Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
ночью 0
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

А в городе шли бои...

Понедельник, 3 марта 2014, 11:15

Мария Манько

Порто-франко, 28.02.2014

О киевском Майдане-2014 уже написано много, а будет сочинено еще больше. Скоро мы станем свидетелями целых «саг» о героях и злодеях трехмесячного противостояния. Причем количество героев, скорее всего, будет расти в геометрической прогрессии. Подобно количеству людей, которые вместе с Лениным таскали бревно на субботнике (счет шел на сотни) или слушали его выступление на Третьем съезде комсомола (этих уже были тысячи).

Заметки же, которые мы предлагаем вашему вниманию, не претендуют ни на что большее, кроме как зафиксировать чувства, которые владели киевлянами в самый, наверное, страшный период противостояния — 18 и 19 февраля. Их написала киевская студентка, весьма далекая от политических страстей и даже ни разу не побывавшая на Майдане. Тем, на наш взгляд, эти записи интересны и ценны.

18 ФЕВРАЛЯ

Вы смотрели фильм о смерти Дианы, принцессы Уэльской, о той самой последней ночи ее жизни? Именно так мелькали лица предо мной. Реальность словно превратилась в иллюзию. Пробегающие ноги, взволнованные лица, руки, быстро набирающие все номера, кому только можно было позвонить. Сейчас люди звонили даже не для того, чтобы попросить о помощи. Люди звонили для того, чтобы понять, что они не одни. Ведь именно в состоянии паники всегда хочется быть с кем-то. Опасность же была совсем близко...

Еще минут десять назад я безоблачно сидела с подругой в помещении кафе и допивала третий бокал красного французского вина. Наши безоблачные и иногда дождливые разговоры всегда нравились мне. Они отвлекали и внушали некую уверенность в правоте своей жизни. Хотя, что было правильно?! Правильно ли было пить вино и наслаждаться жизнью всего в пятнадцати минутах от Майдана, где сейчас загорелись огни?! Был вторник, день, когда свой вышел против своего. Нет ничего страшнее, когда брат убивает брата...

Я шла очень быстро, сама не понимая причины. Мое тело имитировало действие. Так, словно мне надо было что-то делать, но я не могла понять, что именно. Я шла к метро, а люди шли мне навстречу. Я не могла понять, откуда такой поток людей?! Неужели это все митингующие? Тогда я и рассмотрела их получше: мужчины в костюмах, явно какие-то менеджеры, женщины, одетые, как офисные работники, подростки, вставляющие наушники от своих айфонов... Нет, у этих людей точно был достаток. Они шли с работы... Но почему так много и идут они от метро?! Оставалось пару метров до станции «Золотые ворота»... Звонок!

- Ты как?

- После нашей встречи отлично!

Почему-то я не посчитала нужным попусту волновать подругу. Да и причина волнения людей была мне не известна.

- У нас революция! Метро закрыли!

- Как, все станции метро?! Раньше же закрывали только метро «Крещатик» и «Майдан Незалежностi»!

- Все метро закрыто, чтобы избежать террора!

Пик-пик... Зарядка на моем телефоне закончилась. «Вот и все», — подумала я, мгновенно протрезвев от алкоголя и опьянев от страха. Почему?! Дальше я действовала по интуиции. Шла то против толпы, то вместе с ней... Мелочность своего существования понимаешь именно среди большой толпы беспорядочного движения людей. Не в театре, не на концерте, не на митинге; там, напротив, понимаешь свою значимость, а именно среди хаотично движущихся людей. Я начала бежать... Почему?! А было страшно... Куда?! Туда, где проще всего было поймать машину, чтобы добраться на левый берег Днепра. Добежала очень быстро, как мне казалось. Людей на остановке было, как саранчи на полях во время нашествия.

Если бы я не успела испугаться, то непременно бы спросила, куда едет таксист вместе с еще тремя пассажирами, кроме меня. Но нет же. Я буквально запихнулась в машину. Мне было уже и неважно, куда ехать — подальше бы отсюда. Инстинкт самосохранения! Я хотела быть в безопасности. Хотя и машина была лишь ее иллюзией. (Позже, в теленовостях, я смотрела, как били стекла машин и стреляли в людей). Только через небольшой промежуток времени я немного расслабилась — в машине было тепло — и спросила, куда же мы едем. За отдельную плату меня подвезли к супермаркету рядом с домом. В холодильнике было пусто, и я понимала, что хочу кушать...

Пустота — как ночью. Никого не было в огромном супермаркете за исключением охранников, кассирш и еще нескольких людей, таких же голодных от страха, как и я. Я бросала какие-то продукты в корзинку и опять бежала по улице, но уже домой. На улице я не чувствовала себя в безопасности. Не разувшись, я зашла в квартиру и включила пятый канал... Вспышки света, дым, звуки взрыва... Если бы в тот момент меня спросили: «Каково наблюдать за революцией?», я бы, скорее всего, ответила: «Так, словно тебя бросили в тюрьму перед казнью».

19 ФЕВРАЛЯ

Заснула я быстро, спала крепко, а встать с кровати не могла часа два. Мне было страшно. Страшно не за себя, а оттого, что могло произойти этой ночью. Стены моего дома стояли, но что было в центре Киева? Я не хотела лишать себя надежды на то, что никто не пострадал. Вспомнила о телефоне, который так и не зарядила... И вот начали приходить смски — кто мне звонил... Мне пришлось перезвонить бабушке, хотя в грудной клетке что-то билось. Пересилив себя, я произнесла: «Алло», ибо не повернулся язык сказать: «Доброе утро!»

- Ты знаешь, что ночью мне звонила мама из Таиланда?

Новости в Таиланде об Украине?! Я представила себе, что там могли показывать, и молчала. Бабушка продолжала...

- Я вчера плакала, выпустили «Альфу»! Они же убивают всех — и детей, и стариков...

Наш разговор словно застыл в скорбном молчании.

- Да, да...

До этого я как-то не ощущала всей скорби происходящего.

Днем я еще немного общалась со знакомыми, и все они говорили одно и то же: «Все это игра, в которой мы — пешки». Потом одна из подруг сообщила, что не может снять деньги с карточки в банке. Я вышла на улицу и увидела очереди у банкоматов. Но о чем думали люди, держа деньги в нашей стране на банковском счете? Мой папа всегда держал все деньги в сейфе, я часто подшучивала нам ним, но брала с него пример. А вся эта суматоха по поводу того, что люди скупали продукты и медикаменты в аптеках... Я зашла в аптеку, и мне сказали, что люди покупают лекарства на 1000-2000 грн. Кто-то предполагал, что лекарства везут на Майдан, а кто-то, что просто перестраховывают свои семьи. В любом случае все это было печально...

Для меня же прискорбнее всего было то, что многие все еще оставались холодными к смертям на Майдане, количество которых дошло практически до ста. Словно волки, живут наши люди. Многие повыезжали из города в свои дома под Киевом, из аэропорта «Жуляны» вместо 80 рейсов за день взлетели 180 самолетов, многие из которых были частными...

Каждый спасал свою попу. Сначала они зарабатывали и крали деньги в стране, а теперь смываются, как крысы. И почему никто не осознал всего ужаса событий: свои идут против своих. Разве не в этом состоит трагедия? В то время как киевляне сдавали кровь, шли добровольцами, помогали вещами и едой, кто-то говорил о том, что все мы пешки. Да какая разница: пешки мы или квадраты на шахматной доске. Люди умирают! Жизнь человека — вот что, к сожалению, в наших черствых сердцах не в цене. Почему-то, когда мы видим плачущую старушку на экране ТВ, нам кажется, что ей заплатили. Не платили многим киевлянам, чтобы они помогали Майдану. Не платили! Но многим проще уговаривать себя, что все расписано и за всё заплачено. Проще так жить, чтобы не ощущать сострадания и милосердия. Мы разучились верить в то, что некоторые люди будут делать что-то и не за деньги.

А почему, скажите, мы смотрим на раненых после кровавой ночи и говорим: «Сами виноваты!» Виноваты в чем? Что пошли на передовую?!

Как сказала моя подруга: «Кому я нужна буду без руки и ноги?!» — и она права. Только кому она нужна, сидя в офисе или еще где-то?! И что правильно, а что нет?!

Голова болела от этих мыслей.

Но, несмотря на холодность моих знакомых, в основной массе население Киева сгруппировалось. Особенно, когда на улицах появились «титушки» — приезжие громилы, — чтобы посеять хаос. На улицы вышли группы мужчин, они охраняли свои дома, потому что там их женщины, дети, родители.

Мне казалось, что лица людей стали более сострадательными. На них читалась одна большая беда, настигшая наш народ...

Когда бабушке позвонили и спросили о сохранности ее квартиры в центре Киева, она рассмеялась и сказала: «Вынесли мебель? Купим новую. Побили стекла? Поставим новые окна! Материя нас окружает, но не вдохновляет». И вы знаете, при всей своей любви к красоте я горжусь словами своей бабушки.

Холодно было и на третий день после событий. Заработало метро, пустили дополнительный наземный транспорт... Но жизнь уже не бурлила так, как раньше. Словно сто погибших унесли из города свою энергию...

5868

Комментировать: