Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5 ... +8
вечером +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Герои и предатели. От перемены мест результат меняется

Понедельник, 4 мая 2015, 13:19

Михаил Бублик

Укринформ, 29.03.2015

С приближением 9 мая «русский мир» все больше погружается в «победную» истерию. Надо думать, самозваные «республики» Донбасса тоже включатся в общий ор, навязывая публике туманные ассоциации между собственными тушками – и «былинными» героями края времен его нацистской оккупации. Самое смешное, что здесь действительно прощупывается связь времен. Весьма сомнительная связь…

СОРАТНИКИ ШТИРЛИЦА

У среднестатистического обывателя сложилось представление, будто в Донбассе во время Второй мировой войны не было проблем: оккупантов народ ненавидел; комсомольцы по ночам клеили листовки на заборах, а когда их вели на расстрел, пели «Интернационал». Оставалось лишь невыясненным, кто же этим героям «помог» оказаться у расстрельной стены?

Документы, с которыми мне удалось познакомиться в Управлении СБУ в Луганской области (тогда еще не захваченном нынешними оккупантами), оставляют для дискуссии мало места: сдавали свои. Причем не всегда под пытками, чаще по воспитанной советской властью привычке — «стучать» на ближнего своего. И на службу к немцам шли по доброй воле. Например, в городской управе Красного Луча служило 369 человек – в подавляющем большинстве, советских граждан. Еще 352 записались в полицаи. Эти данные есть в деле некоего Андрея Лукина, бывшего полицая, начальника концлагеря и в финале карьеры – сотрудника городской СД Красного Луча.

Так, к слову… Макс Отто фон Штирлиц тоже служил в СД, только в центральном аппарате службы он занимался разведкой. Ну, а Андрей Никитич, с резиновым шлангом в натруженных руках и семью классами образования, выявлял скрытых врагов Рейха среди местных шахтеров и трактористов. Среди его клиентов, например, была Мария Богатырева. В изданной во времена Петра Шелеста «Історії міст і сіл Української РСР», в томе, посвященном Луганской области, упоминается группа Марии Богатыревой как пример беззаветной борьбы комсомольцев города с захватчиками. Только как-то глухо – мол, отважная девушка писала лозунги на стенах, за что немцы жестоко с ней расправились. В деле Лукина Богатыревой посвящено несколько больше страниц.

Лукин подтверждает: да, допрашивал и даже бил ее. Три раза. После этого он ее не видел, но слышал, что немцы ее… освободили. «Общения» с Лукиным девушке хватило, чтобы выдать всех членов своей «группы», которые и заняли ее место в застенках СД. Но долго они там не задержались, поскольку дали подписки о сотрудничестве с ведомством им. М.О.Штирлица. По этим подпискам их потом и вычислило Ворошиловградское УНКГБ. Судя по содержанию допросов этих пацанов, они на деле и не партизанили (только балаболили), и с СД не сотрудничали, потому как, едва выйдя на свободу, брызнули из Красного Луча по всей Украине. Героями они уж точно не были.

И еще штрих. В протоколах первых допросов экс-«подпольщики» числились свидетелями, но уже начиная с третьего они были переквалифицированы в обвиняемых.

УЧАСТЬ ПАЦЮКА

В материалах уголовных дел, с которыми автору довелось познакомиться, есть такое множество, так сказать, боковых ответвлений, что можно писать целый роман. Или сценарий кинокомедии. Вот иллюстрация для примера. Некто Гаврила Корпачев, подозреваемый в партизанской деятельности, просидел в тюрьме вместе с 17-ю подельниками три месяца. Все это время его интенсивно «обрабатывал» шлангом Лукин, да и от других следователей-россиян ему доставалось. А потом на дело обратил внимание шеф краснолучской СД Пауль Бехер и лично допросил арестантов:

— Почему вы прятались в шахте?

— Мы там с друзьями играли в карты.

— А почему же вы в квартире не играли?

— Когда мы играем дома, наши жены нам окна бьют…

После такого диалога Бехер выгнал их со словами: «Освобождаем вас, но смотрите, больше такими делами не занимайтесь».

Смешными можно было бы назвать попытки НКВД организовать партизанское движение в окрестностях Красного Луча, не заканчивайся они всякий раз арестами, пытками и расстрелами. В тех местах довольно значительные лесные массивы, да и брошенные шахты с их наклонными стволами – неплохое партизанское логово. Поэтому здесь были подготовлены базы для трех отрядов – Краснолучского, Боково-Антрацитовского и Ивановского районов (ныне территория всех трех умещается в пределах одного Антрацитовского района). Кроме того, была оставлена агентура НКВД в городе.

Краснолучский отряд прекратил свое существование, так и не приступив к формированию. По доносу жителя села Ново-Павловки с выразительной фамилией Игнат Надежный были раскрыты два партизанских тайника. Лукин, который только-только надел форму полицая, вместе с соратниками два дня вывозил в штаб Украинской жандармерии оружие, продукты, а также комплекты ватной одежды.

Немного дольше продержался Боково-Антрацитовский отряд. Партизаны успели собраться в лесу и отправили связную в город. Девушка, никуда не сворачивая, прямиком отправилась в жандармерию…

Успешнее действовал Ивановский отряд. Может быть, потому, что на этот отдаленный сельскохозяйственный район немцы меньше обращали внимания. Заметили только в сентябре 42-го, когда в районе убили двух полицаев и обстреляли военный состав. Шефу «Зондергруппы «Петер» Петру Голофаеву (все бойцы группы, включая офицера РККА Голофаева – советские граждане) пришлось приложить немало усилий, чтобы вычислить координаты руководителей отряда.

В первом же бою с зондергруппой был ранен и взят в плен комиссар отряда по фамилии Пацюк – имени нет в деле. Применялись ли к комиссару пытки, из материалов дела неясно, но на допросах он рассказал все – имена, пароли, явки. За решетку попали 46 бойцов отряда; 28 из них полевая жандармерия расстреляла. Командир отряда Быкадоров ареста избежал, но после разгрома отряда о нем больше никто ничего не слыхал.

ЭТО БЫЛО В КРАСНОДОНЕ?

Если кто-то скажет, что Красный Луч – всего лишь частный случай, такого скептика могу послать… Ну, скажем, поискать книгу петербургского историка Александра Гогуна «Красные партизаны Украины». Есть она и в Интернете. Читатель может и не читать измышлений автора книги, тем более что их там самый минимум. В основном в ней собраны документы времен войны, живописующие все ту же картину повального предательства, только в большем масштабе.

Например, о Ворошиловградской области там тоже есть неприятнейшего свойства сведения. Например, докладная записка секретаря Ворошиловградского обкома КП(б)У Антона Гаевого т.Хрущеву описывает все ту же картину. Попытки организовать партизанские отряды на Ворошиловградщине заканчивались на удивление однообразно: оставшиеся без партийно-полицейского присмотра, люди просто разбредались кто куда. И функционеры КП(б)У в этом благородном деле, как правило, оказывались застрельщиками. О чем и сообщает т.Гаевой своему партийному боссу.

«Ну, а как же «Молодая гвардия»?! – с вызовом (и тайной надеждой) спросит луганский «ватник». Ну, что тут возразишь? Признаю. Красная пропаганда так основательно за… громоздила мозги советским гражданам, что даже серьезные историки не решаются признать очевидное. А именно: если не считать одноименного романа Фадеева, никакой «Молодой гвардии» в природе не существовало.

Помню дискуссию с ныне уже покойным директором мемориального комплекса в Краснодоне Анатолием Никитенко. «Остались ли хоть какие-то документы собственно подпольной организации?» – Нет. – «А уголовное дело краснодонской полиции?» – Тоже нет. – «Но, может, в архивах УШПД что-то сохранилось – директивы, донесения?» – Увы!

Но если никаких документов нет вообще, на чем основана легенда? На героических байках выживших в оккупации краснодонцев? Кстати, население, оказавшееся в оккупации, советская власть официально считала потенциальными предателями. Так что былины вроде этой – неплохой способ отмазаться от клейма.

Что осталось, так это уголовное дело предателей «МГ», заведенное уже постфактум. Четверых судили; из них троих казнили – прямо на глазах земляков-краснодонцев. Но что любопытно. Допрашивают 19 февраля «канонического» предателя Геннадия Почепцова («красные» вернулись в Краснодон 14-го). Тот не запирается: «Я решил рассказать следствию правду. В октябре месяце 1942 года я вступил в подпольную комсомольскую организацию, которая называлась «Молот». Работал я в Первомайской группе этой организации…».

Какой еще «Молот»?! Парень даже не в курсе того, какую организацию он предал. И только когда в «Правде» вышла статья Фадеева «Бессмертие», следствие правильно «сориентировали». С июня Геннадий рассказывает о «Молодой гвардии», а про «Молот» больше не вспоминает. Ну, не стало «Молота»! Не было никогда.

А если начать разбираться в чудовищных нестыковках парадных версий…

СТРАНА КАЗАКИЯ

Подельником Почепцова оказался следователь краснодонской полиции Михаил Кулешов. Он вел дело «молодогвардейцев», но допрашивали его и по ряду других прегрешений. И тут параллели с нынешними оккупантами вырисовываются прямые и жирные. Будто рейсфедером вычерченные. Грязный предатель Кулешов был донским казаком. Вообще среди краснодонских полицаев дончаки преобладали. Они служили Гитлеру не только за страх. Вот выдержка из письма, писанного кулешовской рукою «от имени участников праздника и 80-тысячного населения Краснодонского района» (в деле сберегся листок, исписанный каллиграфическим почерком):

«Рейхсканцлеру Великой Германии, Вождю Европы Господину Адольфу Гитлеру…

Мы, донские казаки, остатки уцелевших от жидовско-сталинского террора своих одноотечественников, отцы и внуки, сыновья и братья погибших в ожесточенной борьбе с большевиками и замученных в сырых подвалах и мрачных застенках кровожадными палачами Сталина, шлем Вам, Великому Полководцу, гениальному государственному деятелю, строителю новой Европы, освободителю и другу Донского Казачества свой горячий донской казачий привет!

…Нас, казаков Краснодонского района насильственно присоединили к Украине и сделали невольными украинцами. Но где бы ни томился наш донской казак, он твердо верил, что скоро наступит конец сталинско-жидовскому деспотизму. Над нашей истерзанной родиной уже взошло яркое солнце свободы, о которой мы долгие годы мечтали. Германский Народ и Германская Доблестная Армия под Вашим гениальным руководством, дорогой Фюрер-освободитель, навсегда вырвали нас из когтей хищного зверя Сталина и его приспешников».

И далее – в том же духе. Да, чуть не забыл – в программе «праздника» центральное место занимал казачий парад перед трибуной, где восседал комендант оккупированного Краснодона. Ну, а в свободное от парадов время казачки ловили по окрестным балкам советских парашютистов, пытали в застенках полиции соотечественников и весьма активно возвращали по хуторам свое утраченное во время раскулачивания имущество, прихватывая по случаю много чего у соседей – кому не посчастливилось уродиться казаком.

«ЄВГЕН»

Где в это время были украинцы Луганщины? А украинцы создавали свое антифашистское, ОУНовское подполье. Я об этом факте впервые узнал тоже из уголовного дела Ворошиловградского УНКГБ. Фигурантом его был профессор Ворошиловградского педагогического института Максим Бернацкий. Во время оккупации он работал редактором украинской (!) газеты «Нове життя», но эта работа была лишь прикрытием основной деятельности Максима Ивановича – он возглавлял краевой провод ОУН (революционной). За что и был приговорен «самым справедливым в мире» судом к расстрелу.

Судьба профессора, деятельность ОУН на Востоке Украины требует отдельного исследования, а не журналистской статьи. Я здесь только хочу подчеркнуть, что почти вся приведенная здесь информация почерпнута из уголовных дел, заведенных чекистами и для посторонних глаз не предназначенных. Если они и врали о масштабах антисоветской активности на оккупированных территориях, так разве что в сторону преуменьшения. Так вот в том самом крае, где профессионалам из НКВД на втором (!) году войны так и не удалось создать сколько-нибудь серьезное движение, активно действовала разветвленная и хорошо законспирированная сеть «бандеровцев».

Следователю Бернацкий рассказал, что вовлек его в организацию некто «Євген», приехавший в Ворошиловград из Мариуполя. Знал ли он настоящую фамилию своего шефа, неясно; в деле она не названа, но сегодня известно, что это был Евген Стахив. В 2007-м пан Евген приезжал даже в Донецк. У меня не было возможности тогда поехать, но, что характерно, не поехал на встречу с ним и Никитенко (директор мемориального комплекса в Краснодоне — ред.). Хотя до этого он не раз высказывал пожелание «посмотреть в глаза этому самозванцу». Никитенко до самой своей смерти отказывался признать, что «бандеровцы» в «русском» и «просоветском» Донбассе сумели за полгода создать организацию, насчитывающую более тысячи «штыков». Притом, что немцы расстреливали именно их, а членов КП(б)У всего лишь ставили на учет. По всем делам подобных примеров – целые россыпи; видели нацисты в большевиках родственные души.
7568

Комментировать: