Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
ночью 0
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Дети подземелья

Четверг, 5 июня 2008, 23:08

Максим Малынов

Час пик, 25.05.2008

Зажмуришься — и подумаешь, что это обычная школьная ватага ребят, собравшихся весело провести время… Увы, глаза не закроешь, и от пронзительных взглядов не спрячешься.

Тринадцатилетний Раджа беззаботно прогуливается по привокзальной площади. На вид ему не более девяти лет. Родом он из Белгород-Днестровского. Там у него есть дом и большая семья. Как оказалось, слишком большая, чтобы родители могли уделить внимание отпрыскам.

Раджа уже несколько лет живет на улице. Большую семью и родительский дом ребенок променял на люки и подвалы не по собственному желанию. Из дома его просто выгнали.

Девяносто процентов беспризорников в Украине — это те, у кого есть и папы, и мамы. Формально есть. Для таких ребят даже придумали специальный термин — «социальные сироты». Они пополняют детские дома, школы-интернаты, приюты, чердаки и подвалы. Они не ходят в школу, дерутся, грабят и даже убивают, «шестерят» во взрослых бандах, торгуют на рынках, занимаются проституцией, курят, принимают тяжелые наркотики, вводят себе инъекции, заражаются и заражают…

Сколько всего таких детей в Украине — сегодня не знает никто. По данным Департамента коммуникаций власти и общественности Секретариата Кабмина, только за период с 2001 по 2007 годы их количество увеличилось с 90 до 130 тысяч. Увы, это лишь официальная статистика. Общественные организации считают, что она занижена, минимум, в пять раз.

По словам заместителя начальника отделения криминальной милиции по делам детей главного управления МВД Украины в Одесской области подполковника Олега Бараневича, оказавшись на улице, дети быстро находят таких же бродяжек и вливаются в определенные сообщества. На жизнь приходится зарабатывать попрошайничеством, воровством и даже вооруженными нападениями. Так, один из бродяжек около семи раз привлекался к ответственности за вымогательство денег и мобильных телефонов у своих сверстников. Однако, поскольку мальчику только двенадцать лет, уголовная ответственность для него не предусмотрена, и он продолжает разгуливать по улицам.

— Оперативно-профилактические отработки по выявлению мест концентрации детей, занимающихся бродяжничеством и попрошайничеством, проводятся в Одессе регулярно — говорит Олег Юрьевич Бараневич. — Главная их задача состоит в том, чтобы забрать ребят с улиц и направить в интернаты и приюты. Только результат от этого больше отрицательный, чем положительный. Положительный состоит в том, что проводятся медосмотры (кстати, у подростков обнаруживают ряд серьезных заболеваний), и в специальных учреждениях дети получают соответствующее лечение. Но как только они покидают стены больницы и оказываются в приюте или интернате, все идет насмарку. Детей никто не удерживает здесь против их воли, так что из приюта они снова бегут на улицу.

Для них это своего рода романтика и «свобода». Как отмечают психологи, у таких детей вырабатывается синдром бродяжничества, поэтому тяга к побегам не просто растет — они уже не представляют себе другой жизни.

…Неделю назад автору довелось принять участие в одном из милицейских рейдов. Несколько мобильных групп оперативников выехали на плановое «прочесывание» улиц. В каждой группе — по три человека. Двое осуществляют рейд, третий сидит в автобусе, куда собирают детей.

Младший лейтенант милиции Алексей Гетьманец, который возглавляет группу, направляющуюся в район «Привоза», принимает участие в таких рейдах давно. По его словам, всякого насмотрелся: иной раз поражался изобретательности, находчивости и актерскому таланту юных бродяжек, не желающих снова оказаться в приюте.

— Обычно мы выходим на рейд, одевшись «по гражданке». Это чтобы не спугнуть наших «клиентов», — рассказывает Алексей. — Берешь мальчишку за руку, и тут разыгрывается целый спектакль: ребенок понимает, кто мы, и тут же начинает кричать и звать на помощь. Приходится объяснять возмущенным людям, зачем мы здесь и чем занимаемся.

…Четырнадцатилетний Миша, увидев в моих руках диктофон, категорически отказался разговаривать. Подозрительность и недоверие — усвоенные уроки улицы: лучшая защита — нападение. Однако за показной агрессивностью и озлобленностью можно без труда разглядеть незащищенность и страх.

Миша приехал в Одессу из села Татарка Овидиопольского района. Как он сам говорит — для того, чтобы сходить на море. У него есть родители, и он даже ходит в школу (только не в этот день).

— Я учусь хорошо, — не без гордости заявляет мальчик. — Только с математикой не дружу.

Как и у Раджи, родители Михаила не справляются с воспитанием его самого и еще четырех сестер. Поэтому ему рано пришлось стать самостоятельным. Он далеко не первый раз выезжает в город и… знает оперативников, которые его задержали, по именам и званиям. Особо не расстроившись, что снова попадет в приют, Миша норовит выбросить в окно целлофановый пакет с тюбиком клея. И хотя этот «джентльменский» набор есть у каждого второго уличного ребенка, Миша инстинктивно пытается избавиться от «улики». Знакомы с запахом клея и другие пассажиры специального автобуса. О том, что они токсикоманы, они сами говорят, даже с оттенком гордости.

Плохое питание, влияние токсичных веществ и постоянный стресс привели к тому, что почти все беспризорники выглядят значительно младше своих лет.

Ребята, никогда до этого не знавшие друг друга, буквально с первых секунд знакомства в автобусе находят общий язык. Поражает их удивительная способность объединяться. Видимо, где-то на подсознательном уровне они понимают, что вместе им будет легче выдержать любые испытания.

Немного поодаль держится лишь долговязый, одетый в рваный спортивный костюм Олег. Его «вычислили» в торговых рядах. Как выяснилось позже, два года назад Олег ходил в школу и был не хуже сверстников. После того, как его дедушка продал квартиру и уехал за границу, они с мамой оказались на улице. С тех пор вместе живут в подвале старого дома, просят милостыню или зарабатывают на «Привозе».

Маленький Раджа утверждает, что разгружая картошку, получал по 50—70 гривень в день. Оставим «за кадром» вопрос, кому приходит в голову нанимать на тяжелую физическую работу хилых детей. Если таким способом кто-то из торговцев проявляет сострадание и заботу, вряд ли это лучший способ помочь детям.

По словам заместителя начальника отделения криминальной милиции по делам детей Олега Бараневича, любой гражданин страны, согласно закону, имеет право доставить ребенка в приют.

— Если вы хотите помочь, — говорит он, — вместо того, чтобы давать ребенку деньги, которые все равно он потратит на сигареты или клей, лучше возьмите его за руку и отведите в ближайший приют. По крайне мере, вы его уведете с улицы, и этим окажете большую помощь, чем деньгами.

Сотрудники милиции, насколько возможно, пытаются получить достоверную информацию о каждом ребенке, но при этом часто бывает просто невозможно установить не только адрес его прежнего места жительства, но даже и подлинное имя.

Рейд подходил к концу, и автобус шумно галдел детскими голосами. Зажмуришься — и подумаешь, что это обычная школьная ватага ребят, собравшихся весело провести время.

Увы, глаза не закроешь, и от пронзительных взглядов не спрячешься. У каждого из них своя грустная и страшная история. История, до которой иногда даже невозможно «докопаться».

Наш рейд закончился в приюте «Світанок». Некоторые из наших «героев» здесь не впервые. Здороваясь с воспитателями, они привычно идут по коридору в направлении изолятора: предстоит врачебная экспертиза. Те, у кого обнаружат признаки заболеваний, отправятся в больницу, остальные останутся здесь. Надолго ли? Вопрос риторический.
1627

Комментировать: