Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +3
утром +2 ... +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Бессарабский вопрос» и 90 лет революции

Понедельник, 17 марта 2008, 00:27

Артем Филипенко

Час пик, 09.03.2008

Буджак

90 лет назад вопрос о том, кому владеть Буджаком решался как на полях сражений, так и за столом переговоров. В этой борьбе принимали участие ряд государств, но в конечном итоге все решили «исторические обстоятельства», и вплоть до 1940 года Южная Бессарабия находилась в составе «Великой Румынии».

В этом году отмечается 90 лет украинской революции. Существует соответствующий Указ Президента, который в последнее время проявляет чересчур повышенный (и не совсем адекватный) интерес к историческим проблемам. Вряд ли в череде событий 1918 года найдется место для «бессарабского вопроса». Проще отмечать юбилей битвы под Крутами или Четвертого Универсала, нежели вникать в сложные и противоречивые обстоятельства 90 летней давности.

Ситуация, сложившаяся в 1918 году вокруг «бессарабского вопроса», весьма поучительна и с исторической, и с политической точек зрения. Более того, она поневоле вызывает параллели с событиями конца XX-начала XXI-го века. Все тот же треугольник Украина-Румыния-Молдова и все та же неопределенность отношений в нем.

Напомним хронологию событий. 1917 год. Февральская революция дала толчок национальным движениям в бывшей Российской империи и стимулировала ее распад. В Украине создается Центральная Рада, которая начинает борьбу первоначально за автономию края в составе Российской республики, а затем и за независимость.

Аналогичные процессы происходят и в Бессарабской губернии, где проживала основная часть молдавского населения.

Бои за Бессарабию

Парадоксально, но толчок движению за автономию Бессарабии был дан в Одессе. Именно здесь в марте 1917 года проходит съезд военнослужащих-молдаван. Вскоре была создана Молдавская Национальная партия, среди программных пунктов которой — создание Молдавской автономии в составе России. Однако постепенно в нем доминирующим становится прорумынское крыло. Бессарабия была присоединена к Российской империи лишь в 1812 году по Ясскому миру, основное ее ядро составляли земли, принадлежавшие вассалу Турции — княжеству Молдова. Поэтому в глазах части лидеров прорумынского крыла присоединение к Румынии выглядело как естественный акт воссоединения одного народа. Не стоит, наверное, говорить о том, что подобная позиция всячески приветствовалась в самой Румынии.

20 октября состоявшийся в Кишиневе военно-молдавский съезд принимает решение до созыва Всероссийского учредительного собрания, сформировать «Сфатул Цэрий» из 120 представителей бессарабских политических и общественных организаций и 10 представителей заднестровских молдаван. Таким образом, фактически удалось избежать представительства в нем многочисленных национальных групп, проживавших в Бессарабской губернии — украинцев, русских, евреев, болгар, гагаузов и других (по переписи 1897 г. 47,6 процентов жителей Бессарабии были молдаванами, 19,6 — украинцами, 8 — русскими, 11,8 — евреями, 5,3 — болгарами, 3,1 — немцами, 2,9 — гагаузами).

«Сфатул Цэрий» начал свою работу 21 ноября 1917 года, уже после того, как в Петрограде большевики пришли к власти. Характерно, что охрану первого заседания молдавского парламента осуществляли не только молдавские, но и украинские национальные военные части.

15 декабря «Сфатул Цэрий» провозгласил Молдавскую Народную Республику, а себя — верховной властью в крае. Но реальной власти у него, как, впрочем, и у многих других аналогичных правительств, не было. Более-менее организованную силу могли бы представлять части Румынского фронта, однако и они начали разлагаться под влиянием большевистской пропаганды. Прифронтовую Бессарабскую губернию захлестнула анархия.

Как отмечает одесский историк Виктор Савченко, «в ноябре-декабре 1917 года хаос в Буджакском крае достиг своего апогея. Многие села не признавали никакой власти, большинство населения не понимало, в какой стране оно живет. На выбор: в Российской республике, в Советской России, в Украинской республике, в Молдавской республике, в Румынии, в Одесской Советской республике, в загадочной стране «Румчерод» или в вольном Буджаке. Обыватель Буджака просто не понимал, кому же подчиняться?»

Действительно, кроме «Сфатул Цэрия» на верховную власть в Бессарабской губернии претендовал «Румчерод» — сокращенное название Центрального Исполнительного Комитета Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (в ее состав тогда входили Херсонская, Бессарабская, Таврическая, часть Подольской и Волынской губерний).

В декабре 1918 года по указанию Верховного главнокомандующего большевика Крыленко эсеро-меньшевистский «Румчерод» был распущен, а его новые члены состояли преимущественно из большевиков и левых эсеров.

Ссылаясь на рост анархии, «Сфатул Цэрий» начал активно обсуждать вопрос о приглашении иностранных войск для установления контроля над Бессарабией. Причем мнения расходились. Кое-кто предлагал призвать войска Центральной Рады, другие полагались на подразделения военнопленных славян из австро-венгерской армии. Руководство же вело переговоры с Румынией. Надо отметить, что, в отличие от разложившихся и деморализованных войск русской армии или полков, подчинявшихся Центральной Раде, румынская армия представляла на тот момент достаточно сплоченную и дисциплинированную силу. Естественно, сработал и политический фактор.

Поэтому в конце декабря все же было принято решение пригласить румынские войска. Группа депутатов-немолдаван в этом голосовании участия не принимала. Фактически за два с половиной месяца (конец декабря 1917 — февраль 1918 года) Бессарабия была почти полностью занята румынскими частями.

К февралю 1918 года не оккупированными остались только Аккерман и Шабо.

Итак, на власть в Бессарабии претендовало сразу несколько центров сил. С одной стороны — «Сфатул Цэрий», опиравшийся на штыки румынской армии, с другой — созданная 18 января после вооруженного восстания в Одессе Одесская Советская республика во главе с большевиками. При этом, кстати, последняя не собиралась подчиняться правительству Советской Украины, а заявляла о своем подчинении непосредственно Совнаркому, возглавляемому Лениным.

О том, какая политическая каша царила в головах местной общественности, свидетельствуют события в Аккермане. В середине января 1918 года Аккерманское уездное земство и городской Совет с «участием представителей демократических организаций» приняли резолюцию о присоединении к Украинской республике с последующим вхождением последней «в единую демократическую Российскую республику». На этом же заседании земства учитель болгарин В. Н. Искимжи предложил «провозгласить образование Буджакской автономной республики в составе русской федерации и конфедерации независимых автономных республик». Но данное предложение не прошло. Немецкие колонисты на своем съезде, состоявшемся 14 (27) января 1918 года, за два дня до упомянутого заседания земства, решили, что судьбу всей Бессарабии, неотъемлемой частью которой является Аккерманский уезд, должно решить «Учредительное собрание единой Российской республики». Поэтому представители немецкого населения в уездном земстве воздержались при голосовании по резолюции о присоединении к Украине.

А что же УНР? Поначалу Центральная Рада приветствовала решение о создании Молдавской Народной республики. С момента своего образования в начале марта 1917 года она стремилась стать лидером движений народов царской империи за автономию и децентрализацию власти в России (поневоле возникают аналогии с современной Украиной, которая стремится стать региональным лидером, объединив вокруг себя всех недовольных Россией — А. Ф.). Достаточно вспомнить организованный Радой в сентябре 1917 года съезд «представителей народов и областей, стремящихся к автономному федеративному устройству России». А 25 ноября Сфатул Цэрий получил приглашение Генерального секретариата Украины участвовать в совещании, созываемом им в Киеве для обсуждения вопроса о создании «всероссийского федерального правительства».

По Третьему Универсалу Центральной Рады, юго-западные границы УНР ограничивались Днестром (западными административными границами Херсонской губернии). Несмотря на это Центральная Рада считала, что Аккерманский уезд Бессарабской губернии является частью Украинской республики, так как в нем проживало до 49 процентов украинцев, в то время, как молдаван насчитывалось около 23 процентов. Но к январю 1918 года украинским республиканцам было не до Бессарабии. В январе началось наступление войск Советской России на УНР и 26 января Киев пал.

Украинские части, признавшие руководство Центральной Рады, принимали участие в сопротивлении румынским войскам наряду с частями, подконтрольными большевикам. Однако, сопротивление это оказывалось, что говорится, на свой страх и риск. Ни о каком организованном командовании речи быть не могло. Тем более что официально УНР войны Румынии не объявляла. Анархия царила во всем. Воевали не только с румынами, но и с большевиками.

Не менее сложная ситуация складывалась и в центральной части Бессарабии. 7 февраля после неоднократных атак румынских войск пали Бендеры. В ответ на румынскую оккупацию правительства Советской России и Советской Украины разорвали отношения с Румынией, на золотой запас Румынии, вывезенный в Россию, был наложен арест. В начале февраля румынские войска попытались перейти Днестр, но были отброшены Особой Одесской Армией, после чего 8 февраля начались переговоры.

14 февраля командующим фронтом был назначен Михаил Муравьев, который до этого возглавлял части, действовавшие против УНР. Ему удалось остановить румынское наступление и разбить румынские части. В марте подписывается «Протокол ликвидации русско-румынского конфликта», по которому Румыния обязывалась очистить Бессарабию. Протокол этот, впрочем, так и не был выполнен, поскольку начавшееся австро-немецкое наступление на Украину, ликвидировало власть Советов. Однако сам факт подписания протокола впоследствии послужил основанием для непризнания Советской Россией, а затем и Советским Союзом присоединения Бессарабии к Румынии.

«Украинский империализм»

Центральная Рада вспомнила о бессарабской проблеме только после того, как при помощи германских и австрийских войск она вновь восстановила свою власть над большей частью Украины и столицей. Тогда, 3 марта, Председатель Совета Народных Министров УНР В. Голубович отправил ноту в адрес правительств Германии, Австро-Венгрии, Турции, Болгарии и Румынии, в которой отмечалось, что «украинское правительство глубоко заинтересовано в судьбе пограничной области Украинской республики — Бессарабии». Далее в ноте говорилось: «Несмотря на то, что районы, заселенные двумя преобладающими народами — украинцами и молдаванами — взаимно перемежевываются, не подлежит сомнению, что в северной части территории Бессарабии живут преимущественно украинцы, а на юге (между устьями Дуная, Днестра и черноморским побережьем) они составляют относительное большинство. Следовательно, Бессарабия с этнографической, экономической и политической точек зрения составляет неделимое целое с территорией УНР. Владея значительной частью побережья Черного моря, на западной части которого находится важный экономический центр — Одесса, с которым связана вся Южная Бессарабия, правительство Украины полагает, что всякое изменение румыно-российской границы, особенно на севере и юге, глубоко затрагивает интересы Украинской республики». Нота заканчивалась словами: «Поскольку значительная часть территории Бессарабии занята румынскими войсками, и вопрос, кому в будущем будет принадлежать Бессарабия, может быть объектом обсуждения на мирной конференции в Бухаресте, правительство УНР считает возможным рассмотрение и решение этого вопроса лишь при участии и согласии представителей украинского правительства».

Это было первое в международном плане официальное объявление притязаний на Бессарабию со стороны Центральной Рады. В северных районах Бессарабии, оккупированных австро-германскими войсками, Рада стала назначать своих чиновников на различные административные должности.

Украинская нота вызвала настоящий шок у руководителей «Сфатул Цэрий». Тем более что под прикрытием громких фраз о «независимой Молдавии» готовилось присоединение Бессарабии к Румынии. Инициатива Центральной Рады только подстегнула молдавских руководителей. Воспользовались популярной и ныне технологией.

Еще в начале декабря была организована «телеграммная кампания». Общественность требовала присоединения Бессарабии к «матери-родине», причем основная часть посланий шла именно из Буджака.

Уже 9 марта Румыния, воспользовавшись наступлением австро-немецких войск и ликвидацией советской власти в Одессе, оккупировала Аккерман и Шабо. А 18 марта был подписан предварительный договор о мире между Румынией и так называемыми Центральными (европейскими, — прим. ред.) державами. Бессарабия, по сути, была компенсацией за утраченные в пользу Болгарии и Австро-Венгрии территории.

29 марта в молдавском парламенте разгорелась нешуточная дискуссия вокруг украинских притязаний. Интересны некоторые моменты этой дискуссии, характеризующие реальное отношение лидеров «Сфатул Цэрия» к национальным проблемам и правам бессарабских украинцев. Так, министр народного образования П. В. Ерхан объявил ошибочным мнение украинского правительства, что «Хотинский уезд тяготеет к Украине». «В действительности, — утверждал он, — жители этого уезда желают быть гражданами только свободной Молдавской Народной Республики и отказываются от присоединения к кому-либо. Тесными историческими, экономическими и бытовыми узами они связаны с населением нашей республики… Все население Аккерманского уезда отказалось от своего постановления на земском собрании после того, как его представители побывали в Кишиневе и поняли, что политика молдавского правительства зиждется на полной независимости и самостоятельности нашей республики».

По словам П. Ерхана, Украина хотела «аннексировать весь Хотинский, Сорокский и Аккерманский уезды, часть Бельцкого Оргеевского, Бендерского и Измаильского — словом, весь север, всю приднестровскую полосу и приморскую — те части, на которых строится благополучие нашего края». П. Ерхан призвал к тесному сплочению всем парламентом против «изменнического притязания соседей».

Лидер Молдавского блока В. Чижевский вспоминал «сердечные» отношения, сложившиеся с украинцами в сентябре 1917 года во время «съезда российских народностей в Киеве» и с грустью констатировал: «Меняются времена, меняются и люди. И те, кто вчера нас поддерживал, сегодня являются врагами нашей независимости».

От блока национальных меньшинств выступил П. Бажбеук-Меликов, делегат армянской общины. Он заявил о готовности меньшинств защищать «самостоятельность» республики от «империалистического покушения Украинской народной рады».

После каждого выступления атмосфера в зале все больше накалялась. Д. Богос, представитель заднестровских молдаван, протестовал «против покушения Украины на Бессарабию» и предлагал в ответ на это «присоединить к Молдавской республике все уезды смежных с нами губерний Украинской республики, населенные преимущественно молдаванами».

Особенно резко и агрессивно выступил министр земледелия А. Крихан. Он утверждал, что не решение Бельцкого земства о присоединении к Румынии, как утверждал Бучушкан (делегат от крестьянской фракции), вызвало конфликт с Радой и ее притязания на Бессарабию, «истинная причина всего этого — постоянное стремление славян на запад». Вспомнил оратор и походы Петра Великого и войну 1806—1812 годов. «Словом, ни одна страна не причиняла нашей нации столько несчастья, сколько причинили ей эти азиаты. Не забыли, конечно, стремление своих предков и современные нам украинцы… Украинская демократия забыла, что ей в минувшей борьбе больше помогали молдавские части, чем сами украинцы, которые говорили, что они русские и только русские. И до тех пор она была самой кроткой и справедливой для всех. Но стоило ей только почувствовать за собой немецкие штыки, как сразу она изменилась».

Решение Аккерманского земства в январе 1918 года о присоединении к Украине Крихан объявил делом рук нескольких бандитов и заявил, что притязание Украины связано не с преобладанием в этом уезде украинцев, так как большинство — молдаване. «Истинная причина, — утверждал он — это слишком ранний империализм, которым одержима украинская демократия».

По настоянию Молдавского блока выступил представитель украинской фракции А. Осмаловский. Подчеркнув, что «украинцев и молдаван» история связала вместе», он счел нужным отметить, что «молдаван в Бессарабии еще не было, когда украинцы здесь уже жили». «Когда вспыхнула революция, — продолжал оратор, — то украинцы Бессарабии задумались над вопросом о дальнейшем ее политическом положении и пришли к заключению, что спасение только в самостоятельности этой страны. Исходя из этой точки зрения, бессарабские украинские организации боролись все время с захватническими устремлениями из-за Днестра и на этой позиции они стояли и тогда, когда в Бессарабию вступили румынские войска. И сейчас Кишиневская украинская Рада стоит на той же точке зрения, что Бессарабия должна быть самостоятельна и неделима. Если нельзя будет сохранить свою самостоятельность, то украинцы подумают, к какому государству присоединиться. Вы молдаване, — добавил он в заключение, — говорите, что вас 70 процентов, мы говорим, что нас, украинцев, 48. Сомнение вызывает и то, и другое исчисление, но во всяком случае нас много».

В итоге было решено направить запрос в адрес УНР, в котором, в частности, указывалось, что в украинских универсалах от 7 ноября 1917 года и 12 января 1918 года среди перечисленных губерний, входящих в состав украинского государства, Бессарабия не называлась. «Учитывая все сказанное, — говорилось далее, правительство Молдавской республики считает, что только оно, без всякого вмешательства извне, имеет право представлять и защищать государственные интересы независимой Молдавии…».

В заключение говорилось: «Сфатул Цэрий громогласно заявляет, что воля всех народов, проживающих в Бессарабии, — видеть Молдавскую республику самостоятельной, независимой и неделимой, и всякие попытки посягательств (откуда бы они ни исходили) на независимость и неделимость Молдавской республики, простирающейся между Днестром, Прутом, Черным морем в границах бывшей Бессарабской губернии, считает неслыханным нарушением права на самоопределение народа, который завоевал свои права такими жертвами».

Поскольку содержание наказа свидетельствовало о том, что есть сторонники независимости, сторонники присоединения к Румынии решили сделать все для того, чтобы не допустить переговоров с Радой и заключения какого-либо соглашения с Киевом.

9 апреля под «охраной» 250 румынских солдат «Сфатул Цэрий» голосует за присоединение Бессарабии к «матери-Румынии». Это голосование было далеко не единогласным. В частности, украинская, немецкая и болгарская фракции сделали заявление, что их «не уполномочили решать такие важные вопросы, и что такой вопрос может решить референдум». За присоединение к Румынии высказались 86, против 3 (украинцы А. Осмаловский и М. Старенький). Воздержались 36 человек, в основном от крестьянской фракции и блока национальных меньшинств, среди них 9 — украинцы.

Для украинского руководства подобное решение было настоящим шоком. 12 апреля 1918 года на заседание Малой Рады был вынесен вопрос о государственных границах УНР с Молдавией. И на следующий день было принято «Заявление румынскому правительству», в котором осуждалась аннексия Бессарабии, а решение «Сфатул Цэрий» квалифицировалось как неправомерное. В заявлении румынское правительство призывали пересмотреть свою позицию и дать возможность самоопределиться «всему бессарабскому народу». Заявление подписали председатель Совета Народных Министров Голубович и министр иностранных дел Любинский.

Заявление Малой Рады можно охарактеризовать скорее, как благородный порыв, нежели реальный шаг. Сил для возвращения Бессарабии у УНР не было. Прибывший в Одессу товарищ министра внутренних дел Рады О. М. Карпинский заявил, что вопрос о присоединении Хотинского, Измаильского и Аккерманского уездов к Украине будет решен дипломатическим путем между правительствами УНР и Румынии, а пока Рада высылает туда своих комиссаров «для защиты прав украинского населения».

В занятые румынами южные уезды Бессарабии украинские комиссары, естественно, не были допущены, зато в северных районах края, оккупированных австро-германскими войсками, они развернули активную деятельность.

В начале апреля Рада также направила в Яссы в качестве своего представителя М. Гологана. Румынский премьер-министр Александру Маргиломан объявил эмиссару из Киева, что «его принимают с радостью, как официального представителя», аккредитованного при правительстве, а не при короле Румынии. Это не обеспечивало ему статус официального представителя. Гологан добивался передачи УНР части военных материалов русской армии, оставшихся на территории Румынии. В беседе был затронут и вопрос о границах. Румынский премьер обещал, что в Бессарабии к украинскому населению будет такое же отношение, как и к представителям других национальностей, но отверг притязания на какую-то часть края. Маргиломан пригрозил, что если УНР будет выдвигать территориальные требования в отношении Бессарабии, то Румыния на основе «принципа национальностей» может выставить претензии на Подолию, где, по его словам, проживало «несколько сот тысяч румын». Гологан вручил румынскому премьеру две ноты своего правительства.

Но самой Центральной Раде уже оставалось недолго править в Украине. 29 апреля к власти в результате переворота приходит гетман Павел Скоропадский. К слову сказать, его правительство заняло более жесткую позицию по «бессарабскому вопросу». 11 мая 1918 году был издан приказ «О запрете вывоза товаров в Румынию и Бессарабию». Украинская держава не признавала аннексии и прав Румынии на Бессарабию и рассчитывала на ее вхождение в свой состав. Впрочем, и в данном случае, позиция Германии и ее союзников была не однозначной. По Бухарестскому мирному договору между Румынией и Центральными державами, румынская армия подлежала демобилизации, за исключением двух дивизий в Бессарабии и четырех в соседней румынской Молдове. Иными словами, военное присутствие Румынии сохранялось, и для его устранения у правительства Скоропадского также не было сил.

К концу лета таможенная война с Румынией прекратилась и в Киев прибыла румынская делегация для обсуждения с представителем гетманского правительства вопроса о государственной границе.

Уже после ноябрьской революции в Германии, пользуясь отступлением австро-немецких войск, Румыния захватила Хотинщину и Северную Буковину, то есть именно украинские земли. 10 декабря 1918 года румынский король ликвидировал «Сфатул Цэрий» и объявил Бессарабию провинцией.

Пришедшая на смену гетману Украинская Директория уже не поднимала вопрос о Бессарабии. Не до того было. Восстановленная УНР была вынуждена бороться на нескольких фронтах — против большевиков, Добровольческой Армии, поляков.

Воссоединения Буджака с Украиной пришлось ждать долгих 22 года. И воссоединение это, как, впрочем, и воссоединение Западной Украины с Восточной, произошло уже в СССР.
1398

Комментировать: