Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +1
ночью -2 ... -1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Франция в бокале, или прогулка по коньячной провинции

Пятница, 19 октября 2007, 11:36

Наталья КИЧУК

Аргументы и факты, 18.10.2007

ПОМНИТЕ, как в «Собачьем сердце» за ужином доктор спросил у профессора, чего ему налить: нашего или импортного? Профессор однозначно потребовал нашего. На днях Одесский коньячный завод в очередной раз подтвердил доброе имя отечественного производителя. Во время закрытой дегустации с представителями прокуратуры одесский коньяк «Шустов» обошел все известные, даже весьма раскрученные мировые марки.

Выдержанного три года ждут

ЭТОТ «огненный» напиток родился на рубеже XVII и XVIII веков то ли по воле звезд, то ли под влиянием алхимии. Сегодня мало кто считает производство коньяка чем-то священным. Однако стоит хоть одним глазом заглянуть в «святую святых», как навсегда становишься поклонником этого благородного напитка.

Наше путешествие началось с виноградных плантаций, что в 20 километрах от города. Рядом с виноградниками удобно расположился и Великодолинский производственный участок завода.

— Коньяк, как и хороший роман, создают годами, — с лиричной ноты начал знакомство Георгий БЫСТРИЦКИЙ, начальник цеха выдержки. — А если отбросить лирику, то процесс этот достаточно трудоемкий: нужно вырастить виноград, сделать вино, перекурить его в коньячный спирт. Затем не менее трех лет выдерживать эту смесь в бочках. После этого дегустационная комиссия определяют судьбу содержимого каждой бочки: некоторые спирты оставляют на более долголетнюю выдержку, большинство же из них отправляют в купажный цех на переработку — для приготовления коньяка «три звездочки».

Бочек вокруг видимо-невидимо. А если быть поточней, то ровно 1800. И в каждой из них по 300-400 литров коньячного сырья.

— Наш завод самый крупный в Украине по объемам производства, — окидывая гордым взглядом свои владения, говорит начальник цеха выдержки.

Надо отметить, что бочки для коньяка тоже специальные, не такие, как для вина или пива. Каждая из них стоит не менее 800 у. е. Сколачивают их без единого гвоздя, причем га дуба возрастом не менее 75 лет. Старая бочка ценится больше, чем новая: коньяк в ней получается более выдержанный и ароматный.

— Многим деревянным сосудам уже более 50 лет! — уверяет Георгий Федорович.

Полезный теплообмен

НО ПРЕЖДЕ чем спирт попадает в бочки, его ожидает таинственная цепь превращений в цехе спиртокурения — кстати, одном из самых современных и крупных в Европе.

— Мы работаем исключительно по французской технологии, — отмечает наш провожатый Эдуард ГОРОДЕЦКИЙ. — Здесь в сосудах из красной меди подогревается вино. Мы используем только этот металл, поскольку он благоприятно влияет на окончательное созревание винных спиртов.

Именно на данном этапе и закладывается ценовая политика завода.

— Мы применяем энергосберегающие технологии, — продолжает рассказ Эдуард. — Поскольку суть процесса спиртокурения сводится к тому, что вино нужно подогревать, а полученный спирт охлаждать, то мы используем закон теплообмена и экономим до 25% энергоносителей. А это приятно сказывается и на цене благородного напитка.

Кстати, внимания заслуживает еще один красноречивый факт: для получения одного литра спирта нужно перегнать не менее 10 литров вина! Так, спирт, который испаряется первым, обычно очень грубый, слишком крепкий и не подходит для производства коньяка. Поэтому его отделяют; а уже второй, более мягкий и ароматный, заливают в бочки и дают время «отдышаться». Не менее трех лет.

«Дыхание» бочек

ОКОНЧАТЕЛЬНО же спирт созревает в купажном цехе — в дубовых бутах. История одного из них наиболее интересна. Во время немецкой оккупации завод был разгромлен, а спирты просто сливали, чтоб они не достались врагу. Один из бутов все же пережил войну — его закопали в землю. Теперь к этому безмолвному свидетелю коньячной традиции «Шустова» относятся как к раритету.

В течение трех месяцев спирт не просто «отдыхает», но и «шлифуется». На заключительном этапе его обрабатывают холодом, чтобы избавиться от осадка.

Самые старые спирты завода — его «золотой запас» — хранятся в помещении с двухсторонним освещением, где поддерживается оптимальная температура: не менее 16 и не более 30 градусов. Здесь они созревают подобно цветам на лужайке.

«Дыхание» бочек мы ощутили на себе.

— Десять глубоких вдохов — и считайте, что вы очистили свои легкие, — уверяет Лариса МИЩЕНКО, начальник цеха купажирования.

И наконец, когда мы в полной мере прониклись трудоемкостью процесса приготовления божественного напитка, пришла пора дегустации. И мы первые попробовали новую марку коньяка «Шустов», которая на одесских прилавках появится уже ближе к Новому году. Среди нас были и ценители коньяка, и те, кто относится к нему равнодушно. Но пригубив несколько капель темной жидкости, невозможно было не почувствовать аромат, который свидетельствовал о колоссальной выдержке. Как оказалось, коньяк, которому вскоре предстоит стать марочным, созревал в «кулуарах» завода восемь лет.

Как бренди стал коньяком

САМОЕ интересное, что все эти тайны были известны еще в далеком 1868 году, когда Николай Шустов основал сразу четыре завода: в Москве, Ереване, Кишиневе и Южной Пальмире.

— Сначала Шустов успешно промышлял водкой. Но будучи по натуре аристократом, он решил посвятить свою жизнь более благородному напитку, — подчеркивает Лариса Григорьевна. — Пробуя «огненную воду», которую в те времена создавали наши отечественные производители, Николай Леонтьевич отлично понимал, что все они не имеют ничего общего с теми шедеврами, которые создавались на родине коньяка — во Франции. Таинственным образом коньячных дел мастер выведал секрет французского напитка. Правда, заручился божьей помощью: за основу бренда он взял колокол, который сегодня является лицом торговой марки «Шустов».

И действительно, вскоре напиток стал любимым при царском дворе, а чуть позже в Париже во время закрытой дегустации одесский «бренди» удостоили звания «коньяк». Причем, к немалому удивлению самих французов.

P. S. Экскурсия закончилась и, возможно, показалась бы сном, если бы не «живое» сопровождение—шлейф коньячного аромата, который только усиливал благородное отношение к французскому напитку.
983

Комментировать: