Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +6 ... +7
утром +7 ... +9
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Капитан, друг Высоцкого, снова в Одессе (добавлено)

Вторник, 15 октября 2013, 09:05

Елена Чайковская, Владислав Китик

Одесская жизнь, 18.09.2013

После долгого отсутствия в Одессу из США приехал Александр Назаренко - знаменитый капитан пассажирских лайнеров «Аджария» и «Шота Руставели», друг Владимира Высоцкого и Марины Влади. Встреча с ним состоялась во Всемирном клубе одесситов. Те, кто побывал там, получили редкую возможность пообщаться с легендарным капитаном середины прошлого века.

ПОДАРОК ОТ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО

Имя Александра Николаевича Назаренко хорошо известно в «морском» мире. Коренной одессит, Назаренко был одним из самых уважаемых капитанов Черноморского пароходства.

Его путь в профессию был тернист. С детства Александр мечтал о море и с честью прошел все ступени, ведущие к капитанскому мостику. Назаренко вспоминает, как трудно было устроиться в советский флот – вместе с семьей он оставался в оккупированной румынами Одессе, и вначале это сильно мешало его продвижению по службе. Вместо мореходного училища юноша закончил техническое и первые годы работал на суше. После этого еще семь лет упорного труда на каботаже понадобилось, чтобы Александру дали визу и пустили в «пассажирские» рейсы.

В те времена советские пассажирские лайнеры успешно конкурировали с западными круизными судами, заходя в порты всех континентов и не уступая ни в чем - «ни в интерьере, ни в сервисе». Каждый год, в течение почти десяти лет, гостями капитана были Владимир Высоцкий и Марина Влади. Более того, именно ему и экипажу теплохода «Шота Руставели» Высоцкий посвятил свою песню «Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты». Ее текст написанный рукой поэта, Назаренко хранит и по сей день. Продавать или передавать драгоценный листок никому не собирается. Кстати, памятник Высоцкому, в свое время раскритикованный одесситами, Александру Николаевичу понравился.

- В жизни Володя был невысокого роста, - вспоминает Назаренко, - но когда выходил на сцену, то уже после первого аккорда становился просто гигантом. Его песни были по-настоящему народны и человечны, его любили и прощали ему все — даже внешние недостатки.

Вспоминая о том «золотом» времени, герой нашего рассказа с сожалением говорит о крахе пароходства. Партийные функционеры на рубеже 80-х исключили Назаренко из партии, а после и вовсе уволили из флота — эта участь постигла тогда многих пассажирских капитанов.

Следующим этапом за «убиранием» капитанов, морских профессионалов, как вспоминает Александр Назаренко, было «убирание» флота. Вполне ходовые суда угоняли в страны «третьего мира» распиливали на металлолом и перепродавали. К счастью, в сложившейся жизненной ситуации капитан не растерялся. Сознавая ответственность перед женой и пятилетней дочерью, решился на непростой шаг — эмиграцию.

В благополучном городке Сент-Августин (Флорида) Александр Назаренко - в американском варианте Александр Николсон - до сих пор проживает со своей семьей. Не расстался он и со своей любимой профессией — последние 25 лет ходит в моря на судах американского торгового флота.

ЧЕМ УДИВИЛА ЮЖНАЯ ПАЛЬМИРА?

В эти сентябрьские дни Александр Николаевич впервые за долгие годы эмиграции посетил любимый город. Правда, он заходил в Ильичевск около 10 лет назад, но погулять по Одессе тогда не удалось. Теперь он приехал, чтобы навестить могилы родственников и пообщаться с издателем книги «Морская энциклопедия Одессы» Романом Моргенштерном. В ее подготовке Александр Назаренко принимал активное участие, поделившись редкими снимками и материалами о «морской» Одессе.

Сегодняшняя «жемчужина у моря» восхитила Александра Николсона «европейской эстетикой», «европейской интеллигентностью людей». Например, он удивлялся тому, что одесситы перестали пить пиво из бутылок, и «на улице нет пьяных». Вместо заплеванного асфальта посреди улиц в центре города установлены сотни столиков, за которыми одесситы и гости города «пьют из чашек кофе, как в Ницце».

- Город прекрасен! Восстановлены многие памятники, например Екатерине Великой, - восхищался Назаренко. - Но прекрасен только центр, хотя на тротуарах можно сломать ноги даже днем. А пошел на кладбище, так увидел там ужас – ничего не изменилось. Могилки, которые никто не посещает, завалены мусором, кресты разносятся на металлолом. Обидно за наших предков…

О судьбе Черноморского флота Александр Назаренко тоже говорил с горечью, он был поражен отсутствием судов в Одесском порту и окончательным развалом флота, в былые времена составлявшего гордость страны.

- Я счастлив, что по Одессе бегают морячки. Плохо то, что все эти ребята продаются по самой дешевой цене, делают самую тяжелую работу. Русская речь слышна на всех широтах. А стоило бы правительству Украины выпустить хотя бы несколько пароходов — и дело бы пошло…

Зато от одесских девушек капитан был в восторге. По его мнению, они красивы, элегантно одеты, хорошо воспитаны. А вот молодым одесситам, считает Назаренко, «нужно быть дисциплинированнее».

- Одесситки смотрятся не хуже итальянок или француженок. Но вот с парнями, что-то не то, – поделился своими впечатлениями капитан. – Мне обидно за молодых мужчин — нужно поднимать культурный уровень, следить за прическами и внешним видом.

Недавно Назаренко исполнилось 80 лет, но годы не властны над ним - чувствуется морская выправка. Несмотря на солидный возраст, моряк продолжает бороздить морские просторы. Как оказалось, в США действуют строгие правила против возрастной дискриминации и неважно, сколько тебе лет, главное пройти медкомиссию. Возможность заниматься любимым делом в чужой стране Назаренко получил благодаря своей настойчивости. Несмотря на разницу правил и языков ему удалось подтвердить квалификацию, получить все необходимые документы и снова ходить в море. Одним словом, настоящий одессит и в Америке остается одесситом…

* * *

Нелегко рубить концы

Одесские известия, 12.10.2013

Одесса встречает и провожает своих морских капитанов. Помнит имена тех, кто был гордостью пассажирского флота ЧМП, создавал морскую славу страны. Это Дондуа, Дашков, Григор, Гарагуля, Никитин. К этой же плеяде принадлежит и Александр Назаренко, много лет водивший теплоход «Аджария», а потом бессменно – «Шота Руставели». Обстоятельства вынудили его переехать в США, стать жителем маленького городка Сент-Августин в штате Флорида. После почти 30 лет разлуки с родиной он приезжал в любимый город. К сожалению, всего на одну неделю. Об этом уже сообщали «ОИ». Излагаем подробности.

На встречу с ним во Всемирный клуб одесситов пришли бывшие моряки, литераторы, краеведы, историки флота, барды. Все, кому интересен «одессит до мозга костей» в четвертом поколении, как уточнил сам капитан. А вообще он – потомок древнего рода запорожского казака Богуля. Как же и почему оказался за океаном А. Назаренко?

В конце 80-х годов прошлого века лучших капитанов подвергли травле. Своей принципиальностью они мешали некоторым партийным бонзам и функционерам КГБ, действия которых были спланированы на создание кризиса. Он предрекал уже тогда развал ЧМП. Прежде чем обременить пароходство искусственными долгами и беспрепятственно качать за это деньги в собственные карманы, представителям той «элиты» нужно было уничтожить настоящую элиту флота. Любая, самая малейшая ошибка использовалась как повод для передачи судов чужим хозяевам. Капитаны выступали против такой политики, об их недовольстве «руководящей» линией сыпались письма, жалобы в «органы». Авторитетных и толковых профессионалов увольняли одного за другим, унижали.

Так, Дашков был понижен до второго помощника. Никитину пришлось уехать в Сибирь, где и закончились его дни.

– Это было на грани издевательства, – говорил о придирках власти Александр Николаевич Назаренко. – Так, иностранные туристы, покоренные выучкой и обаянием наших девушек-официанток, оставляли им в знак признательности чаевые. По инструкции требовалось обыскивать их, доллары изымать, и оприходовать в судовой кассе. Неуместным было запрещение капитану общаться с агентами, шипшандлерами, даже с лоцманами, если рядом не находился в качестве свидетеля представитель госбезопасности, знающий английский язык.

Критика административного прессинга закончилась для Назаренко направлением в Управление морских путей, где отбывали срок лишенные визы штрафники. Но и там ретивые чиновники нашли повод для партийного наказания.

– Обрывать связи было крайне тяжело. Но к власти в стране стремились рвачи, которые явно загнали бы всех неугодных в лагеря. А у меня была пятилетняя дочь, – говорил на встрече Александр Николаевич. – Пришлось податься в сектанты-пятидесятники, которым в 1989 году был разрешен выезд. Правда, богомольным человеком не стал. Так и сказал дьяку, что не смогу преодолеть в душе зов моря.

В Штатах пришлось победствовать, быть развозчиком белья в прачечные, продавцом. Жена мыла полы в отеле. Возможность сдать экзамены на подтверждение диплома представилась случайно. И тут Америка ахнула! Оказалось, что мистер Николсон, как его теперь называют, еще в кои веки выдерживал классические каноны навигации и смело мог водить теплоход «Шота Руставели» без лоцмана. На примере его умения маневрировать бывшие хулители, переметнувшись в преподаватели, защитили докторские диссертации.

На борту своего лайнера он принимал выдающихся деятелей культуры. Высоцкий лично ему посвятил песню «Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты». Пророческими оказались слова припева о том, что капитану «от земли освобождаясь, нелегко рубить концы».

Теплая дружба связывала Александра Николаевича с Мариной Влади и Володей, как он называет знаменитого актера и барда. Они не раз бывали у него на борту в круизах.

– Пришел ко мне как-то дядя Коля, так мы называли главного инженера ЧМП Николая Ермошкина, и просит: «Помоги одному актеру. Он приехал в Одессу на съемки фильма «Служили два товарища». – Почему? – Послушаешь его – поймешь». Володя создал совершенно новый тип песни о моряках. Я знаю их все, он забрал мое сердце. Одесса – тоже. Но за много лет она сильно изменилась.

Капитан, по его словам, приехал поклониться 33 могилам родственников и товарищей. Его огорчило, что кладбище запущено, кресты спилены, редко посещаемые могилы превращены в свалки, а туалеты – зловонны. Ему жалко жильцов одесских двух-трехэтажек, в окна которых уже не заглядывает солнце, закрытое некрасивыми «высотками». За границей берегут свою старину, и новые дома строят в отдельных районах. От девушек – одесских парижанок, 82-летний капитан в восторге, юноши, по его мнению, ведут себя грубо и неумно. Порадовался, что «по городу пробегают курсантики», – значит морская эстафета поколений продолжается.

Он улетел назад, в Штаты, потому что не может оставить доверенное ему судно – автомобилевоз «Либерти Прайз», принимающий на борт до шести тысяч машин. Остается на мостике, и пока не спешит сходить на берег. Теперь он и для американцев – живая легенда!
5057

Комментировать: