Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +6 ... +8
вечером +6
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Иосиф Бродский сыграл роль секретаря горкома партии

Пятница, 10 апреля 2015, 09:36

Александр Левит

Факты, 20.05.2003

Когда в Госкино Украины об этом узнали, то потребовали переснять картину «Поезд в далекий август»

Ровно 30 лет назад в США вышла первая книга на английском языке избранных стихотворений профессора Мичиганского университета и будущего Нобелевского лауреата Иосифа Бродского.

А до этого опальный на родине поэт успел получить благословение Анны Ахматовой, предсказавшей ему славную судьбу и тяжелую жизнь, пережить два суда и отбыть ссылку в Архангельской области и… сняться в роли партийного руководителя в художественном фильме.

«ЭТО ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК», — СКАЗАЛ О БРОДСКОМ РЕЖИССЕР ВАДИМ ЛЫСЕНКО

О съемках Бродского в фильме я впервые узнал от своего отца, которому рассказал об этом Григорий Поженян: их связывает давняя фронтовая дружба, участие в обороне Одессы…

В 1971 году режиссер Одесской киностудии Вадим Лысенко и сценарист Григорий Поженян приступили к работе над фильмом о героической обороне города в 1941 году. Образ разведчика создавал на экране Армен Джигарханян. А секретаря горкома партии Наума Гуревича должен был играть поэт Иосиф Бродский.

— Поначалу режиссер был недоволен игрой актеров, — вспоминает кандидат исторических наук Галина Малинова, работавшая с архивными материалами Одесской киностудии. — По его мнению, все выглядели одинаковыми — угрюмыми и задумчивыми. Приятное исключение все же было. «Запоминается один странный человек, — говорил режиссер, — который играет Гуревича, дергающийся немного. Но это живой человек». Исполнитель этой роли был утвержден худсоветом в числе первых.

— Организация съемок фильма «Поезд в далекий август» оказалась делом непростым, — рассказывал Геннадий Збандут, кандидат философских наук, в то время — директор Одесской киностудии. — Для встречи с режиссером были приглашены участники обороны Одессы, им рассказали о сюжете будущего фильма. Ветераны предлагали включить в ленту много документальных эпизодов. Они уверяли, что надо делать не одну, а несколько серий. Мы, конечно, и рады бы, но, увы, это было нереально: бюджет и время сдачи картины были утверждены (хотя смета этого фильма составляла солидную по тем временам сумму — 900 тысяч рублей, в то время как обычно на киноленту выделялось 350-400 тысяч рублей. — Авт.). Каждый хотел, чтобы частица его жизни либо смерть друга, отдавшего жизнь за родной город, обязательно были отражены в фильме…

— Город искренне считал съемки своим родным делом, предложения и просьбы поступали тогда практически ежедневно, — вспоминает Леонид Бурлака, оператор Одесской киностудии, заслуженный деятель искусств Украины. — Постарались отобрать самое-самое, не обидев при этом подлинных героев. Многих из них уже не было в живых. Пришлось подбирать типажи. Занимались этим режиссер и его ассистент Леонид Мак. Именно Леня отыскал Иосифа Бродского, увидев в нем точную копию Гуревича.

У ПОЭТА ЯВНО НЕ БЫЛО ДЕНЕГ: ХОЛОДНОЙ ЗИМОЙ ОН БЫЛ ОДЕТ В ПЛАЩ И ЛЕГКИЕ ТУФЛИ

— С Бродским меня познакомил Мак — мы вместе ездили в Ленинград, искали актеров для фильма, — вспоминает режиссер Вадим Лысенко. — Разглядывая фотографии Наума Гуревича, который в военные годы возглавлял Одесский горком партии, Леонид сказал: «Он фантастически похож на Иосифа Бродского. Я вас обязательно познакомлю». Через несколько дней он привел поэта. Стояла очень холодная зима, а Бродский пришел в легком плаще. Я не мог не обратить на это внимания, как и на обувь, которая явно была не по сезону. Понял, что денег у него нет. Неудивительно, поскольку произведения опального поэта запрещали печатать. Характерен и другой момент. Роль в фильме могла бы поддержать Бродского материально, однако он для начала попросил прочесть сценарий. Ознакомился с ним, вчитался в роль и, убедившись, что она не слишком заидеологизирована, согласился.

Когда Бродский приехал на съемки в Одессу, я договорился с Маком никому не говорить об этом: дескать, мало ли Бродских… Фамилия — достаточно распространенная. Сам же отвечал всем интересовавшимся его личностью, что он студент актерского факультета…

— Молодого, тогда еще неизвестного Иосифа Бродского гримировать под Гуревича почти не пришлось, разве что голову наголо обрили, — продолжает Леонид Бурлака. — Участники обороны Одессы, которые лично знали Гуревича, утверждали, что сходство между настоящим секретарем горкома и киношным — стопроцентное.

Когда все уже отсняли — и хроникальные кадры прибытия героев обороны в город, и их встречи с одесситами тридцать лет спустя, и заседание штаба обороны с участием Бродского и Армена Джигарханяна, воссоздавшего образ разведчика, — как вдруг раздался звонок из Киева: срочно прибыть с отснятыми материалами в Госкино! Разговор там был предельно кратким, категоричным и ясным: переснять все кадры, где присутствует Бродский. Когда попросили объяснить, нам указали на «несоответствие между важными политическими задачами фильма и неблагонадежностью неизвестного поэта…»

Режиссер Вадим Лысенко возражал, сопротивлялся. Я попытался его поддержать, выдвинув тезис о том, что декорации, на фоне которых мы снимали, уже полностью уничтожены. Хотя на самом деле снимали мы без специальных декораций, прямо в здании на Дидрихсона, где в годы войны располагался городской штаб обороны. Все это не возымело действия на чиновников от кинематографии. Впрочем, как и обращение Вадима Лысенко в ЦК. Ответ на его жалобу был однозначным: переснять либо фильм закроют!

Так сложилось, что Григория Поженяна на просмотре не было, а жаль. Он вполне бы мог «задавить» своим авторитетом. А махать кулаками после драки было уже бессмысленно. Директиву направили тогдашнему директору киностудии Геннадию Збандуту, который обязал нас переснять необходимые кадры.

Пожалуй, только я и Вадим осознавали, что осуществить это практически невозможно. Решили переснять исключительно крупные планы. Отыскали одесского актера Тартышникова, который был похож на Бродского. Отсняли крупным планом, а вот на средних и мелких планах так и остался Иосиф Бродский.

Тогда об этой нашей уловке никто и не догадывался: ни директор студии, ни директор картины Виктор Брашеван, ни композитор Евгений Стихин… Разве что мы не скрывали этот факт от Григория Поженяна: он — мужик свой, старый разведчик.

Сам Григорий Михайлович дал довольно жесткую и нелицеприятную оценку случившемуся: антисемитизм, который коммунисты тогда осуждали, на словах процветал. В те годы в бывшем СССР ни один первый секретарь горкома не мог быть евреем. Поэтому в кинорассказе о секретаре горкома Науме Гуревиче чиновники от кино стремились избежать «двойного еврейства»: Гуревич-Бродский. Тот, кто «настучал», рассчитывал именно на такую реакцию. В декабре 1971 года «Поезд в далекий август» был закончен, а в 1972-м вышел на экраны страны. В титрах фамилия Бродского отсутствовала. В том же году его выслали из СССР под угрозой вторичного заключения.
7362

Комментировать: