Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
утром +5 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Александр Ляхович: «Куда движется наша журналистика…»

Понедельник, 15 июня 2015, 15:25

Александр Левит

Окна, 03.06.2015

Исполнилось 40 дней со дня кончины известного одесского журналиста Александра Ляховича. В тот печальный день его ухода наша коллега Лариса Козовая написала на своей страничке в РесеЬоок: «Сегодня узнала о смерти Александра Ляховича. «Какой был Саша, какой человек…», — сказал знакомый, сообщивший, что его больше нет. Не так давно говорили по телефону: Александр просил зайти к очень больному — поддержать. Не к себе. К знакомому, который сегодня сказал: «Какой был Саша…». Мрак… Покойся с миром, БОЛЬШОЙ, СИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК».

О том, каким он был, можно говорить долго — всего не перескажешь. Представляем вниманию читателей интервью с Александром, помещенное в журнале «Афиша Одессы» в 2004 году. С тем, чтобы имелось хоть какое-то представление о чести и честности в журналистике. Что такое цензура и чего может стоить одно неосторожное слово или даже один «сомнительный» факт биографии? Журналисты, работавшие еще лет 15-20 назад, хорошо это знают, но настоящие профессионалы не застревают в каком-то времени, питаясь своими воспоминаниями. Они всегда актуальны.

ПО ТУ СТОРОНУ ЭКРАНА С АЛЕКСАНДРОМ ЛЯХОВИЧЕМ

6 лет Александр Ляхович вел программу «Утренний город», которая, по его словам, должна была настраивать сограждан на оптимистический лад, Теперь мы его видим по средам и четвергам в передаче «Есть город, который…» Его герои — историки, архитекторы, кавээнщики, музыканты, художники — говорят и размышляют об Одессе, ее истории и культуре.

— Александр Ильич, в ваших программах всегда преобладает интерес к людям культуры и культурным событиям. Почему?

— Я родился в семье актрисы и дирижера. Мама не хотела, чтобы я шел этой стезей, поэтому после окончания школы я поступил в «холодильный» институт, Уже на 2-3 курсе я стал ведущим концертов, пошел в театр миниатюр — в общем, к концу учебы я осознал, что не хочу быть инженером. Поработав совеем немного итээровцем, отправился на конкурс дикторов, который проводился государственным телевидением.

Но ТВ как средство массовой информации меня не интересовало, скорее оно меня привлекало с точки зрения театра малых форм, как возможность реализовать свою творческую потенцию. Отбор был жесточайшим, но в итоге я был признан победителем. Однако последующие 16 лет я работал на телевидении вне штата — меня просто не принимали, ссылаясь на отсутствие вакансий.

Только где-то на седьмом году работы на государственном ТВ я понял, с чем это связано. Дело в том, что моя первая жена после развода со мной уехала в Израиль, — я дал ей разрешение эмигрировать вместе с нашим ребенком. Известное ведомство — КГБ — наложило запрет на мою работу в штате, считая, что такому человеку нельзя работать на идеологическом фронте.

Для зрителей это ничего не означало: я был максимально нагружен, вел прямые эфиры — мне просто не платили зарплату, одни гонорары. И только в 1988 году, уже под давлением новых обстоятельств я был принят в штат, поэтому меня называли «дитя перестройки».

— Почему вы оставили государственное телевидение, где вас с таким трудом приняли в штат, и начали работу на негосударственном канале?

— Во время первых демократических выборов в 1990 году я показал в новостях листовку, которая была напечатана с нарушением закона о выборах. На следующий день я был вызван «на ковер», где меня обвинили в том, что я опорочил кандидата.

Мне объявили строгий выговор, а я обратился в прокуратуру, оспаривая свою вину. В конце концов, строгий выговор был заменен замечанием. Тогдашнее руководство Гостелевидения, разумеется, этого мне не простило, и когда примерно через год началась реорганизация государственного телевидения, мне, как неугодному, не нашлось на нем места.

— После этого и началось негосударственное телевидение?

— Да, в это время народные умельцы с нашего телецентра собрали из запчастей передатчик, Идеи негосударственного телевидения уже витали в воздухе, я и мой партнер организовали свою телекомпанию, которая называлась «ИКС», что расшифровывалось как «Интеллектуально-коммерческий сервис», Странноватое было название, Но с другой стороны, «ИКС» хорошо звучит.

30 декабря 1991 года я получил первую в городе лицензию на право работы на 7 канале. Вторая компания, которая работала здесь же, называлась «7 канал», в ней работал Леня Сущенко. Приблизительно через год после начала вещания я «вылетел» из компании, а еще через какое-то время ушел и Леня.

— Как давно вы работаете на канале «Одесса Плюс»?

— С начала ноября прошлого года. Уже вышло 42 выпуска программы «Есть город, который…». Я начинал первую из них, сидя рядом со скульптурой Утесова и повторяя слова знаменитой песни, строчка из которой стала названием программы.

Я говорил, что это Утесов видел город во сне, а мы с вами видим его наяву — что с ним происходит, как он выглядит и т. д. Ни у кого нет монополии на истину, на любовь к городу, в том числе и у городских властей. Я специально выбрал такое общее название, без конкретного обозначения жанра — это не загоняет меня в какие -то рамки и дает возможность сделать программу интересной для широкой аудитории.

— Александр Ильич, как вы относитесь к тому, что кто-то из ваших друзей говорит нелицеприятные вещи о нашем городе?

— Конечно, меня это не оставляет равнодушным, но я никого не останавливаю. Мои гости могут высказывать разные мнения, в том числе и нелицеприятые, и признаю за другими людьми право быть такими, какие они есть, даже если с моей точки зрения их взгляды сомнительны. Я глубоко убежден а том, что на телевидении ничего не может быть интереснее говорящего чоюиека. И мечтаю добиться того, чтобы человек начал жить в кадре, размышлять. Мне интересно выбрать момент, когда человек выглядит в кадре неоднозначным, а самого меня иногда в моих программах нет — где только могу, я себя убираю. Мне не нужно пиариться в этом городе, я занимаюсь этим больше 30 лет.

— Означает ли это, что у вас нет амбиций?

— У меня нет амбиций быть учителем жизни, у меня есть амбиции заниматься тем делом, которое мне нравится. По возможности — жить за счет этого дела, что очень трудно в нашей стране, а это говорит о проблемах всей страны, У меня очень плохое ощущение по поводу того, куда движется наша журналистика. Могу сказать, что я вряд ли прошел бы этот путь во второй раз.

— А чем бы вы тогда занялись?

— История не знает сослагательного наклонения.

— Но ведь вы полны сил…

— Естественно, я никуда не собираюсь. Я буду заниматься тем, чем занимаюсь, и до последних дней своих буду жить в этой стране…

Александр Ляхович до последних дней своих занимался настоящим делом. Несмотря на то, что далеко не все это ценили, а иные — и попросту его ненавидели, За правду-матку, которую Саша, не стесняясь, говорил в глаза. Они же, его заочные оппоненты, просто не могли «догнать»: как же так, зачем — ведь все ходим по одному кругу?!

Нет, не все, к счастью! Александр тем и отличался, что не «вписывался» в общий «отстойник». Очевидно, в силу этих обстоятельств кое-кто в руководстве региональной организации союза журналистов Украины решил «припомнись прошлое». Ему, покойному,..

В помещенной рамке-соболезновании почему-то «запамятовали», что Александр Ильич Ляхович /был членом правления региональной организации НСЖУ.

Что ж, он всегда старался быть выше таких и подобных мелких пакостей. Был БОЛЬШИМ, СИЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ. Таковым и останется в нашей памяти.
7874

Комментировать: