Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +10
вечером +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Истребители катакомб

Понедельник, 28 марта 2011, 13:51

Олег Константинов

Сегодня, 21.03.2011

Опасный труд. Подземщики работают по пояс в нефти, а монтеры находят оружие

«Сегодня» пообщалась с одесситами, которые ежедневно по долгу службы покоряют три стихии — воздух, землю и воду. Их редко показывают по телевидению, в их ряды не стремятся романтики, а платят им до неприличия мало. Но без них невозможно представить себе нормальную жизнь большого города. Имя им – ремонтники. Три сферы – воздух, воду и землю – покорили с риском для жизни они, чтобы мы с вами могли вечерами читать книжки и смотреть телевизор; чтобы корабли спокойно заходили в порт без боязни зацепить днищем что-нибудь твердое и чтобы многоэтажки не проваливались, чуть что, в катакомбы… «Сегодня» пообщалась с представителями вроде обычных, но таких нужных Одессе профессий.

ДАЮЩИЕ СВЕТ: БОЯТСЯ СВИНЦА И РАЗРЯДА

У вас нет света? Они идут… Не к вам, понятное дело, а на место аварии. Но сперва надо решить несколько непростых задач, ведь телефонного сигнала от нетерпеливого (как же, сериал не досмотрен!) обывателя со свечкой в руке для того, чтобы понять, где именно произошло перегорание кабеля, совершенно недостаточно. Какая именно из десятков и сотен питающих конкретный микрорайон линий электропередач повреждена? В каком конкретном месте? А самое главное — как вернуть к жизни это хозяйство? Чтобы поток электронов, так сказать, рванул табуном в направлении заветной вольфрамовой ниточки в стеклянной колбе; оживил заснувший микропроцессор; согрел покрытую накипью спираль электрочайника.

…Передвижная лаборатория Центрального района электросетей «Одессаоблэнерго» констатирует: повреждение, из-за которого без света сидит несколько кварталов, находится прямо под вечно забитой машинами автотрассой. Что делать? Инженер РЭС Юрий Патреника ломает голову, выкуривая одну сигарету за другой … Копать траншею в месте аварии, перекрывая транспортную артерию? Не дадут. Значит надо рыть шурфы по обеим сторонам трассы, вытаскивать из-под нее кабель, потом засовывать туда новый. Мороки много, но другого выхода, увы, нет.

«В будущем мы планируем освоить бестраншейную технологию таких работ. По ней, испорченный участок кабеля отключают от электроэнергии и оставляют лежать. А специальное устройство делает прокол в поверхности земли и бурит новый туннель под дорогой, куда протягивается свежий кабель. Это очень эффективная технология», — говорит инженер.

Но пока о бестраншейных методах остается только мечтать, а значит, все предстоит делать по старинке, с рытьем земли и другими сомнительными удовольствиями. Поврежденную линию обесточивают с центрального пульта, заземляют, и отправляют на место аварии ремонтную бригаду – пятерку крепких мужчин среднего возраста, знающих все или почти все об электричестве. А за то время, что они едут, диспетчеру надо найти резервный вариант запитки потребителя, иначе ремонтникам придется вкалывать до упора.

«Снег, дождь, холод или адская жара – значения не имеет. В критических ситуациях мы работаем до положительного результата. Раньше жена думала, что я к любовнице сбегаю, а теперь привыкла и в любой момент готова мне быстро бутерброды сделать, пока я натягиваю спецовку», — рассказывает монтер 4-го разряда с 17-летним стажем Александр Гуртовой.

К сожалению, резервный источник подыскать не удалось. Ребятам предстоит поработать в авральном режиме. Но, как назло, ковш экскаватора не берет промерзший за зиму грунт, и электрики, матерясь сквозь зубы, натирают мозоли на ладонях лопатами и кирками, ворочая твердые, как камень, глиняные глыбы. Чтобы не было скучно, травят истории. Главная тема – находки при земляных работах. Чего только не вытаскивали, пытаясь дорыться до искомого провода, мастера и рабочие облэнерго! «И пистолеты были, и револьверы, и патроны к ним. Как-то раз мину нашли противотанковую. Монеты царские тоже встречаются. У некоторых за десятилетия работы целые коллекции образовались», — говорит Александр.

Артефактами, по его словам, могут быть и сами электрокоммуникации. Скажем, часть центра города снабжается электроэнергией через кабели, проложенные еще бельгийцами в начале 1900-х годов. Они до сих пор работают! «А бывает, находим в центре кабели с нацистской маркировкой – орел со свастикой. Это послевоенные уже, трофейные».

Вот, наконец, показывается кабель, проложенный под дорогой в специальной трубе. Да не один, а целое сплетение. Поди пойми, какой из них вышел из строя! При этом обесточена только поврежденная электромагистраль, другие по-прежнему под высоким напряжением. Ни много ни мало — 6 тысяч вольт. Одна-единственная ошибка, и от незадачливого монтера останется одна головешка в оплавившейся каске. Такие случаи, увы, бывали… Но твердое следование правилам техники безопасности в 99,9 случаях из 100 позволяет избежать опасности. Вот и сейчас монтеры успешно определяют нужный кабель, проверяют его еще раз на предмет наличия тока, аккуратно обрезают с двух сторон и вытягивают из-под дорожного полотна. Дальше начинается самое главное – подсоединение нового куска вместо удаленного. Его протягивают через трубу, после чего рабочие зачищают изоляцию и накладывают на жилы специальные стальные муфты с зажимами. Раньше, к слову, весь этот процесс сопровождался постоянным контактом с токсичным свинцом, из которого изготавливали оболочку кабелей и соединительные муфты. «Даже молоко за вредность давали, — вспоминает Александр. – Во время таких работ нельзя прикасаться к еде, не помыв руки. А если во рту появляются сладковатый привкус, слюнотечение, тошнота, то человека срочно нужно отправлять к врачу».

Ремонт подходит к концу. Места соединений тщательно изолируют, и траншеи зарывают. Но перед тем, как отправиться на базу, кабель еще нужно проверить. «Часто бывает, что после того, как пошел ток, происходит новый пробой, и нужно снова рыть и чинить», — вздыхает Юрий Патреника. Но сейчас, к счастью, такой проблемы не возникает. Да будет свет!

Надо сказать, что неприятные моменты, с которыми сталкиваются кабельщики, меркнут перед особенностями труда людей, ремонтирующих воздушные ЛЭП. В любую погоду, будь-то зверский мороз, дождь, снег или сильный ветер, в одиночку, на раскачивающейся вышке соединять неисправные провода, рискуя каждую минуту или свалиться вниз или получить разряд, — это поистине адская работа. Добавим, что и «воздушникам», и кабельщикам платят по нынешним временам сущие гроши – до 2,5 тысяч гривен.

ВОДОЛАЗЫ: ПОМОГАЮТ АМЕРИКАНЦАМ

Вопреки популярному шлягеру, в котором утверждается, что «водолазы ищут клады», дайверы Одесского морского порта заняты куда менее романтичным делом. Тем не менее, значение их работы трудно переоценить. Без этих смелых парней в легководолазном снаряжении не устранить повреждение корабельного винта, не очистить его от намотавшегося троса или рыболовецкой сети. Без них невозможно поднять затонувшее судно или упавший на дно гавани бетонный блок. А кому приходится искать тела утонувших и, сдерживая рвотные порывы, доставлять их на берег? И кто, кроме портовых водолазов, поможет морякам с американского эсминца, прибывшим на учения «Си бриз», убедиться в том, что злые террористы не прикрепили к днищу боевого корабля взрывчатку? В общем свои довольно высокие зарплаты (больше 4 тыс грн) восьмерка сотрудников центра подводной деятельности ОМТП отрабатывает сполна: «Попробуйте потрудиться несколько часов в снаряжении весом 50 кг без всякой автоматики, одними руками, да еще если на улице зима, и вода ледяная! — рассказывает директор центра Игорь Любимов. — Под водой человек постоянно рискует. Много лет назад нашего коллегу разрубило на части винтом, который кто-то из экипажа привел в движение, забыв о ведущихся подводных работах».

Подстерегающим их на каждом шагу опасностям дайверы противопоставляют профессионализм, точное следование инструкциям и прекрасную физическую форму, которую всячески стараются поддерживать: не пьют, не курят и занимаются спортом. «Даже наш ветеран — 60-летний Валерий Розмарица — каждый день бегает, а зимой обязательно моржует», — с гордостью говорит Любимов.

Еще эти люди прекрасно умеют сочетать работу и хобби. В свободное от ремонта гидротехнических сооружений время они тоже ныряют, но уже для своего удовольствия. В частности помогают подводным археологам искать затонувшие корабли. Недавно, к примеру, нашли подорвавшийся еще в 1917-м году на немецкой мине русский миноносец «Лейтенант Зацаренный».

«ПРОХОДЧИК»: УБИВАЕТ КАТАКОМБЫ И ПУГАЕТ КРЫСАМИ

…Что любителям острых ощущений в радость, то прочим одесситам — сплошная головная боль. Одесские подземелья, самые протяженные в мире (свыше 1500 тысячи километров!), уже полвека как превратились в дамоклов меч, нависающий над сотнями жилых домов в исторической части Пальмиры. Обрушения, нередко с жертвами и пострадавшими, — вот та цена, которую мы платим за недальновидность первостроителей, решивших почему-то добывать камень для возведения города прямо из-под него.

Впрочем, когда каменоломни еще действовали, проблема была не столь очевидной. Как известно, главным фактором разрушения проложенных в толще хрупкого ракушечника подземных коммуникаций является влага. Двести лет назад уровень грунтовых вод был довольно низким, но с 1960-х он начал катастрофически подниматься, причем не последнюю роль в этом процессе сыграли утечки из водопровода и теплотрасс. Усугубляет и без того непростую ситуацию то, что над известняком у нас расположен слой т.н. лёсса, осадочной породы, которая при увлажнении имеет свойство превращаться в текучую киселеобразную массу. Обвал свода катакомб приводит, как правило, к тому, что лёсс затекает в подземелье. Наверху в результате образуется воронка, куда может сползти даже целый жилой комплекс!

К счастью, пока в катакомбы еще ничего и никто не проваливался (иначе последствия были бы катастрофические). В основном обрушения вызывают другие пустоты, расположенные ближе к поверхности: старинные погреба, так называемые «мины»; колодцы; тайные ходы и так далее.

Со всеми этими и другими геологическими напастями в Одессе борются работники КП «Проходчик». Предприятие возникло в конце 90-х на базе противооползневого управления (ныне это управление инженерной защиты территорий). Сначала в катакомбах трудилось всего семь человек. Сегодня их около 50-ти, все высококлассные специалисты-горняки, бывшие шахтеры и метростроевцы. Самому бывалому — Леониду Гладышеву — 63 года. «Леонид Леонидович — наш аксакал, он под землей всю сознательную жизнь, — рассказывает замдиректора «Проходчика» Вячеслав Грудинин. — В голове Гладышев держит кучу информации о подземных коммуникациях. По одной метке на стене способен установить район подземелья и даже схему по памяти нарисовать!»

Себя подземщики называют не иначе как «истребителями катакомб», ведь их главная задача — ликвидировать как можно больше подземных полостей. «Каждый месяц находим новые катакомбы и стараемся их уничтожить, — говорит Грудинин. — В основном работаем по заказам строительных фирм: перед тем, как начать возводить дом, необходимо проверить стройплощадку на предмет подземных пустот и убрать их». В этом плане у них и у сталкеров-диггеров-поисковцев прямо противоположные цели.

Технология антикатакомбной деятельности «Проходчика» такова. Если местоположение полости неизвестно, коммунальщики бурят поисковые скважины. Ту, которая попала в подземелье, расширяют, и вниз спускаются разведчики. Их задача — произвести съемку катакомб, выяснить их состояние (исследуется каждая трещинка, каждый подозрительный камешек) и, где нужно, укрепить своды и стены для последующих работ.

«Это ведь только кажется простым, — поведал нам начальник участка Александр Язиков. — Подземные пустоты часто бывают затоплены водой, и приходится работать с аквалангом. А иногда вместо воды — фекалии сплошные. Тут без противогаза и минуты не продержаться. Много зависит и от психологической устойчивости. Многие новобранцы отказываются. Один раз даже опытные шахтеры из Донбасса, попробовав, вернулись обратно, в свои чистые, сухие и пахнущие только углем шахты».

ПО КОЛЕНО В БЕНЗИНЕ.

Самый опасный участок работы «Проходчика» — под НПЗ «Лукойл» на Шкодовой горе. В 1941-м, накануне оккупации, заводчане слили в катакомбы под предприятием тонны нефтепродуктов. С тех пор гора буквально пропитана горючим. «Работаем по колено, а то и по пояс в бензине и соляре, в тяжелых изолирующих противогазах... Каждый шаг должен быть выверен, ведь случись, не дай бог, искра — будет взрыв», — говорит Александр.

Увы, были в истории КП и несчастные случаи. В 1998-м в катакомбах под санаторием «Магнолия» обрушился свод. Завалило целую бригаду. Бригадир Николай Ивасев погиб, еще 5 человек попали в больницу. «Только оперативная работа спасателей позволила избежать больших жертв, — вспоминает Вячеслав Грудинин. — Это было 23 февраля. С тех пор мы зареклись работать по праздникам». Кстати, это, наверное, единственное суеверие, которому следуют в «Проходчике». Другие как-то не прижились. Не верят они и в легенды, которые так любят другие исследователи катакомб (о «черном подземщике», Добром Шубине, «хозяине подземелья» и другие). Более того, иногда именно истребители катакомб вольно или невольно провоцируют появление такого фольклора. «Было как-то дело, наши ребята вышли в районе Ланжерона из дренажки – мы еще занимаемся обслуживанием системы дренажных сооружений на склонах, — и решили отдохнуть. Пива попить и так далее. Ну и разговорились с пляжниками. Те спросили: как там в катакомбах? Наши за словом в карман не полезли и начали рассказывать жуткие истории о катакомбиках – крысах-мутантах размером с собаку. Каково же было удивление ребят, когда через неделю в газете об этих выдуманных страшилищах целую статью накатали!» — смеется Грудинин.

Но вернемся к технологическому процессу. После разведки и укрепления полости вниз заводится пульпопровод, через который под давлением подается песок с водой. Вода впитывается в известняк и уходит, а песок плотно забивает все пустоты. Все, теперь наверху можно хоть небоскреб строить. «К сожалению, львиная доля наших новостроек возведена без разведки и пульпирования подземных коммуникаций. Запретить такое строительство ни у нас, ни у управления инженерной защиты полномочий нет. А ведь это очень опасно! В 2009-м, к примеру, неожиданно начала трещать 9-этажка на Михайловской площади. Владельцы побежали к нам за помощью, мы нашли и ликвидировали под зданием старинный погреб и незакрепленные катакомбы».

Но человеческая неблагодарность компенсируется матушкой-природой, вознаграждающей подземщиков за опасный и тяжелый труд. Скажем, в одной из выработок на Молдаванке они обнаружили небывалой красоты пещеру, всю в сталактитах и сталагмитах. Уникальное явление для наших катакомб, между прочим. И, по всей видимости, не природное. «Скорее всего, наверху был какой-то склад с химикатами. Они попали в почву, что и привело к появлению «сосулек», — уверен директор КП Вадим Андрусишин.
2887

Комментировать: