие по сути не только благодаря однокоренным словам. Метафора «фотографическая точность» - высшая оценка качеству отображения чего-либо.

Казалось бы, появление фотографии ознаменовало рождение бесстрастного регистратора действительности. Но возможно ли это, тем более, если фотограф честный и талантливый человек?

Ответ очевиден.

В эти дни к нам возвращаются свидетельства черно-белой истории Одессы от Ильи Гершберга. Хотя, правильнее будет сказать, что они находились среди нас, но мы не обращали на них должного внимания.

Я познакомился с Гершбергом заочно (мы так и не встретились до сих пор) и совершенно случайно. Все знающий (и ко многому в этом проекте прямо причастный) Евгений Голубовский посоветовал обратиться к Илье в Израиле, когда мне потребовались советы по (бывшим) одесским художникам Израиля. В разговоре выяснилось, что фото Заборной выставки 1967 года, которым наш Музей так гордится и везде воспроизводит, выполнено моим собеседником, а не другим автором.

Дальше последовал длинный разговор много помнящих немолодых одесситов. Выяснилось, что Илья на протяжении нескольких десятков лет был тем самым «бесстрастным» регистратором «той жизни» и, особенно, одесского неофициального искусства. Много фотопортретов одесских нонконформистов и их друзей, известных нам, выполнены И.Гершебргом.

Конечно, мое предложение о выставке было предопределено, а поддержка Посольства государства Израиль и Израильского культурного Центра увеличила масштаб ее проведения.

В начале подготовки мы боялись, что экспонирование почти исключительно фотопортретов одесских художников, к тому же далеко не всех, будет скучновато и нерепрезентативно. Но после рассмотрения всего массива артефактов сомнения испарились. Перед нами портреты Времени! Той самой истории нового искусства Одессы, созданного, в том числе, этими, тогда еще очень молодыми и никому не известными людьми.

Недавно экспонирование небольшого количества одесских фото И.Гершберга, не имеющих отношения к истории изобразительного искусства, состоялось благодаря культовому для Одессы исследователю – Лесе Войскун. Именно она в конце 2015 года включила в выставку Музея Русского искусства им. Марии и Михаила Цетлиных в Рамат-Гане одесские работы Ильи Гершберга. Они настолько удачны, что у нас после знакомства с каталогом из Израиля сомнений в целесообразности расширения формата выставки за счет включения фото Одессы 60-х годов не осталось.

Готов утверждать, что такого репрезентативного и одновременно субъективного представления Портрета недавней Истории Одессы давно не было!

Выставка фотографа Ильи Гершберга открывается 3 марта 2016 г. в 17.00  в Музее современного искусства Одессы при поддержке Посольства государства Израиль и Израильского культурного Центра.
9371

Комментировать: