Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... -1
утром -3 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Год трагедии в Одессе: кто ответит за гибель людей?

Суббота, 2 мая 2015, 16:11

Юри Вендик, Игорь Онищенко, Павел Поламарчук

Украинская служба Би-би-си, Слово, 30.04.2015

Из-за чего год назад, 2 мая 2014 года, погибли люди в Доме профсоюзов в Одессе? Ответ по всем внешним признакам прост: из-за безмозглости разъярённой толпы. Только масштаб трагедии, политический фон и склонность к конспирологии мешают некоторым поверить в это.

«Даже те люди, которые были там внутри — а я со многими говорил — не могут понять, что произошло. Некоторые трупы, которые я видел — как сидел человек, так и умер, как будто его заморозили в таком положении. Что это было? До сих пор даже экспертиза не может сказать. Или не хочет», — говорит вожак одесских коммунистов Морис Ибрагим.

Он, как один из активистов «Антимайдана», 3 мая зашёл вместе с милицией в здание, чтобы пересчитать тела.

Вполне типичный вопрос, один из нескольких, что до сих пор задают одесситы и все интересующиеся.

Эти вопросы делятся примерно на четыре основные группы: отчего именно погибли люди в здании, по чьей воле случилось так, что «Майдан» пошёл уничтожать лагерь «Антимайдана» на Куликовом поле, какими мотивами руководствуется следствие и какую роль в трагедии 2 мая сыграли приезжие.

Морис Ибрагим на самом деле не совсем прав: экспертиза давно всё в общих чертах сказала. Просто ей не верят и до сих пор рассуждают, не были ли люди отравлены или застрелены до того, как сгорели.

Но и официальные, и независимые эксперты вполне ясно говорят: люди в большинстве погибли от угарного газа, продуктов горения и ожогов. Несколько человек разбились, прыгая из окон.

ГАЗОВ НЕ ОБНАРУЖЕНО

Заместитель генерального прокурора Украины Владимир Гузырь на брифинге в конце апреля отдельно подчеркнул, что следов хлороформа, о котором ходили пересуды, как и следов каких-либо боевых отравляющих газов эксперты не обнаружили.

Многие из одесских собеседников BBC говорили, что не верят в слухи об отравляющем газе ещё и потому, что в случае его применения, скорее всего, были бы такие, кто получил несмертельную дозу со всеми соответствующими симптомами. Но их нет.

С другой стороны, временная комиссия Верховной Рады по расследованию гибели людей в Одессе (а также Мариуполе, Донецке и других местах) в сентябре отметила в своём докладе, что отсутствие современного оборудования у одесских экспертов не позволяет точно установить, какие токсичные вещества были в телах погибших.

По официальным данным, нет на телах погибших в Доме профсоюзов и механических повреждений, которые позволили бы утверждать, что их убили до того, как до них добрались дым и огонь.

«На Греческой возможностей убивать было гораздо больше — когда они [бойцы «Антимайдана»] разбежались по городу и их вылавливали в подворотнях. Не было ни одного убитого холодным оружием или тупым предметом. Били, сдавали в милицию. Но ни одного трупа. Эти же люди потом пошли на Куликово. С чего они там должны были убивать?» — рассуждает замкомандира Одесской самообороны (Майдана) Виталий Кожухарь.

Некоторые сторонники «Антимайдана», однако, убеждены, что на Куликовом поле были убитые, а не только погибшие от пожара.

«Рядом со мной лежало мёртвое тело. Ну, я немного видел, где-то одного-двух. Может, было и больше, но у меня была разбита голова, я был так избит, что, честно говоря, в этот момент даже и не сильно обращал внимание», — делится смутными воспоминаниями безработный участник «Антимайдана» Константин.

ОДНИ БИЛИ, ДРУГИЕ — СПАСАЛИ

То, что «антимайдановцев» сильно избивали как внутри горящего Дома профсоюзов, так и возле него — очевидный факт. Избиения есть и на видеозаписях тех событий.

По словам Константина, он с несколькими мужчинами и пятью женщинами спрятался в одном из кабинетов в крыле Дома профсоюзов. Бойцы «Майдана», найдя их и пробившись через баррикаду из шкафов, женщин просто вывели, мужчин же положили на пол и сильно избили.

«Били палками по голове, по хребту. А один наставил на меня пистолет», — вспоминает Константин.

Одновременно другие активисты «Майдана» спасали людей из горящего здания — и сторонники украинской революции предлагают обращать внимание прежде всего на это.

«Договариваться!? С ними — договариваться?! Они стреляли, там, в центре! Они людей убили!» — слышен крик девушки на одной из выложенных в интернет видеозаписей событий на Куликовом поле.

Многие, очевидно, в тот момент не понимали, что те, кто устроил побоище на Греческой, и активисты, спрятавшиеся в Доме профсоюзов — это в основном разные люди.

«В такой ситуации, в такой точке кипения, когда были уже и смерти на Греческой и Дерибасовской, причем первые смерти — как раз со стороны майдановцев — тут человек уже перестаёт быть рациональным. И в этой ситуации всё же спасали людей с другой стороны», — говорит очевидец событий 2 мая, одессит Максим Жулинский.

«Они меня мыли, вымывали всё, потом всё время пить давали, какие-то таблетки давали, давай, говорят, в больницу, а я: «Не поеду!» — вспоминает пенсионерка Людмила Петрова, как её, надышавшуюся дымом, спасали люди из числа тех, кто окружил Дом профсоюзов. Потом её отвезла домой девушка на своей машине, в которой, припоминается Людмиле, было много украинской символики.

ЖИВУЧАЯ ВЕРСИЯ О САМОПОДЖОГЕ

Важный вопрос — отчего именно возник пожар в Доме профсоюзов. Следствие продолжает настаивать, что главными виновниками пожара были сами оборонявшиеся в Доме профсоюзов: они будто бы подожгли наскоро наваленную баррикаду у входа, пытаясь по примеру киевского Майдана сделать огненное заграждение между собой и нападавшими.

От этого, по версии следствия, загорелось фойе — и в центральном лестничном пролёте образовался эффект тяги, который и убил дымом и жаром большую часть погибших.

В конце апреля эту версию повторил на брифинге заместитель генерального прокурора Украины Владимир Гузырь.

«Огонь попал туда изнутри. Они пытались сделать [огненный] барьер. Вы видели на видеозаписях: баррикада выдвигалась вперёд, вперёд, вперёд, у них были коктейли Молотова… Не «сами себя подожгли», а сами устроили пожар внутри», — сказал прокурор Гузырь.

Эта версия приводит в бешенство противников «Майдана», и не только их. На многочисленных доступных в интернете хорошо видны бутылки с зажигательной смесью, летящие в сторону дверей Дома профсоюзов, были и бутылки, брошенные на площадь оборонявшимися, но не видно, чтобы оборонявшиеся поджигали завал у дверей.

Эти видео, таким образом, прямо не опровергают версию следствия (что происходило внутри, просто не видно), но многих заставляют сильно усомниться в её состоятельности.

СЛЕДСТВИЮ НЕ ВЕРЯТ

Официальное следствие своими заявлениями и действиями добилось того, что ему не верит никто из тех, с кем беседовали в Одессе корреспонденты ВВС.

Следствие, полагают эти жители Одессы, просто старается прийти к таким выводам, которые, как предполагают сами же следователи, понравятся нынешней власти.

«Я думаю, они всё давно уже расследовали, и всё они знают: кто, что, откуда, кто отдавал какие приказы», — говорит очевидец событий 2 мая, участник одесского «Евромайдана» Максим Жулинский. Он предполагает, что эту имеющуюся у следствия информацию не обнародуют отчасти из соображений политической целесообразности: «Это достаточно знаковое событие, это же и символ, и объект политики».

Одна из претензий, которые предъявляют следствию — что оно преследует только сторонников «Антимайдана». Это, однако, не совсем так: замгенпрокурора Гузырь напомнил на брифинге, что из 22 человек, которым предъявлены обвинения по событиям 2 мая, трое — сторонники Евромайдана. Груз ответственности, таким образом, пока распределён в соотношении 19:3.

Дело десяти из них, активистов «Антимайдана», уже дошло до суда, но всё никак не дойдёт до рассмотрения по существу: 27 апреля Малиновский районный суд Одессы вернул обвинительное заключение прокуратуре на доработку. Это дело, впрочем, касается только столкновений в центре.

Один из бойцов «Майдана» — Николай Волков, ставший известным как «сотник Микола», который на видео стреляет по Дому профсоюзов из пистолета — был под следствием, но умер от болезни в феврале этого года.

28 апреля Генпрокуратура передала в суд обвинительное заключение на человека, который, по данным следствия, стрелял из охотничьего ружья «по группе людей, которые совершили нападение на футбольных фанатов и сотрудников милиции». Его обвиняют в убийстве.

Ни один из одесских собеседников BBC, вне зависимости от убеждений, не верит в версию о том, что главным организатором столкновений 2 мая был заместитель главы областной милиции и начальник милиции общественной безопасности Дмитрий Фучеджи. Прямо и буквально его в этом не обвиняют, но публика воспринимает совокупность открытых против него уголовных дел и выдвинутых обвинений именно так.

РОЛЬ «ТРЕТЬИХ СИЛ» НЕЯСНА

В этом тоже проявляется недоверие к следствию: люди уверены, что Фучеджи — бежавшего тогда же, в начале мая, предположительно в Приднестровье — делают козлом отпущения, чтобы не трогать более высокие и далёкие фигуры.

Между тем адекватная оценка роли милиции вообще, Фучеджи в частности, а также прочих «третьих сил» была бы частью ответа на внешне простой, но важнейший для одесситов вопрос: почему именно, в результате цепочки каких событий Евромайдан и футбольные фанаты харьковского «Металлиста» и одесского «Черноморца» пошли громить лагерь «Антимайдана» на Куликовом поле.

Внешне логическая цепочка выглядит действительно просто: поход бойцов «Антимайдана» из «Одесской дружины» в центр с целью напасть на марш за Украину — кровавые столкновения — ответ разъярённого «Майдана».

«Естественно, активисты — я думаю, это отдельными группами было спровоцировано — звали: вперёд, вперёд, на Куликово, они достали уже! На самом деле «сносить Куликово» — это же у нас витало в воздухе постоянно», — вспоминает замкомандира «Одесской самообороны» Виталий Кожухарь.

Именно это «витало в воздухе» даёт активистам Антимайдана повод уверять, что поход в центр был своего рода «активной обороной»: они ожидали нападения со стороны фанатов и Майдана и будто бы решили упредить его.

«О том, что к нам везут убийц, что нас будут убивать, мы знали за две недели», — сказал в видеоинтервью в марте этого года лидер «Одесской дружины» Егор Кваснюк. Он утверждает, что у Антимайдана была информация о прибытии в город «боевиков «Правого сектора» от источников в правоохранительных органах и во власти.

По словам Кваснюка, бойцы «Одесской дружины» — одной из организаций «Антимайдана» — хотели встретить неприятеля по дороге «на какой-нибудь узкой улице». Однако их активные наступательные манёвры в центре не вполне стыкуются с этой версией.

«Цель была такая, насколько я тогда чувствовал, чтобы их как-то задержать и не дать возможность прийти на Куликово и разогнать палаточный лагерь», — припоминает и активист «Антимайдана» Константин.

НЕПОНЯТНЫЙ РЕЙД

Примечательно, что биться в центр отправилась «Одесская дружина», которая за день до того по согласованию с властями перебралась с Куликова поля на окраину, в Парк 411-й батареи.

Правда, позже к ней присоединилась «мобильная группа» от оставшейся на Куликовом «Народной дружины». Именно в ней состоял Виталий «Боцман» Будько, которого несколько видеокамер запечатлели стреляющим из-за спин милиционеров предположительно из автомата АКСУ.

Как видно из слов Кваснюка, вопрос об участии и роли приезжих в бойне 2 мая непосредственно связан с вопросом о её причинах. Для него это — вопрос объяснения или оправдания своих действий. Как и для его соратника Сергея Долженкова, который непосредственно руководил рейдом в центр, а теперь находится под следствием.

Для многих одесситов роль приезжих — психологически важная тема. Они убеждают себя и собеседников, что бойню просто не могли устроить жители их доброго и весёлого города — ведь до 2 мая противостояние «Евромайдана» и «Антимайдана» здесь, в отличие от городов востока Украины, было почти совсем мирным.

Точно так же и сторонники «Евромайдана» говорили, что трагедия 2 мая спровоцирована заезжими-россиянами (а организована российскими спецслужбами). Вполне логичная параллель с событиями в Крыму и на юго-востоке, где роль россиян была очевидна, однако — среди погибших в Доме профсоюзом не обнаружено ни одного россиянина.

Что касается приезжих «боевиков Майдана», глава издания «Таймер» Юрий Ткачёв, член общественной «Группы 2 мая», занимающейся расследованием событий того дня, отчасти подтверждает сведения о них.

«Точно есть свидетельства о присутствии в Одессе в этот день, например, знаменитого сотника Парасюка. Есть фотографии. И я лично общался с человеком, который с ним в этот день в Одессе пил. И он был не один», — сказал Ткачёв ВВС.

РОЛЬ ГАСТРОЛЁРОВ

Парасюк был в Одессе в апреле, об этом писала пресса, и говорил он сам в некоторых интервью, но относительно его присутствия 2 мая подтверждений от него или из других источников у BBC нет.

Приезжими, естественно, были ультрас харьковского «Металлиста».

Кроме того, по оценкам Ткачёва, бойцы Евромайдана из других мест Украины стояли на блокпостах вокруг города (их специально, во избежание инцидентов, отправляли туда евромайдановцы-одесситы) — и эти люди, когда начались столкновения в центре, съехались в город.

Виталий Кожухарь из «Одесской самообороны» подтверждает, что бойцы с блокпостов приехали в город, но отрицает, что они были приезжими.

«Из других областей не было. Были из Одесской области. Там местные ребята стояли — часть одесситов, а часть — с Раздельной, с Белгород-Днестровского. Понятно, что, когда они узнали, что в Одессе творится, они побросали блок-посты и поехали туда», — объясняет Кожухарь.

Никто, по его словам, не планировал сносить палаточный «Антимайдан» на Куликовом поле, тем более что он уже «затухал» сам собой.

«Мало того, нам из Киева звонили, спрашивали: вам нужна помощь? Мол, приедем, поможем, вместе зачистим, что вы там цацкаетесь с ними. Мы говорили: не надо, мы разберёмся в Одессе сами», — рассказывает Кожухарь.

Теперь, задним числом, все стороны в одесском противостоянии уверяют — с очень разной, следует отметить, степенью убедительности — что не планировали никакого кровопролития, а лишь реагировали на коварные планы оппонентов. Либо пытались предотвратить их осуществление. При этом непосредственные участники, «исполнители» с той и другой стороны вполне могут быть искренни.

«Это было наложение нескольких планов разных организаторов, которые не знали о планах друг друга, — резюмирует Юрий Ткачёв. — В сочетании с тем, что на юридическом языке называется «эксцесс исполнителя».

* * *

Трагедия без срока давности

Слово, 30.04.2015

Мне, коренному одесситу, чьи прадеды и прабабушки поселились в тогда, солнечном, чистом, гостеприимном и дружелюбном городе, очень не просто было даже подступиться к теме майской бойни, буквально порвавшей сознание своей чудовищностью. Вот уже год, как земляки поделились на тех, кто содрогнулся от происшедшего, тех, кто с негодованием в душе воспринял события в центре и на Куликовом поле и тех, кто пытается найти в этом адском действии некое «полезное рациональное зерно» – дескать, да, дело ужасное, погибли десятки людей, но такой ценой удалось предотвратить большие жертвы. И оно де того стоит! Такая вот не только не одесская, а нечеловеческая логика сегодняшнего дня…

Логика, которая звучит и в высказываниях отдельных представителей «цивилизованной Европы», куда мы все вроде как стремимся попасть. На днях взгляд обожгло заявление некоего чешского дипломата, уполномоченного правительства этой страны по вопросам энергобезопасности Вацлава Бартушки:

«Мы очень внимательно следили за моделью, которая была использована на Востоке Украины – в Донецке, Луганске и других городах. Группа гражданских – мужчины, женщины и дети – занимают здание администрации. В течение двух дней там начинают брать в руки оружие, женщины и дети уходят, остаются вооруженные люди. Если им быстро оказать сопротивление, как это было сделано в Одессе, где их просто сожгли, или в Днепропетровске, где их убили и похоронили у дороги, то будет мир. Если вы этого не сделаете, то будет война. Вот и все», – сказал «пан дипломат» в интервью Neovlivni.cz.

Но если там, на Западе, для кое-кого все просто и ясно, то для нас, украинцев и думающих одесситов, и спустя год все просто совершенно не ясно. Все обстоит как раз наоборот. Ясности прошедший год и проходившие все это время расследования не принесли никакой. Ни расследования силовиков, ни депутатские, ни общественные.

Иные комиссии как-то быстро «сдулись». Уже в первых числах сентября самораспустилась комиссия Одесского областного совета по контролю за ходом расследования событий 2 мая, возглавляемая Григорием Епуром. При этом ее глава, кстати сказать – опытный сыскарь и генерал-лейтенант милиции, заявил: большинство членов комиссии недовольны тем, как правоохранители расследуют трагические события и информируют общественность о своей работе.

«Все дело в том, что эти дела расследуются Генеральной прокуратурой Украины и Министерством внутренних дел. Комиссия областного совета не уполномочена контролировать работу этих органов, поэтому согласовали это дело с временной комиссией Верховной Рады, наработанные материалы передаем им, а мы уже в рамках действующей комиссии по законности и правопорядку, в случае необходимости, вернемся к этому вопросу общего контроля и информирования населения о том, на каком этапе находится расследование дела».

Комиссию распустили – и ни к чему не вернулись…

А как через несколько дней после случившегося красиво заявили о намерении разобраться в причинах трагических событий тогдашние нардепы!

«Мы, народные депутаты Украины, избранные от мирной, гостеприимной и счастливой Одессы, считаем необходимым срочное создание Временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам расследования фактов массовых беспорядков в Одессе. Если не предпринять решительных мер, то последствия могут быть непредсказуемыми.

Ситуация может усугубиться, если люди не узнают, кто стрелял, кто бросал коктейли Молотова, кто загонял в огненные ловушки, и кто ничего не сделал, чтобы этому воспрепятствовать. Конкретные имена, фамилии, должности, если необходимо – гражданство, и самое главное – законное наказание», – говорилось в их обращении к главе Верховной Рады Александру Турчинову, премьер-министру Арсению Яценюку, председателям фракций и депутатских групп в парламенте.

Комиссию создали. Даже две – правительственную и депутатскую. Обе без толку. Первая провела одно заседание, после чего о ней ничего не было слышно, а ее глава, Виталий Ярема, успел дважды изменить статус, пересев из вице-премьерского в кресло Генпрокурора, а потом встать и из него.

Что до второй, то об «успешности работы» красноречиво говорят заявления ее главы Антона Киссе. Через две недели после начала работы комиссия не смогла найти экс-начальника милиции Одесской области полковника Петра Луцюка: тот не отвечал на телефонные звонки и по месту жительства отсутствовал. Комиссия даже дала поручение погранслужбе выяснить, не покинул ли пан полковник Луцюк Украину, а также не допустить, чтобы он это сделал.

Вскоре Антон Иванович публично сообщил, что сроки завершения работы, оговоренные ранее (15 июня), должны быть продлены на том основании, что народные избранники столкнулись с непредвиденными трудностями, тормозящими процесс расследования.

«На заседание комиссии так и не пришел секретарь СНБО Андрей Парубий, к которому у моих коллег есть немало вопросов, – констатировал А. Киссе. – То же самое касается и заместителя Генерального прокурора Олега Бойчука, который 2 мая при выключенных телефонах проводил заседание с силовиками. Кроме того, ни один из экспертов письменно не подтвердил заявленное ранее наличие хлора в здании Дома профсоюзов. Без ответов на эти вопросы мы, соответственно, не можем делать выводы».

Помимо этого, нардеп сообщал, что члены комиссии обращались к главе парламента с просьбой ускорить получение ответов на запросы, направленные в силовые ведомства, а также инициировать выступление глав МВД и СБУ в Верховной Раде с целью предоставить информацию о событиях 2 мая в Одессе…

И этой комиссии больше нет. Вышли сроки. Есть некие промежуточные результаты работы, подкорректированные коллегами-парламентариями. Это через четыре месяца после событий подтвердил глава закончившей существование временной следственной комиссии: каждая фракция имела возможность просмотреть выводы комиссии и внести свои правки в отчет. Сам уже бывший первый чиновник области В. Немировский «десь знык», ограничившись, в основном, эпистолярным эмоциональным свидетельством типа:

«Мы слышим очень много версий произошедшего… Когда я еще находился на должности руководителя области, силовики вообще имели совершенно другую версию событий. Летят камни, летят пули, летят коктейли Молотова. Люди гибнут от ранений, от огня, выпрыгивают из окон. Вся страна смотрит, плачет. Ты – то на месте событий, то снова возвращаешься в штаб. Мечешься. У тебя большой кабинет, большая табличка на двери, но на самом деле ты практически ничего не можешь. Милиционеры продали родину, прокуроры – продали совесть, спецслужбы работают вообще неизвестно на кого».

Может быть, сам Владимир Леонидович в конце концов все же расскажет следствию, как именно он работал в тот день?! Неужели и в самом деле глава областной исполнительной власти был реально лишен возможности если не предотвратить трагедию, то решительно вмешаться до наступления ее апогея с аутодафе?

В нынешнем составе Верховной Рады снова есть «пропозиция» о формировании следственной комиссии по «одесскому делу». Ей предстоит помочь правосудию найти ответы не только на вопрос по пожару в Доме профсоюзов. Он – один из целого айсберга вопросов:

– От чего именно погибли люди на Куликовом поле?

– Что на месте событий возле Дома профсоюзов делали не последние лица областной власти? Почему они не вмешались в ход событий и ничего не сделали для того, чтобы в силу занимаемого положения остановить разгул «демократии»?

– Каким образом получилось, что практически все события, особенно второй, «пожарной» части драмы, транслировались в прямом эфире одесских телеканалов? И так далее.

Список вопросов можно продолжить, а вот ясных ответов нет, по сути, ни на один. На начавшийся недавно суд надежды мало. Почему так – отдельная тема.

Недавно пресс-служба Совета Европы сообщила, что сформирована консультативная группа для наблюдения за расследованием некоторых резонансных преступлений 2013-2014 годов, совершенных в Украине. Она, вроде как, уже начала рассмотрение и данных расследования, которое проводят власти в связи с одесской майской бойней. Результаты следует ожидать в начале нынешней осени.

Пока монумента на Куликовом поле нет. Появится ли?.. Как скоро?

А память о погибших – убиенных, она – в наших сердцах и душах. В них незримо горят свечи. Свечи Вечной Памяти. Их зажигают настоящие Люди. Вне зависимости от гражданства, вероисповедания и места жительства. Ставят и у нас в стране, и даже за океаном. Поставлю свою и я!

СВЕЧА

Памяти убитых 2 мая 2014 года
Вера Зубарева, Филадельфия, США

Черное море,
Черное небо,
Шепчут молитвы
Священник и рэбе

Держит мужчина
В разбитом окне
Связку тюльпанов
(Дочке? Жене?)

Черное море,
Черное небо,
Черная лестница
Черного склепа

Блик на стене
Проступил и остыл
Пусто гестапо —
Пепел и пыль…

Черное море,
Черное небо,
Город – маяк,
Капитана тебе бы…

* * *

Павел Поламарчук, «ДемАльянс», прокомментировал официальную версию Генпрокуратуры и власти о расследовании событий 2 мая в Одессе.

Пресс-релиз ДемАльянса

«Качество расследования предельно низкое. Те, кто хотел избежать ответственности, благополучно ее избежали и культивируют страшные и лживые мифы в эфирах российских телеканалов. Все слышали жуткую запись переговоров встревоженных горожан и хладнокровной, показательно усталой работницы коммутатора пожарной подстанции, находящейся в 100 метрах от Куликового поля, которая 40 минут последовательно отказывала звонящем в вызове пожарной бригады, пока в здании Дома Профсоюзов горели заживо люди. Очевидно, что так бесцеремонно, априори не ожидая санкций за последствия и грубо нарушая должностные инструкции, можно только, получив прямые и четкие указания от начальства. Тем временем тогдашний начальник МЧС Украины в Одесской области, Владимир Боделан, вместо пребывания на скамье подсудимых, раздает интервью для СМИ воюющей с нами страны, рассказывая байки о «газе», которые ни динамикой и характером пожара, ни анализом последствий, ни актами бюро СМЭ (протоколами вскрытий) не подтверждены, тем самым пытаясь избежать ответственности за преступление.

Г-н Луцюк, экс-начальник УВД, не подписавший и не представивший к неукоснительному и безотлагательному исполнению оперативный план «Волна», что повлекло за собой жертвы в центре города — также гуляет на свободе.

Г-н Бовбалан, ответственный за незаконное освобождение реально учавствовавших в беспорядках с оружием боевиков 4 мая — в кресле депутата Горсовета Одессы.

Артем Давидченко – призывавший насельников палаточного городка на Куликовом поле пройти в здание, люди, занесшие туда ранее почти 400 пустых бутылок, ткань для запалов, бензиновый генератор, ГСМ – также.

А то, что нам сейчас предъявляют официальные органы – это профанация. Они хотят сделать господина Фучеджи (бывший заместитель начальника милиции Одессы) практически единственным виновным во всех беспорядках. Он, естественно, объективно виновен (хотя это должен установить суд), так как в его присутствии боевики вели стрельбу из-за щитов милиционеров, без какой бы то ни было законной реакции правоохранителей.

А кроме Фучеджи и Долженкова (лидер нападавших в центре города) и почти сорока человек, которые сейчас сидят в СИЗО, или уже обмененных на военнопленных, или вышедших за взятку, как Антон Давидченко, есть еще очень много реально виновных людей.

Те уголовные дела, которые сейчас находятся на рассмотрении — это 200 томов макулатуры, и группа «2 мая», в расследовании которой я принимаю участие, заранее это прогнозирует. Материалы развалятся в суде, даже по Долженкову, так как 3 марта писались под копирку.

То официальное расследование, которое ведется, не выдерживает никакой критики. Существует множество видео, фото и свидетельств очевидцев, по которым можно и нужно опознать десятки участников и роль каждого — это всего нет. Вместо этого высшее руководство страны позволяет себе необдуманные заявления, которые лишь укрепляют критиков в выводах официального следствия.

Также Генеральная Прокуратура должна ответить на вопрос, какие такие обстоятельства непреодолимой силы заставили милицейских руководителей, руководителей иных госструктур нарушать должностные инструкции, нарушать Закон? Чего они боялись намного больше, каких неформальных институтов власти? Вместо ответов мы слышим тишину.

И, конечно, на фоне того, как уже год не могут опубликовать окончательные результаты расследования, естественно «буйно цветет» российская пропаганда, культивирующая миф об «Одесской Хатыни».

В общем по расследованию 2 мая ситуация почти такая же как по расследованию убийства «Небесной Сотни» и другим событиям, как например разгон Одесского Евромайдана и избиение журналистов у ОГА 19 февраля. Объективного расследования нет».

Напомним, что согласно официальной версии по делу о событиях в Одессе проходят 22 обвиняемых и 13 организаторов и участников беспорядков находятся в розыске. Трагедия 2 мая унесла жизни 48 человек, которые погибли в результате стрельбы и столкновений в центре Одессы и пожара в Доме профсоюзов, более 200 получили ранения.
7559

Комментировать: