Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -3 ... 0
ночью -2 ... +1
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«И над тобою только паруса»

Понедельник, 28 сентября 2015, 13:15

Олег Губарь

Моряк Украины, 05-06.2015

Откуда и зачем взялись яхт-клубы?

В гиках, шкотах и гротах, откровенно говоря, не разбираюсь. Мне кажется, что для наблюдателя-дилетанта плывущая в отдалении яхта должна оставаться неким загадочным существом: на что мне «анатомия красоты»? И говорить о ней позволительно лишь с восторгом, как это делает замечательный поэт Юрий Михайлик:

…читатель мой,
знаток стихов и прозы,
почти два века
ждавший рифмы «розы»
и ныне ждущий
рифму «паруса».
Ну, вот она! Бери ее скорей!
От зелени,
от берега Отрады
уходят в море
белой колоннадой,
как лебеди —
«Арктурус», «Вега», «Спрей».

Не хочется, подобно счетоводу-начетчику, писать ретроспективную ведомость яхтенного спорта в Одессе. Попытаюсь воспроизвести сюжеты, иллюстрирующие живые мотивы, самую суть привязанности одесситов к эксклюзивным парусникам.

Начну с того, что еще в 1800-е годы никто иной, как первый одесский градоначальник герцог де Ришелье устраивал морские прогулки на мелких гребных и парусных судах. Тогда местный и гостевавший бомонд отправлялся на лодках из порта в сторону приватных приморских хуторов, где ждал пикник, сопровождавшийся музыкой и фейерверками. В течение многих десятилетий эта традиция сохранялась, хотя на первых порах отдыхающие пользовались услугами наемных лодочников-итальянцев, подобия венецианских гондольеров. Эти лодочники обычно занимались перевозкой грузов и пассажиров с судов, стоявших в одесской гавани. Одним из самых известных лодочников-итальянцев середины XIX века был портовый боцман Луиджи Мокко, как бы заменявший спасательную службу. «По слухам, — пишет сын известного одесского историка А.А. Скальковского Константин Апполонович, — человек деловой, Мокко, подъезжая, сначала торговался о вознаграждении за спасение, а в случае, если в цене не сходился, то преспокойно возвращался обратно, предоставляя корабль собственной участи. Такие операции дали ему возможность построить в Одессе дом…» Не только эти, но, в известной степени, организация морских прогулок и развлечений.

Еще задолго до того, как Мокко подвизался в данной отрасли, летом 1828 года, на малофонтанской даче барона Рено довольно долго обитала российская императрица. Для того чтобы ей феноменально потрафить, устроили специфический водный праздник. Монархиня с фрейлинами и знатными одесскими дамами расположились на берегу, в ажурном павильоне. В это время со стороны моря появились парусные лодки, на которых находились солисты и хористы итальянской оперы. Когда «флотилия» подошла поближе, вокалисты разыграли дивертисмент из популярных произведений Россини, причем небезызвестная Каталани ступила на берег с арией и была обласкана венценосной особой.

Резюмируя изложенное и беря в расчет некоторые другие обстоятельства, можно констатировать, что уже в третьей четверти позапрошлого столетия в Одессе сформировалась обстановка, крайне благоприятная не только для старта, но и для стремительного развития яхтенного и гребного спорта. И действительно, уже весной 1874 года в периодике фиксируются замечания относительно предполагаемого устроения местного отделения столичного яхт-клуба. А в номере «Одесского вестника» от 26 июня того же года я отыскал следующую любопытную информацию: «Как бы в подтверждение заявленного газетой слуха об учреждении в Одессе отделения С.-Петербургского яхт-клуба мы имеем в виду описать гонку мелких судов, состоявшуюся 19-го июня, которая доказала на деле, что в Одессе есть моряки-любители, готовые принять самое живое и существенное участие в осуществлении столь полезной мысли».

Этому событию предшествовало несколько значимых эпизодов. Еще за два года до оной первой официальной гонки одесский градоначальник (в 1868-1876 гг.) тайный советник Н.И. Бухарин (между прочим, новый владелец упоминавшейся выше дачи Рено) получил выписанный им из Лондона небольшой лоцмейстерский бот «Мечта». Испытания превзошли самые смелые ожидания — мореходные качества бота оказались превосходными. В 1873 году по чертежам «Мечты» в шлюпочной мастерской РОПИТа известный на Черноморском флоте мастер Белозеров построил ее дубликат, отправленный в Севастополь. Пример оказался столь заразительным, что директор РОПИТа контр-адмирал Н.М. Чихачев тоже пожелал иметь живую копию «Мечты», которую, впрочем, выстроили уже с отдельными конструктивными изменениями против оригинала. «Общественность» с нетерпением ожидала явления соперника судну Бухарина и пророчила гонку. Так оно и вышло, причем к состязаниям присоединились 10-весельный катер РОПИТа и другой катер, принадлежавший капитану над одесским практическим портом.

19 июня 1874 г. участники гонок стартовали в направлении к Дофиновке при довольно свежем северо-западном ветре. По ходу прохождения дистанции 10-весельный катер РОПИТа «весьма часто черпал подветренным бортом воду». Кончилось тем, что катер залило, он погрузился в воду, но сохранял плавучесть «благодаря анкеркам, налитым водою для балласта». Пятеро матросов, морской офицер и один пассажир держались за правый борт, терпеливо ожидали подмоги, каковая не замедлила явиться в виде приостановивших гонку передовых судов. Обошлось без жертв и травм, а пострадавший катер доставили в порт и быстро привели в исправное состояние. Эта неудача никого не смутила, и в следующем, 1875-м, году Черноморский яхт-клуб официально развернул свою деятельность.

Чтобы понимать природу этой институции, важно знать, какие люди стояли у ее истоков. Помимо градоначальника и директора РОПИТа это крупнейшие морские перевозчики: купцы первой гильдии братья Суппичичи, братья Рандичи и Альфред Тработти, почетный гражданин Яков Кортацци, выдающийся организатор российского торгового мореплавания М.И. Кази (тогда капитан-лейтенант, а впоследствии капитан первого ранга; о нем немало пишут С.Ю Витте, К.А. Скальковский и другие авторитеты), городские головы Н.А. Новосельский и Г.Г. Маразли, просвещенные нобили князья В.И. Барятинский и А.М. Дадешкелиани, граф В. Стембок-Фермор, И.И. Курис, сотрудники Генерального консульства Великобритании, председатель правления Одесского учетного банка Почетный гражданин М.М. Кожевников (один из самых близких друзей В.В. Кандинского, второй муж его матери). Эти люди обладали не только соответствующими знаниями плюс амбициями, но и возможностями заказывать и строить современные суда, решать оргвопросы, привлекать специалистов, формировать общественное мнение. При открытии яхт-клуба в реестре судов значилось лишь четыре единицы, но уже летом 1876 года в яхтенных состязаниях принимало участие шесть-восемь новых судов, в том числе — «Радость» М.Н. Бухарина (сына градоначальника, впоследствии вице-командора клуба) под управлением титулярного советника Н.А. Бушена и «Ястреб» А.И. Тработти. Две эти яхты победили в гонке на дистанции в 16 морских миль 29 августа 1876 года с результатами 3.13 и 3.26.

Замечательно, что первые мероприятия, устроенные Черноморским яхт-клубом, повторяли давние образцы времен Ришелье, Ланжерона и Воронцова. То были вовсе не гонки яхт, а как раз компанейские выезды на аристократические пикники. Так, в «Одесском вестнике» от 8 августа 1876 года можно прочитать сообщение о подобном празднике, организованном яхт-клубом на все том же Малом Фонтане. В финале информации — курьезная приписка: «Когда местность очистилась от гуляющих, множество потерянных дамских каблучков лежало на земле, ясно доказывая всю нерациональность системы модной обуви, принятой теперь женщинами, несмотря на все мучения, доставляемые при ходьбе медными каблучками a la Louis XV». Так естественный ход событий корректировал устав, согласно которому женщины категорически не допускались к приему в клуб.

Между прочим, устав более юного одесского Екатерининского яхт-клуба (1897) прекрасный пол дискриминации не подвергал. Однако в эпоху Александра III в нем появилось другое досадное изменение: в параграфе шестом формулировка «лица всех сословий» дополнилась: «лица обоего пола христианских вероисповеданий и всех сословий». В примечании 1, правда, уточняется, что «лица магометанских вероисповеданий допускаются в клуб с разрешения общего собрания». Какие конфессии имеются в виду, с точностью сказать не берусь.

Что до Черноморского яхт-клуба, то его состав и в дальнейшем пополнялся преимущественно представителями элиты, в том числе — коммерческой, чиновной, интеллектуальной. Можно назвать семейство крупнейших заводчиков Анатра (шхуна «Нелли»); барона В.А. Масса — банкира, предпринимателя, мецената, фактического попечителя местной реформатской общины (шхуна «Скиталец»); семейство крупных землевладельцев Фальц-Фейнов (тендер «София») и родственных им Скадовских (палубный бот «Золушка»); семейство Санценбахер (палубный бот «Кармен»); владельцев частного пароходства Трапани (тендер «Ксения»); знаменитого виноторговца-дегустатора К.Ц. Гинанда (палубный бот «Чудак»); организатора гостиничного дела и ресторатора А. Магенера (палубный бот «Дельфин»); С.И. Уточкина (бензиномотор «Жоржета») и проч. Многие из перечисленных лиц и плавсредств, построенных в Англии, Германии, Швейцарии, России, — неоднократные победители гонок Тендра — Одесса, Очаков (остров Березань) — Одесса, Фидониси (остров Змеиный) — Одесса и прочих при участии яхт всех классов из других российских яхт-клубов.

Вот типологические газетные сообщения, касающиеся хроники первого одесского яхт-клуба.

«Вчера происходила вторая частная гонка яхт Черноморского клуба. Участвовали пять яхт: «Мотылек» Н.Ф. Фанд-дер-Флита (тогдашний директор РОПИТа, — О. Г.), «Увлечение» А.А. Анатра, «Тили» г. Джекобса (консульство Великобритании, — О. Г.), «Ястреб» г. Халайджогло (владелец дачи «Отрада», — О. Г.), «Черномор» — яхт-клуба. Гонка происходила в треугольнике между Воронцовским маяком на оконечности рейда и Малым Фонтаном. Погода вполне благоприятствовала гонке. Яхты из гавани в 10 час. утра при свежем попутном ветре начали прохождение дистанции. Первою пришла к месту назначения яхта «Увлечение» и получила приз — серебряную вещь» («Одесский вестник», 1892, № 159).

«По инициативе нового вице-командора Черноморского яхт-клуба А.А. Анатра устраивается парусный кружок при клубе. Цель основания этого кружка, прежде всего, заключается в том, чтобы дать возможность большинству недостаточных людей примкнуть к морскому спорту и тем самым оживить этот полезный спорт. Устав этого кружка уже выработан вице-командором и, вероятно, на днях будет рассмотрен общим собранием членов, а затем будет препровожден для утверждения» («Одесские новости», 1893, № 2540).

Любопытно сравнить социальный состав комитетов обоих одесских яхт-клубов на пике их творческой биографии (сакраментальный 1913 год). Черноморский яхт-клуб. Командор — А.К. Тимрот, директор РОПИТа, председатель попечительского совета училища торгового мореплавания, председатель съезда представителей промышленности и торговли юга России, товарищ (заместитель) председателя Черноморского общества взаимного страхования судовладельцев, старшина Английского клуба и т. д. Вице-командор — упоминавшийся барон В.А. Масс, крупный комиссионер и благотворитель, владелец одного из лучших в городе домов (так называемого манежа) на углу Екатерининской площади и Воронцовского переулка. Казначей — В.Ф. Куссис, член правления Общества взаимного кредита домовладельцев и землевладельцев Херсонской губернии, выборный купеческого сословия и проч. Секретарь — А.М. Попов, сотрудник Земского банка Херсонской губернии. Начальник гавани — Л.А. Прокудин, сотрудник Одесского кредитного общества, представитель знаменитой одесской фамилии владельцев винокуренных заводов и содержателей рестораций; его брат П.А. Прокудин — член комитета. В том же комитете — П.П. Регир, владелец частного пароходства, член биржевого комитета, председатель правления Черноморского общества взаимного страхования судовладельцев; Г.Ф. Фюрер — сотрудник Русского для внешней торговли банка, А.А. Фальц-Фейн и др. Мы видим, таким образом, что в руководстве сплошь авторитетные финансисты и солидные предприниматели.

В комитете Екатерининского яхт-клуба преобладают представители гуманитарных институций, интеллигенция и разночинцы. Это директор реального училища Святого Павла Э.О. Миттельштейнер, сотрудник греческого коммерческого училища А.В. Фотаки, лаборант университета А.Ю. Коншин, практикующие врачи и преподаватели Н.А. Ильяшенко, В.А. Волошинов и др. К этой же ведомости подверстываются хорошо известные краеведам фамилии действительных членов: Г.Э. Вицман, А.И. Топуз, М.Л. Леруа, Э.Я. Месснер, А.Л. Паппадато, Л.Г. Пахман, братья Сапежко, братья Скроцкие, Д.Д. Тюнеев, Б.Ф. Цомакион, В.С. Шемиот. Впрочем, здесь немало и лиц весьма состоятельных: граф М.М. Толстой, табачный фабрикант Д.С. Асвадуров, известные кондитеры братья Либманы («Вега»), сын знаменитого торговца мануфактурой И.В. Пташников («Леда»), сын знаменитого устроителя картинной галереи А.А. Руссов, княгиня Е.Ф. Шаховская-Глебова-Стрешнева (паровая яхта «Сан-Донато»), один из крупнейших в Одессе владельцев недвижимости А.А. Швенднер.

Ни сословные, ни конфессиональные, ни профессиональные правила и традиции, ни наличие общественных яхт, обширных хозяйств, значительного бюджета, однако, не цементировали ни тот, ни другой яхт-клуб кардинально. Скорее, наоборот: было что делить, включая власть и влияние. Легко видеть: многие громкие фамилии (Анатра, Руссов, Фальц-Фейн и др.) фигурируют то в составе одного, то другого из них. Разногласия возникали не только по поводу изменений устава, но и по баллотировке новых членов и исключению старых, приглашению гостей, составу гоночных комиссий и качеству судейства, возникали и имущественные споры. Разногласия в Екатерининском яхт-клубе в 1901 году привели к растиражированным в прессе скандалам и ротации членов между клубами. Все эти склоки, тем не менее, нисколько не перечеркивают того колоссального вклада, каковой оба яхт-клуба внесли в развитие судостроения и судовождения, просвещения и народного здравия, спорта и физкультуры, благотворительности и меценатства.

Довольно упомянуть о том, что, к примеру, Черноморский яхт-клуб назначал именные стипендии воспитанникам училища торгового мореплавания. Созданные при обоих клубах парусные кружки предоставляли практически любому из горожан возможность овладеть искусством управления парусом, освоить навыки гребли, спасения на воде, выучиться плавать, посредством специальной библиотеки ознакомиться с теорией мореплавания, участвовать в разнообразных морских праздниках и т. д. Многие мероприятия осуществлялись за счет благотворительных взносов выдающихся граждан Одессы: графа М.М. Толстого, семейства Фальц-Фейн, П.А. Руссова, А.К. Тимрота, П.П. Регира, владельцев торгового дома «Братья Петрококино» — Г.Г. фон-Поглиэса и Н.К. Ксиды, известного кондитера Х.Л. Дуварджоглу, предводителя херсонского дворянства Ф.Н. Сухомлинова и др.

Особой строкой впишем решающую роль яхт-клубов в развитии почтово-голубиного спорта, о чем едва ли ведают легендарные одесские голубятники. Вопрос почтово-голубиного сообщения остро встал в ходе русско-турецкой кампании 1877 — 1878 годов. Тогда осуществились первые удачные опыты, совпавшие со временем активного формирования Черноморского яхт-клуба. Новороссийское общество почтово-голубиного спорта возникло гораздо позднее, на рубеже 1895 — 1896 годов. Но что примечательно: первую скрипку в нем играли именно яхтсмены, уже знакомые нам А.А. Анатра, В.Ф. Куссис, Г.Э. Вицман. И в этом нет ничего удивительного, ибо основная задача общества состояла в дрессировке почтовых голубей в применении к мореходству на Черном и Азовском морях. А это позволяло при необходимости использовать частных голубей для военных надобностей. Одна из двух почтово-голубиных станций Одессы помещалась при Дальницких артиллерийских казармах, другая же — при Екатерининском яхт-клубе. В 1913 году на последней содержалось более 400 птиц, причем в годовом отчете значится: получено денежных призов (от Главного управления землеустройства и земледелия за состязания голубей от границы Румынии) — 91 рубль 50 копеек, выручено от продажи голубей — 25 рублей.

Об истории яхтенного спорта в Одессе можно говорить бесконечно. Чего стоят лишь сюжеты о судьбах старых дореволюционных яхт, кое-какие из которых застал в живых не только Юрий Михайлик, но и я. О них рассказывали удивительные, невероятные истории, в которые очень хочется верить. Когда я встречался с бароном Фальц-Фейном, его родичем Скадовским в муниципальном музее имени Блещунова и показал открытку с изображением принадлежавшей им некогда яхты «София», барон погрустнел и сообщил, что кто-то из его предков потерпел на ней крушение и погиб. Мне ничего не оставалось делать, как отослать цветные копии всех своих коллекционных «яхтенных открыток» Фальц-Фейну в Вадуц (Лихтенштейн).

Начинал я за здравие, лирически, а все равно сбился на мелкомасштабное, рутинное, бухгалтерское краеведение. Не знаю, на что мне вся эта нескончаемая узкоспециальная информация, когда, наблюдая паруса в открытом море, обо всем забываю и невольно продолжаю цитировать:

И ветер обрывает голоса…
Однажды нужно
так пожить на свете -
вода и небо.
А меж ними ветер.
И над тобою только паруса.
8593

Комментировать: