Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +9
днем +7 ... +10
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Друзья из далекого прошлого…

Среда, 5 ноября 2014, 12:09

Павел Макаров

Фаворит, № 6, 2014

Со дня рождения я жил в старом доме в центре Одессы, по улице Осипова, 6. Дом этот был построен в самом начале двадцатого века как доходный, предназначенный для сдачи квартир в аренду. Как и во всех такого рода строениях, двор здесь длинный и узкий – ради экономии места, отчего казалось, что ты находишься внутри глубокого колодца. Улица Осипова когда-то называлась Ремесленной. Сейчас трудно поверить, но это была тишайшая улица, где редко показывался автомобиль. Мама рассказывала, что в детстве они играли в «ручеек» прямо на проезжей части. А еще рассказывали, что во время гражданской войны считалось «неприличным» воевать на тихой Ремесленной, хотя на соседней Канатной не осталось ни одного непростреленного фонаря…

Так вот, в этом дворе-колодце у меня была своя гопкомпания. Мы были почти одногодками – Аркаша, Лепа, Беня, Серый и я. Я учился в одном классе с Аркашей, Серый и Лепа были на год старше. Аркаша взял надо мной шефство.

Он защищал меня от хулиганов, которые водились у нас в школе. Все знали, что он занимается борьбой и может «вломить».

А еще все знали, что мы соседи и друзья. Драки в школе были, но нас это не касалось. А между собой мы не дрались. У нас во дворе никогда не было драк. Мы могли посмеяться друг над другом, поиздеваться, поехидничать, но руку на друга не поднимали никогда. Мы дружили, ходили на дни рождения друг к другу, устраивали конкурсы, получали подарки. Все жили в одном дворе, только Беня обитал в соседнем восьмом номере.

Он и учился в другой школе, но при этом был нашим липшим корешем. А мама Бени работала в продовольственном магазине неподалеку. Когда я приходил за сметаной, она наливала мне банку до самых краев. Тогда я еще не понимал, что это значило в советское время повального дефицита.

После школы мы обычно шли играть в футбол в парк – благо он расположен недалеко от дома. Беня заходил в наш двор, жонглируя мячом, и, задрав голову вверх и глядя на окна моей квартиры на четвертом этаже в глубине двора, кричал что есть мочи: «Паавлек! Идем в футбик играть!». Подниматься по высоким пролетам старого дома ему явно было лень. Звук молодого звонкого голоса ударялся в каждую стену двора-колодца и многократно усиливался. Я в этот момент обычно обедал и порывался убежать из-за стола, но мама меня всегда останавливала: «Надо доесть!». Но надо было дать понять Бене, что я его услышал, иначе он продолжал кричать на весь двор «Паавлек!» без остановки. «Сейчас иду», – выкрикивал я в окно, быстро доедал и бежал сломя голову играть в свой любимый футбол. На кодовый крик «Паавлек!» вылетали также Аркаша, Лепа и Серый. Двор, как правило, отмалчивался, зная, что сейчас крики закончатся, вся гоп-компания исчезнет и во дворе снова воцарится тишина и покой.

В парке был небольшой пустырь, там мы и играли. Штангами служили деревья, два пирамидальных тополя и две акации. К нам подключались мальчишки с других дворов. Я демонстрировал высокое индивидуальное мастерство обводки, Лепа удивлял всех своими мощными ударами с любых дистанций, Беня, будучи обладателем полноватой комплекции, мало бегал и постоянно стоял в офсайде. Но зато он много забивал: если ты все время стоишь у чужих ворот, то обязательно забьешь.

Серый предпочитал играть в обороне, а Аркаша, который занимался борьбой и в футбол играл с нами скорее из солидарности, хорошо стоял на воротах: помогала спортивная реакция.

Играть мы могли три, четыре, пять часов – никакой усталости!

Пока, наконец, не приходила чья-то мама и не кричала: «Сколько можно? Уже семь часов, ты обещал на час. А уроки когда будешь делать? Быстро домой!». Игра разваливалась, и мы, в пыли с ног до головы, но дико счастливые шли домой. А назавтра все повторялось.

Надо сказать, что наши футбольные баталии начались не в парке: когда мы были поменьше, пробовали играть и в нашем дворе. Добром это не кончилось. Дело даже не в том, что в гулком каменном дворе удары мяча были подобны ударам молота, и не в том, что мы имели ярого врага в лице тети Бопси с первого этажа, которая грозилась порезать мяч… Однажды Лепа продемонстрировал свой коронный удар, свой сухой лист. Мяч не просто полетел в окно, он выбрал такое окно на втором этаже, в которое ни по каким законам физики не должен был попасть. Удар был крученый, залетел за угол и разбил огромное панорамное стекло в квартире, где жил инвалид войны. Скандал был неописуемый. Стекло по тем временам стоило больших денег – семьдесят рублей. Лепа рос без отца, его семья жила очень скромно, и наши родители сбросились, кто сколько мог, чтобы заплатить за новое стекло. После этого мы и ушли в парк.

А зимой мы играли в хоккей. Но это был особый, одесский хоккей. Наша зима не способствует образованию хорошего льда, и чаще всего мы играли просто на асфальте маленьким резиновым мячиком. По сути, нашу игру так и нужно было бы называть – хоккей на асфальте. Но клюшки были настоящие! Для игры мы облюбовали бельевую площадку, которая располагалась по дороге в парк. В качестве ворот использовали деревянные ящики, или просто клали два камня. К нашей игре мы относились очень серьезно, для нас это был именно хоккей, в котором мы считали себя специалистами. Иногда все-таки выпадал снег, и на бельевой площадке становилось скользко. Тогда появлялась шайба.

Ох, и больно же она билась! Никакого специального хоккейного снаряжения у нас отродясь не было. Многочисленные синяки были гарантированы, но разве они «колышат» мальчишку в двенадцать лет? Иногда мы брали шланг с водой у доброй соседки и заливали настоящий лед. Прохожие громко ругались, а мы совершенно искренне не могли понять, что же мы делаем не так: ведь мы играли в очень серьезный взрослый хоккей, хоккей на льду! Хотя, видимо, где-то в душе мы понимали, что в этом хоккее что-то не то, чего-то не хватает. И однажды Беня пристал к нам, чтобы мы все купили коньки. Мне эта идея не понравилась, но Беня умел выкрутить все так, как ему надо. Моя мама послушно дала мне денег на коньки, и мы отправились в спортивный магазин «Динамо». Лепа тоже пошел с нами, хотя ему мама денег не дала. С умным видом мы купили коньки и сразу поторопились опробовать их в игре. Лепа хотел подключиться к нам в обычных ботинках, но мы его не пустили. Не хотели портить чистоту игры. Он понуро сидел в стороне на перилах, а мы даже не почувствовали, как ему было больно. Зато мы играли в настоящий, взрослый хоккей на льду! С клюшками, шайбой и коньками! Мы побили бы любого, кто сказал бы, что это – не настоящий хоккей. Но никто нас не трогал, да нам было и не до того, чтобы смотреть по сторонам: все наши усилия были направлены на то, чтобы удержаться на ногах, проехать некое расстояние с клюшкой в руках, совершить обводку и сделать щелчок. Столько всего! Но мы упрямо вставали после каждого падения и пытались сделать щелчок. По-моему, было даже пару забитых шайб, а Бене удалась одна обводка. После этой игры мы были счастливы, но… больше к «настоящему хоккею» не возвращались, никто об этом даже не вспоминал. Вот так и получилось, что на коньки я вставал лишь один раз в жизни.

Зато в «хоккее на асфальте» и в футболе мы были чемпионами нашего «хутора». Иногда устраивались встречи двор на двор, улица на улицу, и мы почти всегда выигрывали. Мы были фанатами футбола и хоккея, хотя никто из нас не ходил в футбольную школу.
6320

Комментировать: