Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +2
ночью -2 ... +1
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Алекс Гутмахер: «Когда я в первый раз слушал Квитку Цисык…»

Вторник, 10 марта 2015, 18:11

Лилия Музыка

Факты, 28.02.2015

Одессит, ныне живущий в США, создал благотворительный фонд имени украинской певицы, чтобы помочь нашей стране бороться с онкологическими заболеваниями

Имя Квитки Цисык (в США ее звали КейСи) очень популярно в Америке. Украинская певица, дочь эмигрантов из Львова, на протяжении 15 лет была голосом и лицом автоконцерна «Форд», озвучивала рекламные ролики ведущих компаний — «Coca-cola», «American Airlines», «McDonald's… Хрупкая КейСи шаг за шагом покоряла американский шоу-бизнес, пела на бэк-вокале у Майкла Джексона и Уитни Хьюстон. Именно она исполнила саундтрек к фильму «You Light Up My Life» («Ты свет моей жизни»), который в 1978 году удостоился премии «Оскар» за лучшую песню. Вот только за наградой вышла не украинка, а другая певица.

Отец Квитки был концертмейстером Львовской оперы, и она мечтала вернуться на свою родину, устроить здесь грандиозный концерт. Певица записала два альбома композиций с оригинальными аранжировками «Пісні України» и «Два кольори». «Це мiй дарунок Українi», — говорила Квитка. Одна из пластинок в 1980-х контрабандой попала в советскую Украину и вызвала небывалый ажиотаж. А песню с этой пластинки «Верше, мiй верше» исполнила на конкурсе «Новая волна» в Юрмале Джамала. Именно этот номер принес ей победу.

Квитка мечтала сама представить диски в Украине, выступить здесь. Но помешала тяжелая болезнь. Почти восемь лет певица боролась с онкологическим заболеванием. В марте 1998 года ее не стало. Квитка не дожила всего пять дней до своего 45-летия.

В госпитале, где лечилась Квитка Цисык, боролся с раком и музыкант из Одессы Александр Гутмахер. Пережив 11 операций, бесконечные курсы химиотерапии и радиооблучения, он чудом выжил. Услышав песни в исполнении Квитки, узнав ее историю, Алекс, как его называют в США, решил посвятить свою жизнь популяризации творчества певицы в Украине, а также помощи своим землякам в борьбе с раком. Для этого он создал благотворительный фонд «Незабутня Квiтка». А собранные во время концертов деньги передает онкологическим центрам. Сейчас Гутмахер готовит благотворительный концерт в родной Одессе. 4 апреля в Оперном театре песни из альбомов Квитки Цисык исполнят Джамала, Иллария, Павел Табаков, Виталий Козловский и другие украинские артисты. Специальной гостьей концерта станет канадская оперная певица Стефания. Все собранные деньги будут переданы одесскому онкоцентру. А 12 апреля в Национальной филармонии в Киеве состоится концерт памяти Квитки Цисык «Україна починається з тебе!»

— Впервые я услышал о Квитке Цисык в 2008 году, — рассказывает «ФАКТАМ» Алекс Гутмахер, который специально приехал в Киев из Нью-Йорка, чтобы заняться подготовкой благотворительного проекта. — Тогда я прилетел в Украину, чтобы организовать чемпионат по скоростному поеданию вареников. В аэропорту взял такси. Водитель поставил диск с украинскими песнями. Зазвучала «Черемшина». Впервые я слышал такое необычное, трогательное исполнение… Это трудно объяснить, но я действительно был заворожен. Внимал ее пению, а слезы сами катились из глаз. Удивленный, я спросил у таксиста: «Кто это поет?» А потом, вернувшись в Америку, начал искать информацию об этой удивительной певице.

— Что вас поразило в Квитке?

— Голос! Абсолютно тембральный голос, фантастический просто. Я профессиональный музыкант, закончил Одесскую консерваторию и знаю толк в музыке. Квитка — это далеко не Монтсеррат Кабалье. Но в ее голосе есть душа, и она пробуждает миллионы людей. Доказательство тому — рекламные контракты с мировыми брендами. Люди слушали ролики с голосом КейСи и верили ему. Благодаря рекламным компаниям ее голос услышали 22 миллиарда людей! Пение Квитки действует на людей на уровне подсознания. В этой маленькой, хрупкой женщине была невероятной силы внутренняя энергетика. И эта энергетика по-особому отображается в украинских альбомах. Цисык специально брала уроки, чтобы народные песни звучали без акцента, искала интересные композиции. Она вкладывала в это всю свою душу. И немалые средства — на запись альбомов певица потратила 250 тысяч долларов! Это огромная сумма на то время. Композиции записывались на студии ее первого мужа, композитора и аранжировщика Джека Корнера. А второй муж Цисык Эд Ракович сделал студийную запись альбомов. Сейчас эти диски продаются в США, в Украине, увы, есть только пиратские копии.

Квитка очень переживала, что у украинской диаспоры не было профессиональных записей, и решила восполнить этот пробел. Она считала, что мир должен услышать удивительные песни ее народа, через грустные мелодии почувствовать глубину украинцев, а не представлять их только в венках и шароварах.

Певица мечтала, что когда-нибудь ее творчество будут хорошо знать и на родине. К сожалению, это случилось только после смерти. В прошлом году в апреле ей исполнилось бы 60 лет. К этой дате один из телеканалов снял документальный фильм «Голос в единственном экземпляре».

Еще поражает характер певицы. Квитке приходилось все время бороться. За свои песни, а потом и за собственную жизнь. Она имела огромную популярность, но не получила того, к чему стремилась по-настоящему.

— Вы имеете в виду историю с «Грэмми»?

— Да. Оба альбома были номинированы на музыкальную премию «Грэмми». Но главная награда уплыла мимо. А с «Оскаром» вообще непонятная история получилась. Квитка снялась в небольшой роли и исполнила трек к фильму «Ты свет моей жизни». А на награждение вышла другая певица — Дебби Бун. В американском шоу-бизнесе выжить непросто. Оказалось, что отец этой певицы находился в хороших отношениях с продюсером фильма. В общем, там не обошлось без интриг и личных связей.

Квитка была выше всего этого. Она не гналась за славой, а просто хотела, чтобы украинские песни знали и любили не только на родине. В 1983 году певица приезжала во Львов, была в других городах Западной Украины. После этой поездки она записала несколько песен Владимира Ивасюка. Особо трепетно звучит в ее исполнении «Я пiду в високi гори». Квитка очень хотела еще приехать в Украину, представить тут свои диски, выступить. И такая поездка планировалась. Александр Горностай в конце 1980-х приглашал ее в Черновцы на первый фестиваль «Червона рута», директором которого был. Но тогда она не смогла, все-таки работа с крупными рекламными брендами обязывает строго выполнять контракт. А потом уже болезнь не дала ей такой возможности.

— Вы лично были знакомы с Квиткой?

— Мы с ней никогда не встречались. Оказалось, что в одно и то же время мы лечились в одном и том же госпитале. Я лежал в отделении мягких тканей, она — в отделении молочной железы. Я провел в госпитале два года, перенес 11 сложных операций, курсы «химии» и радиооблучения. Выжил с Божьей помощью. А она — нет. КейСи не жаловалась и пела до последнего, даже когда у нее были метастазы по всему телу. После сеансов «химии» она надевала парик, делала макияж и шла в студию звукозаписи. Считаю это подвигом. Потому что по себе знаю, что ей пришлось пережить.

— Как родственники Цисык относятся к вашей инициативе проводить концерты ее памяти?

— Мы общаемся с мужем певицы Эдом Раковичем. Он поддержал мой первый проект, который я делал в Нью-Йорке в Украинском музее. А также передал для львовского музея ее личные вещи, диски. Двоюродная сестра певицы Марта Лев всегда принимает участие в мероприятиях, посвященных сестре. Кстати, экспозицию музея Квитки мы привезем на нашу акцию в Одессу в апреле: миниатюрные ботиночки, маки, парфюмерию и, самое ценное, — ноты, написанные ее рукой. Знакомить с экспонатами гостей будет девочка-экскурсовод, ученица львовской средней школы №  54 имени Квитки Цисык.

К 60-летию певицы мы с директором Национального симфонического оркестра Александром Горностаем хотели сделать в столичном Дворце «Украина» большой концерт, в котором известные украинские артисты исполняли бы песни Квитки. Горностай специально летал в США, встречался с супругом певицы Эдом, говорил о создании совместной организации, просил поделиться аранжировками песен Квитки Цисык для симфонического оркестра. Но трагические события февраля 2014 года в Киеве не дали возможности реализовать намеченное. Я недавно беседовал с Эдом, он не против приехать в Украину, но сейчас для этого не лучшее время. Даст Бог, кончится эта проклятая война, и мы займемся проектом.

— Зачем вы это делаете, ведь спокойно можете жить в Америке?

— Все очень просто: я действительно люблю Украину, особенно Одессу. Я тут родился, вырос, здесь живут мои родители, друзья. Кстати, моя бабушка была ученицей композитора и музыканта Теофила Рихтера, которого расстреляли коммуняки в Одессе, потом аккомпанировала знаменитому Леониду Утесову.

— Как вы оказались в Америке?

— Я заболел, поставили диагноз — агрессивная саркома мягких тканей левой ноги. В Украине 20 лет назад это был приговор. У меня имелся выбор: умереть на родине или лечиться в США. После посещения одесского онкологического центра, через дорогу от которого находится кладбище, я решил ехать за рубеж. Слава Богу, живущие в Америке родственники собрали на это деньги. До того я работал замдиректора Дворца моряков, занимался собственным бизнесом, но пришлось все бросить.

В госпитале я, весь в трубочках, катетерах, преодолевая жуткую боль во всем теле, писал стихи, играл для пациентов на пианино, которое было в реабилитационном холле. Этот зал госпиталю подарила семья Рокфеллеров. В помещении с множеством цветов, удобных диванов, наполненном книгами и развлекательными играми, больные могут хоть немного отвлечься от своей проблемы. Когда я стал ходить, подолгу находился в этом зале. А когда возвращался в свою палату, боль нарастала с новой силой и рождались такие строки:

«Миллионы игл во мне торчат,
нервы разрывая на кусочки,
Из души несется плач:
«Хватит, я дошел до точки!»
…Вдох — нирвана, выдох — пустота,
ощущаешь ты биенье в сердце,
боль во мне засела до конца — как
заноза, впившаяся в детство…»

Однако я даже не допускал мысли, что умру! Пытался балагурить, заигрывать с девочками, медсестричками. Во время операций мог что-то отчебучить. Шутил, когда мне ногу хотели отрезать. Лучевая терапия буквально ее сожгла, на теле образовалась дырка 15 на 9 сантиметров. Началась гангрена. Врачи без наркоза ковырялись в ране, чтобы проверить, какие ткани отмерли, а какие — еще живые, чистили ее. Сказать, что было больно, это ничего не сказать. Это — гестапо, ад! И вот лежу я на животе в этом аду, две медсестры держат меня, я что-то нецензурное кричу периодически, а потом думаю: «Стоп, Саша, тебе так больно! Но что-то радостное ты можешь для себя хотя бы сейчас сделать?» Поднимаю глаза и натыкаюсь взглядом на сестричку с такой аппетитной попой! А одна рука у меня-то свободна. Я как прихватил ее за попу! Она аж подпрыгнула от неожиданности. А доктор-анестезиолог, кстати, тоже Саша из Одессы, говорит: «О'кей, ты точно будешь жить». И слава Богу! Раз я выжил, то должен что-то полезное сделать для своей Родины, для любимой Украины.
7080

Комментировать: