Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... -3
днем -2 ... -1
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Как это было

Воскресенье, 13 марта 2016, 17:20

Иван Чигирин

Рабочая газета

Пролетели годы. Ушли из жизни почти все участники тех далёких событий. Пора было приводить к единому знаменателю разные версии и разговоры. Надо было раз и навсегда решить, как ЭТО было.

5 марта 1977 года бывший военный комендант Большого театра А. Т. Рыбин собрал оставшихся к тому времени в живых бывших охранников Сталина, и они, вероятно, все вместе выработали единую линию, которой надо было придерживаться при воспоминаниях о произошедшем на Ближней даче 28 февраля и 1 марта 1953 года.

Они вдруг дружно вспомнили, что Сталин, находясь в прекрасном расположении духа, проводив гостей, велел всей охране спать. А спящий человек за всё, что происходит вокруг, не в ответе.

Сговорились, что в ночь с 28 февраля на 1 марта они спали и весь следующий день ждали вызова хозяина. К ночи забеспокоились, что вызова нет так долго.

Электрическая сигнализация, установленная в мягкой мебели и в дверях, включалась при переходе Сталина из комнаты в комнату. Охрана это знала, но никак не комментировала, хотя по работе сигнализации можно было узнать, что происходит в комнатах. По словам охраны, Сталин категорически запрещал приходить к нему без вызова. В 11 часов вечера 1 марта нашли предлог войти — привезли почту — и нашли его в малой столовой лежащим на полу в белой солдатской рубахе с засученными рукавами.

После этого они звонили Берии (почему ему, а не по команде министру Игнатьеву?), не нашли его. Потом он приехал с Маленковым и не велел будить спящего Сталина.

К своей смерти (в 1971 году) Хрущёв тайком от своих бывших партийных соратников уже надиктовал на магнитофон свои воспоминания, где говорилось в том числе и про смерть Сталина, не зная, естественно, того, что вспомнят старички-чекисты в 1977 году. А чекисты не знали, что было в хрущёвских мемуарах и придерживались своей версии.

Благодаря писателю Феликсу Чуеву появляется В. С. Рясной со своим рассказом, который совсем отличается от версии охраны и Хрущёва.

После назначения на пост министра госбезопасности СССР С. Д. Игнатьев формально заменил начальника Главного управления охраны МГБ СССР Н. С. Власика, который был освобождён от этой должности 29 апреля 1952 года.

В. С. Рясной поведал Ф. Чуеву: «…И тогда исполняющим обязанности начальника Главного управления охраны назначили министра Игнатьева. А тот по договорённости с Маленковым и Сталиным поручил это дело мне. И я в последнее время ежедневно со своей дачи в Серебряном бору приезжал на дачу Сталина в Кунцево. Это февраль 1952 года…»

Это соответствует действительности:

«23 мая 1952 года ГУО МГБ было реорганизовано в Управление охраны (УО) МГБ СССР, а управления № 1 и № 2, входившие ранее в ГУО, были преобразованы в отделы Управления охраны, куратором которого по-прежнему являлся министр ГБ СССР С. Д. Игнатьев. Фактическое руководство охраной высших должностных лиц осуществляли заместитель министра В. С. Рясной и заместители начальника УО МГБ СССР полковники Н. П. Новик и Н. П. Максименко». Рясной продолжает свой рассказ Ф. Чуеву: «Беда со Сталиным случилась в ночь с 1-го на 2 марта 1953 года. (По рассказу охранников, вечером 1 марта.) Рясному (по словам охранника Лозгачёва) позвонил его подчинённый Старостин, начальник личной охраны Сталина (правильнее, вероятно, начальник смены):

— Что-то не просыпается… Было уже часов девять утра.

(Выходит, 2-го, в 9 утра. По документам, консилиум врачей уже был в 7 часов в этот же день.)

— А ты поставь лестницу или табуретку и загляни! — посоветовал Рясной Старостину.

Над дверью в спальню было стеклянное окно…

Старостин приставил лестницу, заглянул в окно и увидел, что Сталин лежит на полу. (А как быть с тем, что охранники уже обнаружили Сталина в 11 вечера 1 марта?) Потрясённый, он тут же позвонил Рясному, у которого на даче всегда дежурила машина. Рясной помчался в Кунцево и, приехав, сразу же вскарабкался на ту же лестницу. Сталин лежал на полу, и похоже было, что он спиной съехал на шёлковой накидке.

— Скорей звони Маленкову! — приказал Рясной Старостину.

Дверь в спальню заперта на ключ. Ломать не смеют. Ключ у хозяина. «Не знаем, что делать, — говорит Рясной, — ждём, приедет Маленков, распорядится. Я-то чего?»

Действительно, он-то, генерал-лейтенант, заместитель министра госбезопасности СССР, начальник Управления контрразведки внутри страны, фактический начальник охраны И. В. Сталина — чего? А как же быть с показаниями П. Лозгачёва, который в приоткрытую дверь увидел Сталина на полу в Малой столовой?

Маленков и Берия приехали вместе. Рясной встретил их во дворе, кратко доложил о случившемся и добавил: «Надо срочно вызвать врачей!»

Тучный Маленков побежал в коридор к телефону, а Берия усмехнулся:

— А, наверно, он вчера здорово выпил!

«Эта фраза покоробила меня настолько, что до сих пор заставляет кое о чём задуматься, — признаётся Рясной. — Тем самым Берия неожиданно высказал своё отношение к Сталину.

…А вождь лежал на полу, на спине, в полосатой пижаме. Наверно, собирался ложиться спать и сел за столик почитать. Рядом, под большим столом, лежали кучи пакетов постановлений Совета Министров, целую машину их потом загрузили и вывезли.

Приехал министр здравоохранения СССР Третьяков, посмотрел и сразу сказал:

— Это инсульт.

Потом врачи… Много часов прошло, пока они приехали…

Сталина перенесли в другую комнату на постель. А члены Политбюро, тоже собравшиеся к этому времени, разбились на две группы и засели в соседних комнатах — делили портфели.

Оказывается, надо было только через верхнее стекло наблюдать за ходом событий. И вести репортаж, чтобы не пропустить, когда произойдёт необратимое. Вот почему Рясной на 2 марта всё передвигает: надо было точно быть уверенными, что «главное» — случилось. Поэтому у него время прибытия врачей передвигается. Для большей убедительности Рясной говорит, что был и министр здравоохранения СССР Третьяков. При первом осмотре, который состоялся 2 марта 1953 года в 7 часов утра, фамилия Третьякова не значится (читатель в этом может убедиться сам).

Это всё наговорил Рясной, когда ему было 92 года. Если принять во внимание, что он родился в 1903 году, то получается, встреча с Чуевым состоялась в 1995 году. В этом же году А. Рыбин выпустил свои воспоминания о том, «как это было».

Судя по содержанию рассказов и Рыбина, и Рясного, ни один из них о версиях друг друга не знал. Версию Хрущёва Рясной, вероятно, слышал ещё в 1953 году, но, изначально зная, что всё было не так, как говорил Хрущёв, изложил наиболее близкую к правде, но с желанием выгородить себя.

Рясной смещением времени и составом приезжавших фактически подтвердил намеренные действия всех участников по неоказанию помощи Сталину. Как видно из его рассказа, информацию о том, что Сталин не просыпается, Рясной получил якобы только в 9 часов 2 марта, чего не может быть изначально. Представим: весь день охрана мучается перед закрытой дверью, в одиннадцатом часу вечера находит Сталина лежащим без сознания и только в 9 часов следующего дня докладывает начальнику охраны — такого быть не может.

Есть ещё два момента, которые при рассмотрении в совокупности не только уточняют, но и разъясняют произошедшее.

Во-первых, как во всякой военной организации, у работников охраны по определению не могло не быть должностной инструкции. Тем более по охране первого лица государства. В любой инструкции, согласованной с охраняемым лицом, не могли быть не прописаны все мыслимые и немыслимые ситуации, которые могут возникнуть, и меры, какие следует принять для сохранения его жизни…

Инструкция не могла не предусматривать немедленного оказания медицинской помощи. А. Т. Рыбин настаивает на естественной смерти И. В. Сталина. Если бы не все известные обстоятельства и сопутствовавшие им «изменения» в историях болезни после смерти с учётом возраста Сталина, вполне можно было бы допустить, что всё произошло без постороннего вмешательства. Однако факты говорят о другом.

Во-вторых, ещё одно очень важное свидетельство. Рыбин мельком пишет о «домашнем докторе Кулиниче», который наблюдал Сталина вместе с академиками Преображенским, Виноградовым и Бакулевым. (А. Рыбин. Сталин и Жуков. М., 1994.)

Но, по-моему, именно в этом мимоходом упомянутом «проходном» факте и есть разгадка всего произошедшего. Такого врача не могло не быть. Он и был — Кулинич.

За годы работы Кулинича Сталин к нему привык, и доктор опасений не вызывал. 28 февраля — 1 марта 1953 года домашний доктор Кулинич должен был непременно находиться на Ближней даче.

Именно присутствие Кулинича исключило активные действия охраны по вызову врачей для оказания Сталину скорой помощи. Какой же смысл травить, если врачи приедут сразу? В 1946-м, 1947-м и 1950 годах, получалось, успевали, но в 1953 году с учётом прежних неудач действовали наверняка.

Из-за намеренной задержки врачи прибыли лишь в 7 часов утра 2 марта 1953 года, когда было уже поздно принимать меры для спасения жизни Сталина.

Вполне возможно, что охрана узнала о состоянии Сталина со слов Кулинича лишь тогда, когда исход был предрешён.

Показания охраны и «свидетельства» Хрущёва о ночных визитёрах сформировались и были им озвучены, когда основных фигурантов уже либо не было на свете (как Л. П. Берии и И. В. Хрусталёва), либо они были не у дел (как Маленков и другие) и молчание было их единственным спасением. Поэтому в разных источниках называют не только разный состав прибывших, но и разное время их приезда. С учётом этого все показания охраны противоречивы и не вызывают доверия. Нельзя исключать, что время звонков Игнатьеву, Маленкову, Берии и Хрущёву намеренно изменено.

Как следует из воспоминаний Хрущёва, когда он с Игнатьевым прибыл на дачу ночью 1 марта 1953 года, они были только в караульном помещении дачи и к Сталину не подходили. Возможно, им было достаточно доклада Кулинича о том, что всё развивается по плану.

Представляется, что этот таинственный домашний доктор Кулинич и есть ключевая фигура для понимания обстоятельств смерти И. В. Сталина.

Вероятно, заказчики убийства Сталина поставили Кулинича в безвыходное положение: жизнь его самого и его семьи повисли на волоске.

В отличие от полковника И. В. Хрусталёва, умершего в самом расцвете сил 22 сентября 1954 года, дальнейшая судьба домашнего доктора Кулинича неизвестна.

Л. П. Берия не успел установить действительные обстоятельства смерти И. В. Сталина и для того, чтобы этого не случилось, был убит, а Кулиничу за отличное выполнение задания, вероятно, была дарована жизнь…

Кстати, обратите внимание: все «свидетели» приводят разное описание того, что происходило у постели больного, его состояние и поведение. И одежды. Охранники его нашли в белой солдатской рубахе с завёрнутыми рукавами. Хрущёв настаивает на костюме. Рясной увидел Сталина на полу в полосатой пижаме. В рукописном журнале об одежде больного не говорится ничего. Позже в медицинских документах вдруг появляется слово «костюм».

В черновом и чистовом машинописном вариантах «Истории болезни И. В. Сталина (составлена на основании журнальных записей течения болезни со 2-го по 5 марта 1953 года) «в третьем абзаце написано: «Больной лежал в бессознательном состоянии, одетый в костюм». Эта же фраза есть в эпикризе (окончательном заключении о болезни). Свидетельство об именно такой одежде больного встречается только в воспоминаниях Н. С. Хрущёва, который рассказывал, что после приезда врачей «тут ему разрезали костюм, переодели и перенесли в большую столовую, положили на кушетку, где он спал и где побольше воздуха». (Н. С. Хрущёв. Время. Люди. Власть. М., т. 2, 1999.) Сравнивая почерк, которым сделаны и подписаны дневниковые записи у постели И. В. Сталина, с почерком, которым были сделаны правки и вставки в «Истории», можно с уверенностью сказать, что этот документ готовил П. Е. Лукомский. На черновом экземпляре при подписании его в машинописную печать рукой Лукомского сделана пометка: «…июля 1953 г.»

Если сложить все «описания», то получается, что Сталин был одет в белую солдатскую рубаху, в костюм и в пижаму. В этой связи существует немало версий о двойниках Сталина…

«Умер ли он своей смертью или нет, теперь никто не докажет», — говорит Рясной. Одно ясно: Сталин был величайшей фигурой, которую хотели убрать. В Корее наши «МИГи» превосходили американские «Сейбры», в последний год жизни Сталина у нас уже была водородная бомба, которой ещё не было у США». (Ф. Чуев. Солдаты империи. М., 1998.)

Наконец-то мы добрались до одной из главных причин смерти Сталина.

Президентом США Г. Трумэном в июне 1951 года в Вашингтоне был образован Совет по психологической стратегии (Psychological Strategy Board, PSB), в котором была создана рабочая группа «Сталин» (кодовое обозначение PSB D-40), которая ставила своей целью изучение возможности отхода (или отстранения) Сталина от власти. Эта инициатива называлась «Планом устранения Сталина» («Plan for Stalin's passing from power»). (Б. Клейн. Политика США и «дело врачей». Вопросы истории. № 6, 2006.)

С учётом существовавшей у американцев инициативы «План устранения Сталина» и засекреченных до сих пор архивов в Лондоне англо-американский след в убийстве Сталина сбрасывать со счетов не стоит…
9388

Комментировать: