Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... 0
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Как разрушают Карфаген, или Репортаж из Одессы

Четверг, 26 ноября 2015, 11:25

Ирина Ландер

Порто-франко, 13-20.11.2015

Ирина Ландер, дочь легендарного одесского морского капитана Михаила Ландера, по специальности микробиолог. С 1991 года Ирина проживает в США, где приобрела новую специальность — программиста, но ее истинное призвание — литература. Свободное время она посвящает поэзии и журналистике, сотрудничает с русскоязычными изданиями США. Недавно посетила наш город, впервые за 24 года. О ее впечатлениях эта статья.

В Одессе я не была 24 года — так распорядилась жизнь. Но этот город в моих генах навсегда, как родители. А посему, хоть и повод был грустный (в семье — минус один), предстоящая встреча была волнительной. Как там она, моя добрая южная красавица, щедро подарившая миру так много талантов? Остановиться надо, конечно, в гостинице. Американский опыт приучил не обременять близких. Когда-то в центре Одессы было всего четыре гостиницы: «Лондонская» на Приморском бульваре, «Красная» на улице Пушкинской, «Пассаж» на Дерибасовской и «Черное море» на улице Воровского. Может, я что-то и подзабыла, но, надеюсь, одесситы меня простят. Ведь это то, что осталось в памяти. А что же теперь? «Ирочка, — сказал мне по телефону мой племянник, — может, в Одессе чего-то еще таки нету, но интернет, слава Богу, есть. Набери «гостиницы Одессы» и найдешь, что тебе нужно».

Набираю. И что вы думаете? Весь центр Одессы утыкан флажками — гостиниц больше, чем улиц. В это трудно поверить, но, как гласит одесская народная мудрость, «Чтоб мне так жить с кем я хочу». А раз так, ищем гостиницу в центре, желательно с завтраком. Вот она! Центрее не бывает — на Екатерининской площади (бывшей Потемкинской) с видом на Дюка и сытным завтраком за небольшие (для нас) деньги. Уж больно хорошо все выглядит по интернету. Интересно, а как же будет на самом деле?.. Ведь мы, американцы, к подвохам дешевизны, согласитесь, относимся подозрительно. Иначе как эту дешевизну объяснить? Ответ мы нашли в Одессе довольно быстро. Но об этом чуть позже.

Гостиница оказалась прелестной. Расположенная в мансарде жилого дома, она открывала вид на Приморский бульвар и порт с высоты птичьего полета. Ах, как волнительно и странно было смотреть на этот мертвый порт, некогда распевавший на все лады корабельными гудками! Ни суденышка, ни буксира, ни катера. Гладкая мертвая синь в обрамлении парализованных кранов. Порт не работает или почти не работает, если есть в этом хоть какая-то разница. Ощущение сна, в котором бредешь по несуществующему прошлому. Мне, как дочери капитана, это было не просто странно, а очень больно. Ведь вся моя жизнь в Одессе была связана с морем, с оживленными причалами, встречами и путешествиями… «Одесский порт в ночи простерт, огоньки за Пересыпью светятся. Тебе со мной, а мне с тобой здесь в порту интересно бы встретиться». Бедный Леонид Осипович Утесов! Мог ли он себе представить даже в страшных снах этот мертвый порт?!

«А шо вы хотели, — объясняет нам обслуживающий нас бойкий официант, — пароходства нету, корабли порезали на металл, заводы стоят, зато опять вода в море чистая. Даже крабы появились. Вы давно видели крабов в Одессе? А я вот недавно купался и видел. Так они таки знают толк в чистой воде!» Невольно улыбаемся неистребимым одесским интонациям. Завтрак действительно вкуснейший. Кофе потрясающий. Обслуживание великолепное. С прекрасной едой и высочайшего уровня обслуживанием мы встречались в одесских ресторанах везде без исключения. Цены не просто доступные, а можно сказать, смешные, но для нас, американцев. Почему так? Наберитесь терпения, ответ я вам обещаю, но чуть позже. А пока благодарим официанта гостиницы искренним «спасибо». «Ой, спасибо, шо не отказали!», — отвечает официант.

Одесса!.. Выходим на Екатерининскую площадь. Памятник потемкинцам, слава Богу, убрали. Перенесли его подальше на портовую площадь, где, как нам объяснили бывалые одесситы, им там теперь весело с портовыми шлюхами. Памятник Екатерине II, по высочайшему указу которой была основана Одесса, выполнен с пиететом. Красивый и элегантный, он стоит абсолютно на своем месте. На своем месте стоит и известный памятник Дюку де Ришелье, спланированный градостроителями как победоносный венец, украшающий воображаемую арку из двух полукруглых зданий, через которую так красиво должен был просматриваться залив Черного моря. Да, те градостроители знали толк в архитектуре. Недаром же эта часть города красовалась на всех календарях и открытках, связанных с «жемчужиной у моря» — этой потрясающей Южной Пальмирой.

А что же нынешние «градостроители» наваяли в Одессе? Такое впечатление, что их сначала напоили каким-то дурным зельем, потом поотрубали руки, ну а затем всех этих недоумков объединили в Одесское отделение Союза архитекторов и поселили в старинное здание на улице Пушкинской. Ведь хотя бы что-то же должно им напоминать о старинной и уникальной архитектуре Одессы, которую они так тщательно разрушают? А может, они здесь вовсе и не при чем? Может быть, виной всему муниципальные власти, которые хозяйничают как хотят и плюют на всех, начиная от простых одесситов и кончая архитекторами?

Судите сами, опираясь на нижеизложенные факты. Думаете, знаменитый Дюк стоит на фоне залива? Как гласит одесская мудрость, «А ха-ха не хо-хо?» На причале морского вокзала, к которому когда-то с гордостью швартовались океанские лайнеры и который нынче уснул летаргическим сном, построили новую гостиницу — этакий фаллический символ современной безвкусицы. Некий никому ненужный одесский Эмпайр Стэйт Билдинг, который, в отличие от американского, украшающего Манхэттен своей гармоничностью, не только катастрофически диссонирует с историческим архитектурным стилем, но еще и не функционирует. Стоит себе такое, выражаясь одесским языком, мертвое «дорОболо» (извините, русский синоним по этическим соображениям привести не могу), с 2001 года с изначальным замахом на принадлежность к империи отелей Кемпински. Представители корпорации Кемпински «таки да» в Одессу приехали, посмотрели на это «произведение» зодчества с миллионными недоделками и, несмотря на всяческие старания властей и помпезные приемы, потребовали забыть их имя во веки веков, подальше от греха и позора.

А что же знаменитая гостиница?.. Стоит закрытая. Не работает. Размером своим она действительно поражает — закрыла вид на залив, убила полностью архитектурный ансамбль центральной части Приморского бульвара, сделав знаменитого Дюка маленьким, больным муравьем, который беспомощно пытается выползти из-под навалившейся на него громадины. И нависает эта дрянь над Потемкинской лестницей как символ пресловутого «затем», явившегося нам из гимна гегемонов: «мы старый мир разрушим до основанья, а затем…» Но если бы только это!

Кто был в Одессе, навсегда запомнил удивительные екатерининские фасады, придающие городу изящную легкость старинных эстампов. Что же стало с ними сегодня?.. А вот что… Бесконечное количество бутиков, хаотично возникающих на первых этажах, привело к тому, что вместо нижних этажей возникли современные стеклоблоки, налепленные на фасады как уродливые прямоугольные футляры, внутри которых либо болтаются вешалки с тряпьем, либо возводятся витринные полки. В то же самое время знаменитый Торговый Пассаж на улице Дерибасовской, шедевр архитектуры, рушится и пустует как аварийный. Сердце заходится от боли за богинь и амуров с увечными телами и лицами и сломанными крыльями.

Кажется, никому до них нет дела, как и до сгоревшей уникальной аптеки Гаевского на улице Садовой. Таких аптек в Украине было только две — в Одессе и во Львове. Это были не просто аптеки, а живая история фармацевтики. Пока за ажурными витражными перегородками вам готовили заказанное лекарство, вы с удивлением рассматривали в витринах старинные аптекарские весы, винтажные колбы и мензурки, гравюры на стенах со сценками из старинной аптекарской жизни. И вот в Одессе этой аптеки больше нет. Сгорела. Здание вот уже несколько лет стоит обугленное, закрытое сеткой, словно траурной вуалью по умирающей истории. Мимо ходят безразличные молодые люди, которые и понятия не имеют о том, что здесь было раньше. И только немногочисленные старожилы горестно вздыхают, как в старом одесском анекдоте: «В трамвае, идущем мимо кладбища, едут два пожилых человека. «Ой!..» — вздыхает один. «Вы мне говорите!..» — отвечает другой». И, словно грустный отголосок прошлой жизни, по всей Одессе разветвленная сеть аптечных магазинов с названием «Аптека Гаевского». Это, конечно, неплохо, что в городе много аптек, но все-таки лучше, чтобы аптека Гаевского была бы одна — та, старинная, уникальная, такой же памятник архитектуры, как Оперный театр, Потемкинская лестница, памятник Пушкину на Приморском бульваре под знаменитыми курантами.

Кстати, о курантах. Сегодня сюда приходят не для того, чтобы послушать их мелодичный бой, который звучит, увы, нерегулярно, но чтобы посмотреть на многочисленные фотографии защитников Украины, погибших в нелепой и никому непонятной войне между Россией и Украиной. Под развернутым громадным стендом с надписью «Необъявленная война» выставлены многочисленные экспонаты — осколки снарядов, фрагменты сгоревших боевых машин, продырявленные солдатские каски, патроны, военная амуниция — все, что так не вяжется со старинными зданиями, ажурными платанами и веселой легкостью, некогда наполнявшей эти прогулочные места.

Рядом — знаменитый Оперный театр. Роскошный, сияющий новизной реставрации, гордость Одессы, разрушить которую рука не поднимается даже у современных вандалов. Хоть за это спасибо! Так почему же с такой же трепетностью не отнестись к зданию Одесской филармонии?! Оно-то чем провинилось? Может, тем, что раньше в этом здании находилась Городская биржа? Ведь выкупили же серьезные бизнесмены весь квартал на улице Пушкинской, что напротив филармонии, вместе с гостиницей «Красная», переделав ее в роскошный отель «Бристоль»! Вот оно и видно, когда есть заинтересованные хозяева! Здание отреставрировано идеально, любо-дорого смотреть. А здание филармонии через дорогу из новшеств может гордиться лишь треснутым фасадом да осыпающейся мозаикой уникальной арки. Как нам объяснили знающие люди, здание то муниципальное, а значит — ничье. Вот доведут его до аварийного состояния — мол, ремонту не подлежит, и отдадут его на растерзание частным предпринимателям, которые давно уже стоят в очереди, чтобы построить на месте филармонии казино. Наверное, оно тоже будет роскошным, но уместно ли оно там и такой ценой? Вряд ли задаются такими вопросами горе-градоначальники, уничтожившие на корню знаменитый Французский бульвар! Тот самый, который «бульвар Французский весь в цвету»…

Для непосвященных поясню, что бульвар этот старинный тянулся от пляжа Ланжерон до знаменитой Аркадии чередой санаториев, расположенных над морем. До Октябрьского переворота 1917 года там в окружении дивных парков размещались старинные особняки, отгороженные от проезжей части ажурными решетками, каждая из которых сама по себе являлась произведением искусства. Недаром Одесская киностудия разместилась именно на этом бульваре. Здесь же по соседству с ней находилась знаменитая глазная клиника имени академика Филатова, где после уникальных операций больные восстанавливались, отдыхая в аллеях старинного парка. Огромные вековые платаны сплетались в арку под южным небом, которое едва просматривалось через густую сень деревьев. И вез вас с волшебным звоном трамвай вдоль старинных зданий и решеток, словно через кружевную арку, сплетенную из тенистой зелени. Большевички дали бульвару новое название «Пролетарский», как бы разрушив тем самым старый мир. Но на этом остановились. Эпоху «затем» продолжили уже сегодня. Французского бульвара больше нет. Уничтожены старинные особняки вместе с решетками, вырублены деревья, на некогда живописных склонах над морем «красуются» здоровенные небоскребы а-ля Майами, правда, с небольшой разницей — в домах этих практически никто не живет. И стоят эти дома-призраки в ожидании неизвестно чего — то ли когда достроят, то ли когда заселят. Вот вам и красота, аж плакать хочется!.. Сами понимаете, что не от умиления. Опять же, знающие люди поясняют, мол, хватает богатых людей, которым некуда девать деньги, вот и вкладывают в недвижимость.

А что же власти города? Вот тут я и подхожу к ответу на вопрос, поставленный в начале статьи. Почему для нас, американцев, все в Одессе дешево — и еда, и гостиницы? А потому, что бедных людей в Одессе большинство. Это простые жители города, брошенные властями на произвол судьбы. Они сами, как могут, решают свои проблемы, начиная от кодовых замков на воротах разбитых одесских дворов, кончая кондиционерами, кое-как прилепленными к фасадам зданий, и балконами, похожими на ветхие ласточкины гнезда. Это они сами расчищают свои дворы, сами красят свои окна и фасады, сами оберегают от муниципального ворья свой Художественный музей, который зимой не отапливается, летом не охлаждается, и уникальные картины Айвазовского, Шишкина, Врубеля, Кандинского, Бакста и других великих художников находятся под угрозой исчезновения — то ли в частных коллекциях так называемых «проверяющих из Киева», то ли элементарной порчи.

Это они не могут простить себе, что не уберегли горевший, почему-то дважды, уникальный Морской музей, откуда постепенно исчезали экспонаты со старинных кораблей, исчезали, предположительно, в частные коллекции власть имущих, и явно кому-то очень невыгодно, чтобы этот музей был восстановлен. По крайней мере, так говорят одесситы. Неужели муниципальным властям нет до этого дела? Думаю, что нет. И не только до этого. Невозможно было представить себе, что знаменитый Всемирный Клуб Одесситов (ВКО), возглавляемый М. М. Жванецким, ютится в двух комнатах и подвале аварийного здания в центре города, закованного в многолетние строительные леса, и конца и края этому ремонту не видно. Немногочисленные настоящие старые одесситы, встречающиеся в этом клубе, со свойственным им чувством юмора рассуждают не о том, как бы их не прибило свалившейся балкой при входе и выходе, а о том, какую историческую ценность представляет это старинное здание. И слава Богу, что ВКО находится именно здесь — может быть, это таки да спасет здание. Как гласит одесская мудрость, «А зохен вей!»

И все-таки светлое и радостное в Одессе есть. Это удивительный Литературный музей с уникальным одесским двориком и скульптурами литературных героев и знаменитых одесситов. Это многочисленные соборы, восстановленные силами верующих. Это кирха, возрожденная немецкой диаспорой Одессы. Это, к счастью, открыто действующие синагоги и еврейские школы, охраняемые полицией и существующие на пожертвования частных лиц.

Это многочисленные рестораны и кафе с потрясающе вкусной едой. Это ласковое море. Это добрые улыбки тяжело живущих людей, которые замучены страшной коррупцией и наплевательским отношением властей, бесконечной сменой ворья в верхах, идиотской войной, безумными ценами при смехотворных зарплатах и пенсиях. И только на кладбище, где «все спокойненько и абсолютная благодать», честно отрабатывают свои деньги уборщики могил, надеясь на то, что родственники покойных, живущие за границей, будут их рекомендовать по результатам их труда. Среди них и наша новая знакомая Наташа, которую нам порекомендовали друзья. Она по образованию врач, красивая молодая женщина, которая вынуждена убирать могилы на кладбище, так как на мизерную врачебную зарплату прожить невозможно. Ей очень повезло, она очень дорожит своей нынешней работой и очень просила ее рекомендовать. Нормально, да? «Ах, Одесса моя ненаглядная!» Поймать бы мне золотую рыбку, я бы попросила ее: «Золотая рыбка! Выполни три моих желания: сделай, пожалуйста, Одессу ганзейским городом — свободной экономической зоной, чтобы отстали от нее все верховные власти-кровососы! Чтобы Михаил Саакашвили, последняя надежда одесситов, таки да победил эту коррупцию и воровство! И чтобы Одесса возродила свою красоту и величие, да так, чтобы все Канны и Ниццы меркли перед ней… И это раз!..»

С искренней любовью к Одессе и одесситам,

МОЕЙ ОДЕССЕ

Шумит акации листва,
Рокочут волны гулко.
Под знойным небом синева
Плывет по переулкам.
Народ на пляжах, босиком.
Суда на рейде где-то.
Идет ставрида косяком —
Сопровождает лето.
Асфальт, расплавленный, как сыр,
До дыр под каблуками.
И легкий бриз, как эликсир,
С буксирными гудками.
Толпа разгоряченных лиц,
Как улей на Привозе,
Трамвайный скрежет, гомон птиц
И Дюк в знакомой позе.
Соседей вялый разговор,
Как в бабелевской пьесе —
И старый дом, и старый двор,
И это все — в Одессе.
А я на Мичиган гляжу…
И в чайках, и в просторе
Я с морем сходство нахожу —
Он так похож на море!
Но если ртом вдруг припаду
Я к синеве той влажной —
Разочарованно уйду
Несолоно хлебавши…
8942

Комментировать: