Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... -1
ночью -4 ... -2
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Это было бы смешно, но сколько же можно?

Четверг, 11 сентября 2008, 01:54

Анатолий Горбатюк

Одесский вестник, 04.09.2008

В КИЕВСКОЙ газете «Сегодня» за подписью некоего Сибирцева далеко не впервые появляются бредовые измышления об Одессе. Обидно уже само их название – «Лоскутная Одесса», будто не о великом городе речь, а каком-то «заштатно-губернском городе N». Зато все остальное – ну просто очень смешно.

Для начала – цитата. Якобы «историческая справка»: «…эту «окраину-центр» (речь идет о Молдаванке – А. Горбатюк) начал застраивать приглашенный Ришелье голландский инженер Франц Деволан (курсив мой – А. Горбатюк)». Да, верно: план Одессы действительно разрабатывался де Воланом (так, кстати, следует писать его фамилию), но происходило это во второй половине 90-х годов XVIII столетия. Первый же градоначальник Одессы Ришелье прибыл сюда для исполнения своих служебных обязанностей только в марте 1803 года. А где уже в это время был Франц де Волан? В Санкт-Петербурге. Так что «приглашение» отменяется.

А вот еще: «Из камня разобранных стен крохотного турецкого форта Ени-Дунья… были построены первые одесские дома на обрыве, который нынче украшает памятник Дюку». Если очень хочется, то можно, конечно, обозвать красивейший Приморский бульвар, который действительно украшает памятник нашему Дюку, «обрывом». Но ведь когда был и впрямь только обрыв, то и памятника, естественно, не было! Впрочем, не будем придираться к таким «мелочам», поразмышляем о вещах более существенных.

Может быть, кто-нибудь сумеет растолковать мне, инженеру-строителю по образованию, как можно было построить из стен «крохотного», как совершенно правильно замечает автор, форта эти самые «дома на обрыве». А из чего он вообще был слеплен этот форт? А первые дома на Приморском бульваре появились только через десятилетия после взятия Ени-Дуньи…

В общем, бред какой-то.

Читая дальше, с изумлением узнаю, что лет тридцать назад Таировский массив стал местом проживания… партийной номенклатуры и «родственников различного портового начальства». Там якобы даже были построены некие экспериментальные дома с подземными паркингами. Иными словами, Таировский массив возведен автором в ранг элитнейшего района Одессы! Даже не хочу комментировать эти высосанные из пальца глупости: читатель это сделает сам. Конечно, если не помрет от смеха.

Оставим в этом месте автора с его «Лоскутной Одессой» и перейдем к телевидению.

Периодически на одном из местных каналов появляется пара молодых людей, которые рассказывают об истории нашего с вами города. И недавно, обращая внимание телезрителей на левую часть прекрасного здания Дома ученых, выполненную в стиле барокко (когда особняком владела графская семья Толстых, там находилась картинная галерея), эти молодые люди уверенно называют ее архитектора – Георгиса Торричелли.

Конечно, Георгис Иванович оставил после себя немало великолепных памятников архитектуры, включая Английский клуб (ныне – музей Морского флота) и Сабанеев мост. Но к картинной галерее графа Толстого он никакого отношения не имел и, думаю, очень бы расстроился, если бы узнал, что ему приписывают чужие труды. Истинные же творцы левой части фасада сегодняшнего Дома ученых – венские архитекторы Фердинанд Фельнер и Герман Гельмер. Да, да, те самые, что создали красивейшее здание Городского театра, который сегодня называется Национальным академическим театром оперы и балета.

А теперь, после печати и телевидения, – об «истории» не только смешной, но и совершенно бессмысленной, зато услышанной из уст… якобы профессионального гида! Итак…

«Сейчас, уважаемые гости Одессы, – говорит экскурсовод, – вы находитесь на Колоннаде Воронцовского дворца. Отсюда граф любовался основанным им портом (?!! – А. Горбатюк) Справа от вас — знаменитый Тещин мост. История его создания такова. Мать жены Воронцова жила отдельно от молодых, по ту сторону Военной балки. Пользуясь положением губернатора, граф приказал срочно построить этот мост, чтобы его теща не ходила вокруг, а сразу попадала во дворец». Ну, как?! Даже не упомянуто о том, что истинный «изобретатель идеи» тут – первый секретарь обкома партии Михаил Синица. И для «уважаемых гостей Одессы», побывавших на той горе-экскурсии, так и останется эстет и светлейший князь Воронцов автором столь малопривлекательного сооружения. Ох, так и просится тут «импровизация на тему» о том, как ежеутренне теща Воронцова, нагруженная сумками с провизией из ближайшей лавки, спешит по «мосту имени ее» во дворец любимого зятя. При этом, небось, Елизавета Ксаверьевна отнеслась к мужниной инициативе с прохладцей: мол, теперь, когда дорога сократилась, каждый день maman будет у них заглядывать в кухне во все кастрюли и ворчать по поводу скверно сваренного зеленого борща…

М-да. Недаром кто-то из великих сказал, что есть три вида невежества: не знать ничего, знать дурно то, что знают, и знать не то, что следовало бы знать.
1849

Комментировать: