Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +1
ночью -7 ... -6
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Хайт был человеком, неуверенным в себе...»

Воскресенье, 26 апреля 2015, 10:59

София Девир

Факты, 15.04.2015

15 лет назад ушел из жизни известный писатель-сатирик Аркадий Хайт

Миниатюры Аркадия Хайта исполняли Аркадий Райкин, Андрей Миронов, Геннадий Хазанов, Евгений Петросян, Владимир Винокур. Хайт — автор сценариев художественных фильмов «Паспорт» и «Мой любимый детектив». Но самыми знаменитыми произведениями Аркадия Иосифовича были и остаются сценарии мультфильмов «Ну, погоди!» и «Приключения кота Леопольда», а также знаменитой передачи «Радионяня». Казалось бы, человек, подаривший столько радости другим, должен жить долго и счастливо, но в отношении Хайта это правило себя не оправдало. Аркадий Иосифович сгорел от лейкемии буквально за несколько месяцев. Ему исполнился всего 61 год…

Об известном писателе-сатирике «ФАКТАМ» рассказал его друг — главный режиссер театра «Шалом» Александр Левенбук.

— Александр Семенович, корни Аркадия Хайта в Одессе. Как он относился к этому городу?

— Его любовь к Одессе выражалась в том, что он писал о ней (замечательные тексты о «Привозе» и знаменитом одесском трамвае) и собирал связанные с этим городом байки, истории и анекдоты. После Аркаши осталась потрясающая коллекция — несколько полок книг и тетрадок, плотно исписанных его почерком. Мы все это систематизировали и выпустили книгу «Еврейские анекдоты на каждый день. Made in Russia. Подобрано на экспорт».

— Вас с Аркадием Хайтом связывала многолетняя дружба?

— Мы общались тридцать лет, причем не только дружили, но и работали вместе. Правда, не так много, как он сотрудничал, например, с Курляндским, с которым они создали «Ну, погоди!» и «Кота Леопольда». Зачастую моя роль в нашем тандеме сводилась к внушению Аркаше, что он может написать тот или иной сценарий или пьесу — Хайт был очень неуверенным в себе и своих творческих способностях человеком.

— У него были для этого основания?

— Аркаша преклонялся перед Жванецким, считая его непревзойденным, а Михаил Михайлович, в свою очередь, отдавал должное профессиональным качествам Хайта. Жванецкий говорил: «Если всем писателям-сатирикам дать одно и то же задание и попросить их сделать его на скорость, победит Аркаша. Свой рассказ, который окажется самым смешным, напишет быстрее и лучше других».

— Аркадий Иосифович был обеспеченным человеком?

— Он неплохо зарабатывал, но никогда не гнался за деньгами. Когда Аркаше предлагали очередную работу, он не спрашивал, сколько ему за это заплатят. Соглашался делать только то, что ему было интересно, даже если гонорар оказывался копеечным. Любил осваивать новые жанры, в которых никогда раньше не работал, поэтому мог, кажется, написать все: от песенок для детей, сценариев мультфильмов и «Радионяни» до пьес для взрослых и песен, от которых сидящие в зале серьезные люди будут плакать, не стесняясь своих слез. Он никогда не шиковал, поэтому деньги у него были, но после перестройки все пропало.

— Поэтому, будучи популярным в Советском Союзе, Хайт решил уехать на постоянное место жительства в Германию?

— И эта причина сыграла свою роль. В результате дефолта Хайт в одночасье потерял все свои сбережения. Тяжело это переживал, ведь деньги доставались ему нелегким трудом. Потом произошла семейная трагедия — какие-то криминальные элементы избили и ограбили его сына Алексея. Он уехал учиться в Мюнхен, в Художественную академию, и Люся, жена Хайта, которая хотела быть поближе к сыну, чтобы заботиться о нем, все время просила Аркадия: «Давай уедем к Алеше».

В другое время Аркаша не согласился бы на эмиграцию, но в данном случае последней каплей, определившей его решение, стала творческая невостребованность — Хайт почувствовал себя ненужным. Многие наши юмористы тогда растерялись. Темы, на которые они шутили еще вчера, вдруг перестали быть актуальными. Но к Хайту это не относилось, он с радостью и восторженно принял перестройку, поверил в нее, много и хорошо писал на эту тему, особенно для Владимира Винокура и Геннадия Хазанова.

Со временем те из авторов, которые раньше, в отличие от Жванецкого или Альтова, не читали свои произведения сами, начали выходить с ними на эстраду. Так зрители увидели Успенского, Камова, Курляндского, Измайлова. Они не только стали широко известны, но и очень неплохо зарабатывали, а Аркаша почему-то выступать не захотел, хотя я уверен, что он пользовался бы успехом — у него был неподражаемый дар читать свои рассказы в лицах. Помню, когда мы писали номера для бенефиса Винокура, Хайт так забавно изобразил всех его героев, что Володя даже расстроился: «Аркадий Иосифович, что мне-то теперь делать — вы так здорово все показали, что осталось только это повторить».

— Возможно, причиной отъезда стала обида — Хайту не дали Государственную премию за «Ну, погоди!»?

— Не думаю. Во-первых, с тех пор прошло уже много времени, а Аркаша не был злопамятным. Во-вторых, премию он не получил по объективным причинам. Незадолго до этого стал ее лауреатом как автор сценариев «Кота Леопольда», и по существующему тогда закону снова мог претендовать на Государственную премию только спустя три года.

— Как сложилась жизнь Хайта за рубежом?

— Они с Люсей хорошо устроились, но Аркаша все равно очень скучал по родине. Как только появлялась возможность, тут же приезжал в Москву. Продолжал писать для наших исполнителей, но было понятно, что он живет в другой стране. Не так хорошо чувствовал нашу жизнь, поэтому шутить о ней ему было все труднее и труднее. Юмор — товар скоропортящийся: то, что было смешно сегодня, завтра люди просто не поймут. На все изменения нашей жизни нужно было реагировать молниеносно, а в благополучной и сытой Германии это не получалось.

— Языкового барьера у него не было?

— У Аркаши были хорошие способности к языкам — он знал несколько. Английский в свое время выучил сам, по учебнику, и во время поездок в Америку не только общался сам, но и синхронно переводил беседы официальных лиц. Любимым развлечением Хайта было поставить кассету с американским фильмом и не только переводить на русский всех героев, но и комментировать их шутки. Помимо английского, он говорил на французском, чешском и польском, неплохо знал идиш, так что выучить немецкий для него особого труда не составило.

— Когда стало известно, что Аркадий Иосифович смертельно болен?

— За несколько месяцев до его ухода из жизни. Он собирался ехать в Америку на гастроли, там уже продавались (причем очень активно) билеты на его концерты, но пришлось все отменить. Аркаша сгорел быстро, мы, его друзья, даже не успели понять, что случилось. Осознание того, какого человека мы потеряли, пришло гораздо позже.

А ведь где-то за год до этого произошла мистическая история, которая, прими я ее серьезно, возможно, могла бы предотвратить трагедию. Это случилось в один из приездов Хайта в Москву, когда они с нашим другом Игорем Квашой пришли ко мне в театр «Шалом». Принесли написанный Игорем (он увлекался живописью) портрет Хайта. Они смеялись, шутили, но на картине Аркаша был серьезным, что меня насторожило — за время нашего знакомства я никогда его таким не видел. А когда Игорь куда-то отлучился, Хайт, улыбаясь, сказал мне: «Не вздумай вешать этот портрет в фойе, а то Кваша подумает, что он художник». Конечно, эти слова были шуткой, Хайт очень трогательно относился к Игорю и любил его как друга. Картину повесили в моем кабинете, где ее вскоре и увидела одна наша актриса, обладавшая экстрасенсорными способностями. Она долго смотрела на серьезного Аркашу, а потом спросила у меня: «А ты знаешь, что он серьезно болен?» До сих пор не могу простить себе, что тогда отмахнулся от нее: «Не говори ерунды, я же доктор (Левенбук учился в медицинском институте. — Авт.), заметил бы, если бы что-то было не так». Но вскоре стало известно, что у Аркаши лейкемия, лечить которую поздно…

— Можно сказать, что сын Аркадия Иосифовича продолжил дело его жизни?

— В том, что касается мультипликации, несомненно. Под фамилией Климов он пишет сценарии для мультфильмов, сотрудничает с японскими аниматорами. Один из его фильмов, «Первый отряд», получил премию на престижном фестивале.

— Почему он не взял фамилию отца?

— Трудно сказать… Возможно, потому что она очень известная, а Алексею хотелось состояться в профессии самостоятельно, без помощи со стороны. К тому же непросто, когда тебя постоянно сравнивают с отцом или дедом, которые многого добились в жизни и профессии — есть риск не оправдать надежд окружающих.
7511

Комментировать: