Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
ночью +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Борис Барский: «Возраст у меня какой-то… средневековый»

Вторник, 18 ноября 2014, 12:56

Александр Левит

Факты, 23.09.2014

Народный артист Украины отметил 55-летний юбилей

Участник комик-труппы «Маски-шоу», режиссер, поэт, академик Международной академии дураков Борис Барский в жизни очень позитивный и обаятельный человек. 22 сентября народному артисту Украины исполнилось 55 лет. «ФАКТЫ» побеседовали с Борисом Барским накануне юбилея.

— Борис, как будете отмечать юбилей?

— Сейчас, как понимаете, не до празднеств. В сентябре и юбилей «Масок-шоу», поэтому я предлагал, сугубо с эгоистических позиций, совместить эти даты — не надо будет лишний раз накрывать поляну. Но коллеги решили все же развести 22 и 25 сентября. Намечается юбилейная программа в виде торжественного собрания в нашем родном одесском Доме клоуна. Все праздники отмечаем в нем.

На мой предыдущий «круглый» день рождения собралось много друзей. Все выпили по рюмке и разбежались по углам решать свои дела. А я начал обзванивать радиостанции — там у меня много друзей. Говорю: «У меня день рождения, вы не могли бы меня поздравить?» «Запросто, — отвечают. — А что поставить?». Заказал «Бомбонеру». Включаю радио, а там: «Поздравляем Бориса Барского…» и врубили музыку. Все тут же собрались, выпили за мое здоровье, потанцевали 3 минуты и снова разбежались по углам. Позвонил на другое радио и опять попросил «Бомбонеру». Так много раз. Ребята говорят: «Ты своей „Бомбонерой“ уже всех достал!» А в прошлом году, наоборот, все звонили на радио и заказывали для меня «Бомбонеру». С тех пор я ее возненавидел.

— Подозреваю, что в детстве вас дразнили: «Боря, Боря, выходи из моря»?

— А вы откуда знаете?

— Я ведь тоже одессит.

— Да уж, с именем не сложилось с самого рождения. У меня есть старший брат — Саша, поэтому родители хотели, чтобы второй ребенок был девочкой. Так что процесс таинства зачатия был строг и целенаправлен на конкретную установку. И имя этой установке было заранее предопределено — Наташа. А родился…

— Что было дальше с «девочкой» Борей?

— Не могу сказать, что рос я мягким и пушистым, а детство мое было светлым и безоблачным. Периодически природа давала сбои. Обычно трижды в неделю маму вызывали в школу по поводу моего, извините за тавтологию, вызывающего поведения. Трижды пытались выгонять из пионерских лагерей. Я с детства был жутким непоседой, энергия била ключом.

— Поэтому-то вы и оказались на факультете атомной энергетики?

— Страшно сказать, но это было в 70-80-годы минувшего столетия. Век минул, мне уже за полвека. Возраст у меня, выходит, какой-то… средневековый. Признаюсь, учиться тогда на этом факультете было очень престижно. Перед его выпускниками открывались хорошие перспективы, тем более я учился хорошо. Размышлял так: в Японии небывалый рост промышленности, а какая там аппаратура, техника! Наверное, японцы после Хиросимы и Нагасаки получили дозу радиации, и это помогло им в умственном развитии. Вот и я тоже смогу получить на работе какую-то дозу облучения и стану умным. Я не шучу, действительно так думал.

— А как стали юмористом?

— В детстве частенько бывал в цирке и видел всех известных комиков. Когда соседи спрашивали, кем мечтаю стать, отвечал, что хочу быть клоуном. Они подхихикивали: какой-то ненормальный мальчик. Все хотят быть милиционерами, космонавтами, а он клоуном. В детстве у меня было много «мечт». Многократно перечитав книгу «Одиссея капитана Блада», хотел стать пиратом. Честно говоря, было желание в Голливуде сняться, в каком-нибудь пиратском фильме. Я бы сыграл вот этого Воробья, который в «Пиратах Карибского моря», с удовольствием. После «Четырех танкистов и собаки» влюбился в Марусю рыжую и решил податься в танкисты. Потом хотел в милиционеры, затем, по окончании десятого класса, загорелся летным училищем, но передумал.

Поступив в институт, стал заниматься несколькими видами спорта сразу: легкой атлетикой, фехтованием, боксом, плаванием, стрельбой. Даже регби, хотя и весил тогда маловато. А однажды увидел афишу о наборе в студию пантомимы и пошел туда. Занятия в студии потихоньку отодвинули все остальное. В какой-то момент понял, что сцена мне ближе всего, я получаю от этого удовольствие. Счастливый тот человек, который с радостью идет на работу. Вот так и со мной произошло. По специальности честно отработал три года в Центре стандартизации и метрологии. Днем трудился государственным поверителем дозиметрических приборов, а вечером шел в филармонию выступать.

— Там и познакомились с актерами будущих «Масок»?

— Начинали мы в различных студиях пантомимы. Когда пришли в филармонию и стали делать первые программы, нам все говорили: «Ребята, вот сразу чувствуется — у вас разные школы, каждый на себя одеяло тянет». Прошло какое-то время. И когда мы ехали на гастроли в Колумбию, через Перу, перуанцы понаблюдали за нами, а потом говорят: «Вы случайно не близнецы? Так похожи друг на друга». Впервые именно они обратили внимание на то, что у нас много общего. Мы — одна команда. Я придумываю шутки одного уровня, Жорик Делиев — другого, Наташа Бузько — совсем иной человек. Мы дополняем друг друга, поэтому юмор «Масок» очень насыщенный, глубокий. Каждый искренне любит то, чем мы все занимаемся. Случается, звонят по телефону, мы разговариваем, а потом голос в трубке спрашивает: «Это кто?» Отвечаю: «Это я, Борис Барский». — «Извини, я Наташе Бузько звонил». У нас и голоса похожи.

— Даже в депутаты «ходите» вместе.

— Да, за компанию с руководителем «Масок» Жориком Делиевым, который меня убедил. Он сказал, мол, давай вместе — мне одному скучно. «Ну пошли, — говорю. — В жизни нужно все попробовать». Еще была мысль, что можно изменить мир к лучшему. Однако желание — одно, а конкретная программа действий — иное.

— Вы тогда отличились замечательным обещанием об отмене снега зимой.

— Если серьезно, то считаю, что нужно не обещать, а делать. Лучший правитель — тот, про которого вообще не вспоминают, не говорят и не замечают. Помню, была у нас встреча с электоратом на дискотеке студенческой. Я спрашиваю: «Мне программу рассказывать надо?» — «Ничего не надо — отдыхай». Меня на белый танец даже три раза пригласили. Я автографы даю, фотографируюсь, шутки шучу. Потом ведущий выскакивает на сцену и объявляет конкурс. Выбирает трех самых классных девчонок в зале, а они ж как черти из табакерки — такие девки! Они же у нас в Украине красавицы.

Ведущий говорит: «Сейчас будет конкурс на самый эротичный танец. Вы помните, здесь стоял столб для стриптиза, но его сейчас нет. Столбом будет кандидат в депутаты Борис Барский». Мне же неудобно, но я артист, даже режиссер (окончил ГИТИС по специальности режиссура эстрады и массовых представлений. — Авт.), поэтому вышел. А ведущий: «Кто вот с этим столбом станцует самый эротичный танец, тот и победит». Первая девушка скромная была, а вторая прямо начала по мне… А я ж не столб железный. Третья вообще стала с меня стягивать рубашку. И я думаю, я же артист, должен подыграть… А там мурло стоит внизу, парень ее, и ко мне: «Куда лапы сунешь?». В общем, меня не выбрали.

— Влияют ли политические события на ваше творчество?

— Лет в шестнадцать мне понравилась одна девушка. Просто не мог от нее глаз отвести. Целый вечер вокруг нее крутился и так, и этак, а она — ноль внимания. Провожаю ее домой, какие-то стихи читаю, что-то рассказываю. И тут вдруг она спрашивает: «А ты не знаешь, как в Гондурасе дела обстоят?» У меня был шок, я не знал, что такое Гондурас — имя, фамилия? Честно ей в этом признался, она измерила меня холодным взглядом и сказала: «Как, ты не знаешь, что творится в Гондурасе?! Тогда нам разговаривать не о чем». Мне гораздо интереснее писать стихотворения о любви к женщинам. Творческие люди не должны вмешиваться в политику. Картины пишет художник, а пироги печет пирожник. Я абсолютно аполитичный и космополитичный человек.

— Борис, вы скромничаете. Знаменитые «барские» усы выбьют почву из-под любых женских ножек.

— Вот этого не надо. А то подумают, что я кот мартовский, который круглый год «этим» занимается. Просто мне больше нравятся женщины, чем мужчины. Как теоретик сам себе афоризм придумал: «Можно бесконечно смотреть на огонь, воду, чужой труд и красивых женщин». Иногда разные мысли добавляются, складываются в стихотворения. Правда, потом забываю, какой именно женщине посвящено определенное стихотворение. Любовь — центральное чувство центрального органа нервной системы, а тот, кто обладает им — счастливый человек. С женой Натальей мы вместе уже тридцать пятый год. Познакомились в студии пантомимы.

— Вы утверждаете, что любите жену, но ведь у вас столько стихов о женщинах.

— Жена понимает, что это творческое осмысление супружеской жизни. Жена — и моя муза, и первый слушатель. Нередко, когда я ей сообщаю, что написал стихотворение о любви, она спрашивает: «Ко мне?» — «Конечно, нет!» Потом, когда читаю, она говорит: «Хорошо, что не ко мне». Честно говоря, она только на концертах в восторг приходит. Я хочу поделиться на начальном этапе работы, а она: «Давай доделай до конца — потом я посмотрю». Например, когда читал ей стихотворение «Болейте, бабоньки, на здоровье!» и дошел до фразы: «Как от тела старого избавиться…», Наташа сказала, что я дурак полный и никогда умным не стану.

Припоминаю, как в период моего ухаживания за супругой мне не дали стипендию. Денег не было вообще. Чтобы на 8 Марта подарить ей цветы, я пошел и сдал кровь. Для меня в этом не было ничего особенного, но она до сих пор помнит тюльпаны, купленные на «кровные». Гораздо позже жене машину смог купить под цвет кофточки. Правда, я и так собирался ее покупать.

— Можно ли сказать, что вы — слишком женатый юморист?

— Намекаете на пьесу Рэя Куни «Слишком женатый таксист». Я взял эту книгу почитать. Только домой пришел, открыл книгу и не мог оторваться. Мало того, что я ее прочитал взахлеб, еще так хохотал, что родные заглядывали в комнату и думали, что у меня крышняк поехал. Мы уже много лет играем этот спектакль, показывали его в Киеве, других городах нашей страны, за рубежом.

— Меняется ли направление юмора?

— Естественно. Другое дело, что у нас его диктуют западные телевизионные форматы, а здесь его «приспосабливают» — «подкладывают» смех, чтобы было понятно, в какой момент смеяться. Когда появился «Камеди клаб», кто-то из них шутил ниже плинтуса, а кто-то — выше крыши. Однако постепенно они стали использовать старый цирковой прием: хочешь рассмешить публику — почеши задницу.

Но есть и хорошее. На наши «Комедиады» (международные фестивали клоунов в Одессе. — Авт.) мы приглашаем настоящих мастеров. Помню, когда Слава Полунин вручил мне диплом «Академии дураков», в нем не оказалось подписи. На следующий конгресс приехали Лео Басси, Джанго Эдвардс — вершины, столпы мирового юмора. Я подошел к Славе, а тут и Лео Басси, Джанго Эдвардс тоже расписались. Короче, у меня самый крутой диплом. Можно сказать, абсолютно круглого дурака.

— Слава преследует вас уже не один год.

— Один из американских комиков сказал: «Слава — это когда 20 лет посвящаешь тому, чтобы тебя все знали, а потом ходишь в темных очках, стараясь быть неузнанным». Конечно, приятно, когда узнают. В этом плане нам повезло — нас действительно узнают. Здорово и то, что родились и живем в Одессе, где не существует авторитетов. Как-то я был на вокзале. У вагона парень фотографировал девушку. При этом пытался снять таким образом, чтобы, как мне казалось, в кадр попал и я. Ну мне не жалко, я даже как-то подтянулся. Он долго прицеливался фотоаппаратом, а потом говорит мне: «Слушай, уйди-ка из кадра».

— Выходит, славы много не бывает. А кто ваш идеальный читатель?

— Полагаю, тот, кто меня читает, обладает хорошим вкусом. Жванецкий говорит: «Я не люблю тех, кто меня не любит». А я, наоборот, люблю только тех, кто меня любит.

— Что хотели бы пожелать нашим читателям?

— Не считаю себя великим, тем более — мудрым. Не так давно прочел книгу, в которой собрана вся мудрость из разных религиозных и философских течений. Там есть хорошая восточная притча. Старый учитель боевых искусств беседует с тремя молодыми воинами. Первый спрашивает: «Чему ты меня можешь научить? Если в темном переулке на меня нападут пятеро грабителей, я их всех уложу». Второй подхватывает: «Да что пять, я с восьмерыми справлюсь». Третий: «А мне и дюжина нипочем! Чему ты нас научишь?». Учитель ответил: «Я вас научу не попадать в темные переулки». Желаю уметь не попадать в такие места.

— Борис, можно что-то из ваших четверостиший?

Настлив день
Или ненастлив —
Мне плевать,
Я просто счастлив.
Я совет бесценный дам:
Если хочешь долго жить —
Накати себе сто грамм
И на всех начни ложить.
6394

Комментировать: