Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... 0
утром -2 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Каждый сам себе вопрос!»

Четверг, 18 декабря 2014, 12:24

Марина Некрасова

Одесский вестник, 10.12.2014

Кажется, ТЮЗ — единственный из одесский театров, отважившийся на постановку драмы абсурда. Впрочем, для «очага культуры», предназначенного юным зрителям, где и они вынуждены в зрительном зале в одежде сидеть, и актеры, выйдя на сцену, рискуют простудное заболевание заработать, жанр этот, по сути, вполне органичен.

Хотя премьера нового спектакля театра — театральной клоунады «Удивительный случай» по мотивам произведений Даниила Хармса и Александра Введенского — предназначена для взрослых. Такова принципиальная позиция его директора Евгения Бубера и главного режиссера Светланы Свирко: ТЮЗ — театр для семейных просмотров, и родителям маленьких зрителей ему тоже есть что предложить. Тем более что актерская труппа ТЮЗа — опытная, подвижная, талантливая — позволяет ставить спектакли для любой целевой аудитории, от малышей до театральных гурманов.

Гурманам, я считаю, повезло. Спектакль — печальная феерия, трагическая буффонада с прекрасной музыкой композитора Алексея Кузнецова, с впервые прозвучавшей в исполнении Эдуарда Хиля замечательной песней, написанной специально для него. Конечно, у всех влюбленных в гениальный хармсовский абсурд — свое представление о его воплощении на театральной сцене. У Даниила Хармса есть и театральная пьеса под названием «Елизавета Бам». Но все же его самые знаменитые вещи «на все времена» — абсурдистские миниатюры «Случаи». Из них и отрывка пьесы еще одного «обэриута» (члена литературной группы 20-30-х годов прошлого века, культивировавшей гротеск, алогизм, поэтику абсурда) Александра Введенского режиссер постановщик спектакля Светлана Свирко создала целостное драматическое произведение.

— Практически, я всегда делаю инсценировки, — рассказала режиссер. — Тем более что каждый рассказ Хармса можно легко и непринужденно «разобрать» для сцены. А современен он будет всегда. Периодически Хармс становится просто необходим — как глоток свежего воздуха. И когда мы «упираемся лбом» в стену непонимания, неприятия ситуации, нам нужно совершить какой-то эстетический внутренний разворот для того, чтобы увидеть ее иначе, жить дальше, дышать свободно.

Итак, на сцене абсурдистская трагикомедия в исполнении хора соседей по коммуналке. Дирижирует ими Автор (Сергей Фролов), который, впрочем, чувствует себя не совсем уверенно — в этом разномастном агрессивно-бестолковом сборище ему не очень-то уютно. Хотя поют они проникновенно и вполне профессионально (прекрасная работа хормейстера Евгении Ермаковой). Подтягиваясь к молодому, ясному голосу Эдуарда Хиля. «славословят новый день». Но… «мне всегда подозрительно все благополучное». Потому бодрое утро разрешается пьяной дракой (к счастью, за закрытой дверью) и визгливым поединком в стервозности двух аборигенок коммуналки. На первый взгляд они совершенно разные — «суповой набор» с интеллигентскими претензиями (Ольга Саяпина) и простецкая бабища с подвязанным флюсом (Елена Юзвак). Общее — отчаянное одиночество и жажда любви. Когда и самовар становится блестящим кавалером — с бантом и в шляпе. И брошенная за ненадобностью любовница исполняет сама для себя роль возлюбленного, скроенную по собственной мерке. Тогда уж точно не уйдет, не отвергнет, не обидит… Смертельное падение с крыши становится азартным зрелищем, увлекательным представленьем и поводом для философских умозаключений. Наверное, потому, что каждый в глубине души верит в существование прививки от падающего на голову камня.

В этом змеином супчике только повод дай — все закипит, забурлит неутоленными страстями и угнетенными желаниями. Потому и новогоднюю хлопушку — сигнал к праздничному веселью — Автор взрывает с некоторой опаской. Мало ли как поймут… Не в силах противостоять агрессивной мощи коммунального абсурда, он просто измочален своими персонажами. Наверное, потому конфузом заканчивается танго с влюбленной в него девушкой — треснувшими брюками. Она же старательно и настойчиво белит потолок закопченной коммуналки. И вообще вознесена Автором поближе к ангелам и небесам. А рука загипсована потому, наверное, что оттуда падать приходилось…

В бодром — временами переходящем в неудержимый — ритме житейского абсурда в спектакле перемешались чистый восторг и мещанский маразм, извечная потребность любви и страх смерти, философские озарения и ничтожная мелочность. Блестяще исполненный лихо пляшущими, отчетливо артикулирующими, практически, профессионально поющими актерами, он с завидной частотой рождал в зале тот, по определению Хармса, «сильный сорт смеха, когда смеется та или иная часть зала, но уже в полную силу, а другая часть молчит, до нее в этом случае смех совсем не доходит». Несмеявшиеся же после окончания спектакля возмутились: «Ну, и о чем он, и зачем?» Ответить можно, в очередной раз цитируя Хармса: «В наше время нет вопросов, каждый сам себе вопрос!»
6575

Комментировать: