Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +5
днем +4 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Как вас теперь называть?

Четверг, 21 января 2016, 13:20

Елена Антонова

Слово, 31.12.2016

Как вас теперь называть?

История литературных мистификаций и забавна, и поучительна. Очень часто в них, как в капельке воды, отражались черты эпохи. Действительно, могла ли Елизавета I из династии Тюдоров признаться в авторстве пьес для театра? И не это ли заставило ее создать великого Вильяма Шекспира, гениальными произведениями которого мир зачитывается до сих пор? По крайней мере, у критиков и литературоведов есть такая версия…

А СТУЛЬЯ ПОТОМ

Известный французский новеллист Проспер Мериме, решив попутешествовать по Востоку, столкнулся с тем, что экспедицию никто авансировать не желает. Что делать?

«И я задумал сначала описать наше путешествие, продать книгу, а затем истратить гонорар на проверку того, насколько я прав в своем описании», – признается он.

Розыгрыш удался на славу.

Сборник французских переводов песен балканских народов под названием «Гузла», выпущенный Мериме в свет в 1827 году, был так хорош, что даже Пушкин поверил в его подлинность. В 1835 году Александр Сергеевич, не заподозрив подлога… сделал перевод песен на русский язык. С восхищением отнесся к «Гузле» и другой славянин – Адам Мицкевич.

«Поэт Мицкевич, критик зоркий и тонкий знаток славянской поэзии, не усомнился в подлинности сих песен, а какой-то немец написал о них пространную диссертацию», – писал Пушкин впоследствии.

ДЖОРДЖ ЭЛИОТ – МЭРИ ЭВАНС

Мэри Энн Эванс родилась в 1819 году в Йоркшире. Ее отец был управляющим Арбэри Холл, мать – дочерью фермера. Мэри росла и воспитывалась, как большинство английских девочек, в почитании патриархальных устоев общества. В юности она так увлеклась религией, что некоторое время всерьез подумывала о том, чтобы посвятить свою жизнь церкви. Но провидение уготовило ей иной удел – стать классиком английской литературы.

Благодаря заботам родителей Мэри Энн получила хорошее образование, знала несколько языков, и это очень пригодилось ей в дальнейшем. После смерти матери, а потом и отца Мэри переехала в Лондон. Вскоре она издала под своим именем перевод книги Фейербаха «Сущность христианства». На фундаментальный труд никто не обратил внимания. В 1857 году в журнале «Блеквуд мэгэзин» выходит цикл повестей под общим названием «Сцены из жизни духовенства». На этот раз автором значится некий Джордж Элиот. А в 1859 году появляется роман «Адам Бид». Книга имела оглушительный успех.

К этому времени за спиной Мэриэн были годы редактирования литературного раздела журнала «Вестминстерское обозрение», переводы на английский язык философских трудов Давида Штрауса («Жизнь Иисуса»), Людвига Фейербаха («Сущность христианства»), Бенедикта Спинозы («Этика»).

Как получилось у нее, женщины, попасть в литературную среду, в которой до сих пор безраздельно царили мужчины? Что ж, как раз они и помогли ей в этом. Остальное сделали талант и необыкновенная трудоспособность.

Джон Чэпмен, издатель, предложивший ей стать соредактором журнала «Вестминстерское обозрение» (за эту тяжелую работу она не получала ни копейки), не отличался благонравием. Их отношения вряд ли можно было назвать идеальными: со временем она поселилась в его доме (в качестве постоялицы, конечно), где Джон жил вместе с женой, двумя детьми и любовницей. Этот альянс вскоре нарушился: Мэриэн сблизилась с известным ученым Гербертом Спенсером. Об их романе судачили в обществе. Но в это время судьба ее сделала очередной кульбит.

Герберт познакомил ее со своим другом, Джорджем Генри Льюисом, журналистом и писателем. Любовь вспыхнула мгновенно, но Льюис был женат и не мог рассчитывать на развод. Это их не остановило, и влюбленные поселились вместе. Тогда же Мэриэн сложила с себя редакторские обязанности и отныне занималась лишь творчеством.

Ее роман «Адам Бид» выдержал за год семь изданий, разойдясь огромным по тем временам тиражом в 16 тысяч экземпляров. Общество впало в ажиотаж, все хотели узнать, кто же скрывается за именем Джордж Элиот. Сначала подозрение пало на Генри Льюиса, но он все отрицал и клялся, что не имеет понятия о том, кто автор. Потом Фэнни, сестра Мэриэн, узнала в героях романа отца и тетку и по определенным причинам решила, что книгу написал некий мистер Лиггинс. Сам Лиггинс молчал: еще бы – у него появились сотни почитателей. Они побывали у него дома и, убедившись в его бедности, пустили слух, что Лиггинс отдает рукописи издателю безвозмездно. Дошло до того, что публика организовала подписку в его пользу, а в издательство полетели возмущенные письма читателей. Когда в «Таймс» появились статьи в защиту угнетенного и талантливого писателя, Мэриэн поняла, что так дальше продолжаться не может. Ей пришлось открыться. С тех пор в ее с Льюисом доме побывали многие знаменитые писатели, от Чарльза Диккенса и Тургенева до Генри Джеймса, а королева Виктория стала самым внимательным и восторженным ее читателем. Перу Джорджа Элиота принадлежат семь романов, повести, стихи, эссе.

ЗАГАДОЧНАЯ ЧЕРУБИНА

Стихи скромной учительницы Петровской женской гимназии Елизаветы Дмитриевой не нравились издателю Сергею Маковскому, зато пришлись по душе (как и их автор) Максимилиану Волошину.

Волошин не стал спорить с Маковским. Он придумал другой способ доказать тому свою правоту.

Осенью 1909 года в редакцию журнала «Аполлон» пришло письмо в конверте лилового цвета. Несколько надушенных листиков со стихами, переложенные сухими листьями и подписанные литерой «Ч» очаровали редактора до такой степени, что их опубликовали в ближайшем номере. Так разворачивается одна из изящнейших мистификаций двадцатого века.

Черубина де Габриак – такое звучное имя придумали своей героине Дмитриева и Волошин. Черубина звонит в редакцию и рассказывает свою историю – она испанка, пишет по-русски, конечно, красавица и, конечно, глубоко несчастна. Как и положено, Черубина напускает таинственности и ставит своим условием не искать с ней встреч. Стихи таинственной дивы производят в обществе фурор. О ней говорят, о ней придумывают легенды, ею восхищаются.

Тогда Волошин и Дмитриева приступают ко второму акту спектакля – Елизавета Дмитриева от своего имени пишет критическую статью на стихи Черубины и публично задается вопросом – а не мистификация ли это?

Быть обманутым всегда неприятно. В конце концов, и Макс, и Лиза вращались в тех самых литературных кругах, которые они так блистательно разыграли, и правда должна была рано или поздно выплыть наружу. Через год в «Аполлоне» появляется подборка стихов Черубины, подписанная подлинным именем автора. Для Елизаветы Дмитриевой эта история закончилась печально – она разорвала свои отношения с кружком литераторов, и, по сути, больше не публиковалась. По крайней мере, под своим именем. В 1927 году увидела свет тонкая книжица под названием «Домик под грушевым деревом» – сборник стихов китайского философа и мудреца Ли Сян Цзы, сосланного на чужбину «за веру в бессмертие человеческого духа». Еще одна мистификация Елизаветы Дмитриевой, в которой ей помогал друг, китаист и переводчик Юлий Щуцкий.

И ИЖЕ С НИМИ

Всем известно, что за непревзойденным автором афоризмов Козьмой Прутковым скрываются целых пять авторов. Это Алексей Константинович Толстой и его двоюродные братья Жемчужниковы – Алексей, Владимир и Александр Михайловичи. Веселая компания даже придумала своему герою биографию и долго пользовалась удачной маской, публикуя под его именем басни, афоризмы, сатирические произведения.

Классик американской фантастики Андрэ Нортон на поверку оказался… Нортоном, но Элис Мэри.

За именем Макса Фрая, автора популярнейшей серии о приключениях сэра Макса из Ехо, пряталась одесситка Светлана Мартынчик.

Анатолий Брусникин и Анна Борисова – есть Борис Акунин, он же Григорий Чхартишвили, а известный российский автор Максим Чертанов сознался недавно, что он и Мария Кузнецова – одно лицо.

И это лишь малая часть из богатого мира литературных мистификаций.
9272

Комментировать: