Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +2
вечером 0 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Как на войне...

Пятница, 6 марта 2015, 17:45

Александр Галяс, Инна Ищук

Порто-франко, 27.02.2015

На часах — ровно шесть тридцать. Утра. В такую рань мы на редакционное задание еще никогда не выезжали. Но нынче — случай особый. Этот день нам предстоит провести с волонтерами. А у них сейчас нет понятия «день» и «ночь». Как на войне. Впрочем, в нынешнюю пору именно война регулирует стрелки наших часов...

7.00. В дороге.

У Надежды, волонтера, которая везет нас на склад, почти все диски — с записями боевых песен. Говорит, что так заряжает себя с утра на целый день. Исключение — мелодии из «Трех мушкетеров».

— А чему удивляетесь? — говорит Надежда. — Тоже настрой, да еще какой!

И салон наполняется знакомыми голосами:

Когда твой друг в крови —
На войне как на войне —
Когда твой друг в крови,
Стой рядом до конца...

— Это — обо мне, — откровенничает девушка. — Мой друг, когда начались события, отправился добровольцем. Был ранен. Подлечился, вернулся воевать. Я, если честно, сначала была против. Но когда провела у его койки несколько дней, перевязки делала, бинты меняла, другим ребятам помогала, у кого близких не было, много говорили мы с ними, поняла, что не имею права стоять в стороне. Так и стала волонтером...

Сколько же их, мирных наших женщин, которые взвалили на себя ношу, что вначале даже государству оказалась не под силу?!

— В Кремле, судя по всему, рассчитывали, что наша страна умрет от шока после ампутации Крыма и пародии на общественное недовольство на Донбассе, где цинично разыграли сценарий «кривого зеркала Майдана», — пишет политолог Евгений Магда. — Но Украина выдержала, во многом вопреки логике государственного развития, благодаря волонтерам...

Волонтёрская (от латинского voluntarius — добровольно) деятельность считается альтруистической. А альтруизм согласно словарю — это бескорыстная забота о благополучии других; «приношение в жертву своих выгод в пользу блага другого человека, других людей или в целом — ради общего блага». Этим-то и оказалась богата и сильна наша страна, во многом даже неожиданно для нас самих, — людьми, которые готовы пожертвовать своими интересами ради общего блага.

7.45. Склад.

Тут нас встречает Наталья. Она контролирует отправку на передовую военной формы.

Наталья по профессии — инженер. Когда рухнуло промышленное производство, организовала вместе с подругами небольшой бизнес. Работали, не покладая рук, а все равно выживали с трудом. Тотальная коррупция, взяточничество на всех уровнях власти и контрольных органов не позволяли развиваться, хотя были планы и конкретные предложения, даже инвесторы готовы были вложиться. Потому, когда начался киевский Майдан, всей душой она была на стороне протестантов. Благо поддерживал муж. Вместе ездили с Автомайданом, участвовали в других протестных акциях. Когда сбежал Янукович, на какой-то момент охватила эйфория; казалось, вот оно, европейское будущее. И тут грянул Крым...

— Волонтерство, — рассказывает Наталья, — началось для меня с того, что знакомые попросили помочь им с переездом из Симферополя. Обзвонила друзей, нашли подходящий вариант. А когда разгорелась война на Донбассе, мы начали собирать средства для армии. Я раньше не понимала, что такое бронежилет, не знала, что каремат — это такой коврик из полимера, который удобен в походе... Да, много чего узнала за это время...

— Мне однажды приснились штаны камуфляжные, — улыбаясь, вступает в наш разговор Оксана. — Будто они сами складываются по десять пар и я их запаковываю.

Смех — короткая разрядка в напряженной работе наших волонтерок. А потом снова — сортировка. Иногда — не разгибая спины в самом прямом смысле слова. Особенно сложно было, когда помогали разгружать гуманитарный груз из Канады для нашей армии. 30 тысяч комплектов униформы, куда входили утепленные куртка и брюки, которые могут удерживать влагу в течение восьми часов, кожаные и вязаные перчатки, а также 70 тысяч пар кожаных ботинок с высокими берцами и дополнительной парой теплых стелек и шнурков, — представляете себе объем работы?! На следующий день крепатура была — только держись! Но ничего — выдержали!

9.50. В дороге.

На сей раз мы едем с Натальей. Долгий путь поневоле располагает к размышлениям. Тем более что у нашей собеседницы накоплен немалый опыт, притом двойной — предпринимательский и волонтерский. Из которого она делает довольно-таки далеко (и высоко — имеется в виду адресация к «верхам) идущие выводы.

— Что сейчас происходит в стране? Мы же фактически платим два раза. Первый раз — налоги. А второй — из собственного кармана, когда помогаем снабжать наших воинов в АТО. Но сколько такое может продолжаться, когда экономика падает?! Нужны реформы. И мы готовы в этом помогать.

— Когда сын приводит девушку и спрашивает: «Мама, я женюсь, вы будете нам помогать?», то, конечно, отвечаешь: «Да, солнце!» Но, строя свою семью, человек несет ответственность за нее, за детей. Когда нужна помощь украинской армии, мы помогали и помогаем. Но скоро будет год, как ведутся боевые действия. На армию выделены бюджетные средства. И теперь у нас, волонтеров, изменяется задача. На первый план выходит контроль. Не давать воровать, а то куда это годится, что ту же канадскую форму можно купить на рынке?!

10.40. Пункт сбора.

Не от одной Натальи, от нескольких волонтеров мы слышали претензии в адрес командиров — самых разных уровней. Ибо некоторые из них надеются, что волонтеры сделают за них то, что эти командиры делать обязаны.

— Да, мы очень переживаем за наших мальчиков, — говорит Ольга, — поддерживаем их, понимаем, что завтра на этом месте может оказаться твой ребенок. Но когда вопрос стоит о трусах, носках, то есть, снабжении элементарными вещами, тут нужно заставить этого заместителя по тылу исполнять свои обязанности. Мы можем помогать армии, но не содержать ее.

Работа в этом направлении ведется. Волонтеры делегировали свой «десант» в Министерство обороны, чтобы контролировать, как решаются вопросы обеспечения армии. Есть изменения в лучшую сторону. Так, если прежде тендеры проходили в среднем три месяца, то сейчас срок проведения этих процедур сокращен до трех недель. Если в начале военных действий лишь два процента наших солдат имели бронежилеты, то сейчас обеспечены практически все.

Но все равно нужен глаз за глаз, чтобы не возникало искушения нажиться за счет поставок в армию. Людей, которые не могут преодолеть такое искушение, впору приравнять к предателям. Ведь воруют они не только у государства...

Среди одесских волонтеров популярен рассказ о том, как в офис общественной организации, которая помогает нашим воинам, пришла очень пожилая женщина, скромно одетая, как потом выяснилось, живущая одна на мизерную пенсию. Открыла кошелек, вынула оттуда пять сотенных купюр и положила на стол.

— Вот, принесла, что могла, — каким-то даже извиняющимся тоном тихо сказала старушка. — Купите на них, что нужно нашим бойцам.

При этом в кошельке у нее осталось то ли 20, то ли 30 гривен. Ошеломленные сотрудники пытались вернуть ей хотя бы часть денег, мол, на что вы жить будете?! Но бабушка оказалась непреклонной: она хотела помочь, пришла и помогла...

12.15. Офис.

Татьяна только что вернулась из зоны АТО, куда отвозила обмундирование для бойцов.

Экономист по специальности, предприниматель, еще год назад она и представить не могла, что придется колесить на машине по фронтовым полям, попадая под обстрелы, уходя от погони, чтобы доставить на передовую необходимые бойцам вещи и технику.

Муж Татьяны, как только начались военные действия, ушел добровольцем на фронт. На попечении Татьяны остались сын и пекарня. Решив проведать мужа, она поехала к нему в часть. То, что она увидела, привело в ужас: снабжение было на таком низком уровне, что ребятам приходилось спать на голом полу. Вернувшись домой, приобрела спальники, отослала в часть. Дальше — больше. Продала бизнес, сына оставила на попечение родственников. И окунулась с головой в волонтерскую работу.

Аптечки, тепловизоры, бронежилеты, форма — все, что собрано волонтерами, она развозила по частям, доставляя туда, где шли бои. В одном из таких сражений убили ее мужа. Но Татьяна продолжает свое дело; она из таких, кто живет и действует по принципу: если не я, то кто же?!

— Предыдущая власть не позаботилась о том, что мобилизованных нужно как следует обмундировать. Для нас канадская форма — как манна небесная. За счет этой гуманитарной помощи будет одета четвертая волна мобилизованных. А там и мы успеваем закупить ткань, пошить форму нового образца.

— Раньше для этого использовалась «плащёвка», — делится Татьяна деталями, как заправский специалист, — сейчас же будет использован материал grip-top, который более прочен, не так легко воспламеняется, в нем легче двигаться. Форма эта уже тестируется.

Активисты решительно намерены менять нормы вещевого довольствия. Все лекала, все расчеты будут выставляться на сайте, чтобы обеспечить прозрачность проведения процедур. И хотя спать порою приходится буквально пару часов в сутки, наши волонтеры преисполнены уверенности, что все у них получится.

13.35. Аптека.

Рассказывают, что во Львове волонтеры, можно сказать, поделили сферы влияния.

Одни занимаются закупкой и распределением одежды, обуви, спальников, оборудования и т. п. Другие собирают продукты и вещи. Третьи — шьют маскировочные сетки, халаты, рукавицы. Отдельный блок — медицинская волонтерская служба. Это те, которые обеспечивают военнослужащих лекарствами в госпиталях.

Готовясь к поездке, мы нашли информацию, будто именно волонтеры поставляют три четверти медикаментов нашей армии.

— В прошлом году так оно и было, — подтверждают наши собеседники.

В этом году с финансированием, в том числе и для закупки лекарств и медпрепаратов, вроде получше, но это такие вещи, которых, в принципе, не может быть избыток.

Кроме того, есть тут интересная подробность.

Волонтеры перед тем, как приобрести какое-либо лекарство, проводят основательный поиск по аптекам. И работают только с теми аптеками, кто готов предоставить солидную скидку либо продает препараты по закупочной цене. Как нетрудно заметить, эти принципы разительно отличаются от тех, которыми руководствуются чиновники при проведении тендеров за бюджетные средства.

Раз уж коснулись этой темы, заметим, что не менее основательно подходят волонтеры и к закупке других нужных вещей. Так, перед покупкой крупной партии нового товара они проводят своего рода тестирование. Сперва закупают несколько экземпляров и отдают военным для проверки. Если те дают добро, тогда уже закупается вся партия.

Оно и понятно: деньги волонтеры тратят свои и тех людей, кто им доверяет. Обман тут, по определению, невозможен.

Впрочем, аптеки, соглашающиеся продавать медикаменты на таких условиях, в накладе не остаются — клиент постоянный, закупки производятся большими партиями, так что выгода тут обоюдная. Вот и в этой аптеке волонтеров встречают приветливо, как старых знакомых. Единственное огорчение: нет нужного количества некоторых лекарств, так что нам приходится совершить марш-бросок по нескольким аптекам. Но возвращаемся с полным набором и сознанием выполненного долга.

16.00. Военный госпиталь.

Для воинов, проходящих тут лечение, волонтеры — словно добрые волшебники. Благодаря им на столе у ребят — фрукты, витамины, которые особенно важны для скорейшей поправки. Для лечения в госпитале есть все необходимое: профессиональная медицинская помощь, лекарства. Но как психологически справиться с тем, что выпало пережить раненым бойцам?!

Большинство тех, кто вернулся из АТО, нуждается в поддержке психологов. В прежние времена бытовал термин «афганский синдром», теперь у ребят — нечто схожее («донецким синдромом», что ли, назвать это явление?) И вот тут помощь волонтеров-психологов особенно важна.

— Лекарства — это, конечно, нужно, но не менее значимы для ребят забота, внимание, опека, — говорит психолог Анна. — Это намного увеличивает эффект от лекарств. Многие, особенно тяжелораненые, впадают в депрессию, что затягивает процесс выздоровления. А если человек окружен заботой, он быстрее пойдет на поправку.

Анна разговаривает с одним из бойцов. Парень подорвался на фугасе, остался инвалидом.

И работать психологу приходится не только с ним, но и с его отцом, матерью, сестрой. Важно научить раненого понять, какие чувства он испытывает, помочь ему найти опору в самом себе, совладать с собой. Пока у человека есть смысл, идея, он живет. Боец, потерявший 70 % крови, выжил, потому что у него была цель. И задача волонтеров-психологов, если этот смысл утерян, помочь обрести его.

Что еще важно для парней — это тепло, исходящее от противоположного пола. Общение с девушками-волонтерками — тоже способ исцеления от психотравм. (В разумных, разумеется, дозах).

19.30. Офис.

Наталья рассказывает о встрече представителей Ассоциации народных волонтеров Украины. Эта организация создана в ноябре прошлого года. Ее основная задача — способствовать повышению обороноспособности и мобилизационной готовности Украины, оказывать поддержку Вооруженным Силам и другим военизированным формированиям, которые созданы в соответствии с украинским законодательством. Кроме того, Ассоциация способствует реформированию вооруженных сил и других органов власти, призванных обеспечить территориальную целостность нашего государства. На этом заседании обсуждались вопросы логистики, доставки обмундирования, оказания медицинской помощи.

А мы не могли не затронуть актуальной темы безопасности самих волонтеров, которых в последнее время пытаются запугать взрывами, поджогами, угрозами.

— Все попытки запугать делают нас только сильнее, — утверждает Наталья. — Мы сознаем, что можем изменить нашу жизнь. Украина нуждается в реформах. И люди разных профессий готовы идти работать, менять систему. В этом уникальность нашего украинского волонтерского движения, к которому может приобщиться каждый, отдав частичку своего труда на благо страны.

22.50. Вместо послесловия.

Мы прощаемся с нашими проводниками в волонтерский мир. Честно говоря, устали. А для наших героев этот день — самый что ни на есть обычный. И из офиса они еще не уезжают: надо подготовиться к завтрашнему дню, который наверняка будет столь же напряженным.

Но им не привыкать...

P. S. Читатели наверняка обратят внимание на то, что мы в своем рассказе не назвали ни одной фамилии и обошлись без фотографий. Почему так? Да потому, что наши герои не сильно радуются публичности. Они делают свое дело и не уважают тех, кто строит на этом карьеру «публичной личности». Да и небезопасно это, учитывая взрывы последнего времени.

Как говорят французы, «A la guerre comme a la guerre».
7059

Комментировать: