Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +1
ночью -7 ... -6
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Как «Торос» откопал «Ростов»

Понедельник, 13 апреля 2015, 12:59

Лариса Ерошкина

Моряк Украины, 11.02.2015

О механике Тарасове «Моряк Украины», уже рассказывал. В 1944-ом, Николай Григорьевич, как он говорит крымский оборванец, с явной близорукостью не без хитрости пробирается в одесскую школу юнг. Затем, он кочегар 1-го класса парохода «Кузьма Минин». Работал на «Механике Герасимове», а в 57-ом ушел четвертым механиком на приемку ледокола «Ленин». Дослужился до первого механика, но близорукость давала о себе знать и до 1990-го, Николай Григорьевич в море ходил старпомом. Сейчас Николаю Григорьевичу – 87.

Седовласый моряк-одессит еще крепко стоит на ногах, причем «на четверых», шутит, да и смотрит «одним оком за четыре» – супруга, Лия Михайловна, едва передвигается и совсем незрячая. Тем не менее, Тарасовы не унывают и с охотой наперебой вспоминают полные опасностей годы на флоте, а их на двоих набралось без малого – семь десятков лет.

ПРЕДУПРЕДИТЬ НЕ УСПЕЛИ

Случай этот реальный, почти шестидесятилетней давности, конца лета 56-го. Танкер-серийник «Ростов» ЧМП готовился принять груз в порту Новороссийск. Команда «швартоваться» уже прозвучала, но в считанные минуты сорвался сумасшедший Норд-Ост. Танкер стремительно отнесло в сторону Малой Земли и посадило на мель.

– Обычно, когда он начинается (ветер – авт.), звучит предупреждение, – механик Николай Тарасов, рассказывает, как спасаются суда в Новороссийске, – и суда уходят в море.

– Только в море, – подчеркивает бывалый моряк. – Ведь там (в Цемесской бухте – авт.), такой Норд-Ост: валит краны, обрывает тросы…

Но в тот раз «Ростов» предупредить не успели – все произошло внезапно.

О ЧП Николай Григорьевич, ветеран ЧМП, знает не понаслышке – он лично участвовал в освобождении «Ростова». Тогда, в 50-ых, молодой моряк Тарасов трудился кочегаром на ледоколе «Торос».

«Торос», рассказывает, был единственным на Черном и Азовском морях ледоколом – зимой и спасателем – в остальные сезоны года. Единственным из мощных, уточняет:

– Крепкий корпус, машина более 3 тыс. сил, 4 котла, стальной винт…

Ранее ледокол уже стаскивал с мели несколько судов, поэтому, в пароходстве, ломая голову над тем, что делать с «Ростовом», пришли к мнению, что вызволить танкер под силу именно «Торосу».

– Мы были тогда в Одессе, – вспоминает механик Тарасов. – Поступило распоряжение: срочно идти в Новороссийск, спасать «Ростов».

На подмогу ледоколу подоспели еще два сухогруза. Танкер решили стаскивать буксирами. Подойти к застрявшему «Ростову» можно было, по осадке, метров на двести, не больше – иначе суда сели бы на мель.

– Зацепили три троса, начали тянуть, – Николай Григорьевич восстанавливает ход операции, – дергали, дергали – вырвали у него кнехт, но так и не сдвинули с места.

Тогда, продолжает, умные головы в пароходстве решили: «Торос» ходит во льдах, значит сможет застрявший «Ростов»… откопать, сделать прореху по дну, чтобы тот сошел на воду.

– Мы развернулись кормой, – объясняет моряк, – и начали своим винтом на полных оборотах без движения врезаться в гравий и выбивать его, делая проход.

Было выбито, говорит, тонны гравия – по бортам «Тороса», у кормы, его намывало почти до поверхности. С берега прибуксировали плавкран с грейфером, вымытый гравий грузили на мелкосидящую баржу, которая затем уходила на глубину и там сбрасывала груз. И так беспрерывно…

КОЧЕГАРАМ ДОСТАЛОСЬ

– Ой, нам тогда досталось… – качает головой кочегар с «Тороса». – Вкалывали по полной программе.

В машинном отделении, вспоминает, грохот стоял неимоверный, разговаривать можно было, только приблизившись вплотную друг ко другу.

Пар нужно было держать «на марке», чтобы машина могла работать полным задним ходом. Работать было намного тяжелее, чем просто на ходу в открытом море или во льдах.

– Когда судно на ходу, – объясняет Николай Григорьевич, – оно создает движение воздуха. Таким образом, к нам в кочегарку поступал свежий воздух. А когда судно стоит, и никакого свежего воздуха нет – тогда кочегарам приходится, ой как не сладко.

С продвижением судна вперед, продолжает, грохот только увеличивался. А временами корпус ледокола содрогался сильнее, чем когда были во льдах. Но кочегары «Тороса» – моряки бывалые, вахту стояли «от» и «до».

Работали круглосуточно, благо погода позволяла.

ПРОБИЛИ НА 10-Е СУТКИ

Чем ближе подходили к берегу, тем тяжелее было вымывать камень. Гравий был как будто сбитый в крупные куски. Когда до «Ростова» оставалось метров 50-60, на подмогу «Торосу» подошел буксир «Дружинник». Коридор для танкера «добивали» уже в два винта.

Ложбину к «Ростову» пробили только на десятые сутки. Подошли вплотную и начали вымывать гравий из-под самого танкера. В какой-то момент, когда уже сделали промоину под корпусом, танкер получил крен на левый борт – в пароходстве облегченно вздохнули, операция, похоже, удается.

– Мы завели буксирные тросы, отошли на глубину, и с «Дружинником» и двумя другими судами одновременно что есть силы «дернули» «Ростов» – через вымытый коридор танкер легко скользнул на воду, – вспоминает Николай Григорьевич.

Освобожденный из каменного плена «Ростов» отправили в док, подлатали и танкер еще добрых полтора десятка лет служил пароходству.

– В морской практике это уникальная операция, – утверждает моряк-ветеран, – я больше не слышал такого, чтобы винтами откопали судно и спустили с мели на воду.

ЛЕГЕНДЫ «ТОРОСА» – ОТЗОВИТЕСЬ!

Кочегар Тарасов тепло вспоминает о дружной, сплоченной команде «Тороса» – своих товарищах и командирах.

– Капитаном у нас был Григорий Антонович Лукьяненко – опытный буксировщик, а старшим механиком – легендой ледокола – Леонид Митрофанович Хомичев.

Ему, вспоминает, уже тогда, в 56-ом, перевалило за 60. Стармех был одним из ветеранов «Тороса». На ледокол пришел еще до Второй мировой. В 1937-ом участвовал в перегоне дока на Дальний Восток.

Еще жив и здравствует товарищ Николая Григорьевича, Василий Самохвал, на «Торосе» служивший токарем-кладовщиком. Моряк Тарасов до сих пор помнит, когда у друга именины.

– 4 апреля будет 84, – уточняет.

С Василием молодой Тарасов познакомился еще в 51-ом – вместе служили в армии. А потом встретились на «Торосе».

– Мы и сейчас общаемся, знаем ведь друг друга уже 60 годков. Он один остался… – бывалый моряк, как никто другой, понимает значение слова «товарищ».

Как сложилась судьба других «торосовцев», Николай Григорьевич не знает – надеется, а вдруг кто-то прочтет эту заметку и откликнется. И может не только на бумаге вспомнят, как летом далекого 56-го «Торос» откопал «Ростов».
7383

Комментировать: