Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... 0
утром -2 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Человек с улицы Черноморской

Воскресенье, 30 ноября 2008, 10:43

Валерия ДМИТРИЕВА

Юг, 27.11.2008

В середине ноября в Одессе отмечали две особые даты, связанные с именем замечательного писателя Константина Паустовского. Исполнилось пятнадцать лет со дня создания общественной организации товарищество «Мир Паустовского» и десять лет — Мемориальному музею, носящему его имя. За этими датами огромный труд — создание музейных фондов, экскурсии, изыскательские работы, выставки, научные конференции, экологические акции, учреждение литературной премии… В этом заслуга, прежде всего, одного человека, фаната своего дела и подвижника, учредителя товарищества и музея Виктора Ивановича ГЛУШАОВА, заслуженно принимавшего в те дни поздравления.

Юбилейные торжества собрали литературоведов, издателей, музейщиков, библиотекарей, исследователей и поклонников творчества Паустовского. Многочисленные гости, участники конференции съехались из десятка городов Украины и России. Художник из Мещеры, поэт и композитор из Ильичевска, ученый из Черкасс, руководитель клуба из Севастополя… Казалось бы, что объединяет всех этих людей? Неутолимый, неиссякаемый интерес к творчеству Паустовского.

В чем секрет этого писателя? Почему и сегодня его книги продолжают волновать умы, раскрываются все новыми и новыми гранями? И чем глубже погружаешься в изучение огромного наследия мастера, тем больше понимаешь: «о, сколько нам открытий чудных» еще предстоит сделать на этом пути.

С этого феномена творчества Паустовского и началась наша беседа с одним из гостей одесской конференции директором Московского мемориального музея К.Г.Паустовского Ильей Ильичем Комаровым:

— Когда телевизионный эфир, полки книжных магазинов заполнила попса, вольно или невольно люди начали тянуться к настоящему. И это настоящее находишь у Паустовского. Его книги спасают нас от оболванивания, возвращают к истинным духовным ценностям, призывают оставаться самими собой, не поддаваться «чернухе». Я могу назвать трех великих писателей — Чехова, Паустовского и Короленко, в которых неразделимы понятия гражданственность, нравственность и мастерство. Они остаются совестью народа. Может, совесть сегодня не очень востребована, но и это пройдет. И к Паустовскому всегда будут возвращаться. Процесс этот уже идет: его книги переводят и издают сегодня в десятках стран — Франции, Бразилии, Китае, Голландии.

Музей Паустовского в Москве был создан более тридцати лет назад, в 1975 году, он имеет богатые фонды. Но даже для его сотрудников в литературном наследии писателя немало «белых пятен». Многие произведения, дневники еще не изданы или опубликованы частично, нет еще и академического издания. Но изыскательские работы ведутся. Только недавно была опубликована ранняя повесть Паустовского «Золотая нить», свидетельство очевидца о первой мировой войне. Паустовский — один из немногих писателей, свидетелей тех далеких событий. Издана повесть «Пыль земли Фальсистанской», о которой автор упоминает в «Книге скитаний». Сама «Книга скитаний» в опубликованном виде содержит лишь две пятых от полного объема: «зарезала» цензура. Была найдена считавшаяся безвозвратно потерянной глава из повести «Далекие годы» под названием «Полет Уточкина», еще одна одесская страница писателя.

С 1992 года в России выходит культурно-просветительский и литературно-художественный журнал «Мир Паустовского». Его главный редактор — писатель Галина Корнилова. Она участница знаменитых Тарусских страниц, была лично знакома с Константином Георгиевичем, получила его литературное благословение. Она часто приезжает в Одессу, город, который Паустовский любил и которому посвятил не одно свое произведение. Откликнулась на приглашение Галина Корнилова и в этот раз, когда музей на улице Черноморской отмечал свой юбилей.

У Галины Петровны собственное видение места писателя в нашей жизни:

— Я очень благодарна Паустовскому за его прозу. Он спас душу нашего поколения, когда кругом был скрежет стали, были стройки, но не было человека и природы.

Я была лично знакома с Паустовским. Это был глубокий человек, какая-то загадка. Он был настолько умен и проницателен, что меня это поражало. Когда я прочла его дневники, поняла: он был и великим гражданином.

История с дневниками Паустовского, действительно, просто фантастична. Они вместе с частью архива писателя, казалось, безвозвратно пропали. Но однажды крымский литератор Дмитрий Лосев, приехав в Москву, совершенно случайно узнал, что какие-то бродяги в сквере на углу Пушкинской улицы, где некогда жил писатель, продают корзину бумаг. Просмотрев рукописи, найдя листки, подписанные рукой Константина Георгиевича, он понял, что это бесценные дневники молодого Паустовского. Лосев выкупил весь архив и подарил его московскому музею.

Исследовав все записные книжки, сотрудники музея открыли нового Паустовского. Выяснилось, что велением судьбы Паустовский был очевидцем самых значительных событий двадцатого века: участником первой мировой войны, заключения Брестского мира. Он видел Керенского, был очевидцем штурма в Москве, во время которого рабочие расстреливали юнкеров, видел уход Врангеля. Не поддаваясь пропаганде, понимая, что гибнет Россия, которую покидают лучшие ее граждане, он написал обо всем этом удивительно точно. Находка оказалась бесценной. Теперь писатель раскрылся не только как великий лирик, но и как великий гражданин своей страны, возвращающий читателям гражданское самосознание.

В жизни Паустовского был и трудный период, когда он поддался призыву Максима Горького писать о социалистических свершениях и пытался встать в эту шеренгу, написав «Кара-Бугаз». Но вскоре автор знаменитой книги «Время больших ожиданий» выбрал свою дорогу и жил, как правило, далеко от Москвы, понимая, что вариться в этом котле и оставаться при том честным с самим собой нельзя.

Человек огромного мужества и высокой морали, Константин Паустовский прожил жизнь, не гоняясь за наградами, веря только своему внутреннему чутью. А время все расставило по своим местам, «сняв шляпу» перед большим писателем и великим гражданином.
1972

Комментировать: