Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
утром +5 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

А клеймо осталось…

Суббота, 7 апреля 2012, 06:12

Александр Галяс

Порто-франко, 16.03.2012

Скандалами с чиновниками Одесской мэрии уже вряд ли кого- то удивишь; они происходят с какой-то странной регулярностью, будто кто-то в высоких кабинетах выдал «лицензию на отстрел». Однако задержание начальника городской службы по делам детей Игоря Голоскова произвело эффект разорвавшейся бомбы. Ибо обвиняли его (судя по информации, появившейся на сайтах) ни много ни мало, как в совращении несовершеннолетних. «Чиновник-педофил» — этим «приговором» прямо-таки пестрел интернет. Однако буквально тут же ситуацию немного уточнили: якобы чиновник занимался в своем кабинете сексом в присутствии малолетнего ребенка. И даже ссылались при этом на якобы имеющуюся видеозапись данного процесса...

Ситуация, что и говорить, небанальная. Но, быть может, самое нестандартное в ней то, что в защиту Голоскова выступили немало людей. И не только его бывшие подчиненные (а руководство мэрии тут же поспешило его уволить, говорят, даже задним числом), но главным образом те, кому непосредственно приходилось сталкиваться с ним по работе. С поразительным для нашего времени единодушием эти люди утверждают, что Голосков — из числа тех редких (если не редчайших) чиновников, кто, не заботясь о своем кармане, реально помогал тем, кому должен был помогать по служебным своим обязанностям.

Что характерно, первой в защиту опороченного чиновника выступила журналистка — корреспондент газеты «Время Ч» Татьяна Геращенко. Мы попросили Татьяну детальнее объяснить свою позицию, и вот какой получили ответ.

«Я познакомилась с Игорем Голосковым в 1999 году, когда работала в «Одесском вестнике». На фоне некоторых других чиновников «по защите детства» Игорь Ефимович выгодно отличался тем, что был Человеком. Ведь чем занимались его коллеги? Ударно перевыполняли план по лишению пьяниц родительских прав, да только не интересовались дальнейшей судьбой их детей — пусть хоть на улице погибают. В составе комиссий посещали частные приюты, закрывая их с формулировкой «нарушение санитарных норм»: дескать, дети там из пластиковой посуды питаются. И им было все равно, что из этой «антисанитарной» посуды беспризорники впервые в жизни ели гречку с котлетами, а не объедки из мусорника. Зато в чиновничьих отчетах все было идеально.

Так вот Голосков стал первым, кто пошел против этого лицемерия. Он показывал журналистам канализационные люки, в которых живут беспризорники, но не красовался при этом перед камерами во время плановых рейдов, а лично отвозил бродяжек в приют, а потом обзванивал все инстанции, пытаясь отыскать хоть какие-то сведения об их родителях. И сведения находились, чаще всего в виде документов — «родители пропали без вести», «умерли при невыясненных обстоятельствах», «отбывают заключение», а дети, как выяснялось, были незаконно выписаны из родительских квартир и попали на улицу. Таких детей оказалось тысячи. Многих из них Голосков просто брал за руку и вел в суд, где отстаивал их законное право жить не в люке, а в отобранной квартире.

Помню, как мы искали в руинах кинотеатра «Комсомолец» на Дерибасовской малолетних бродяг, и нас остановил милицейский патруль: «Чем занимаетесь?» Когда Голосков показал им удостоверение и объяснил, что к чему, стражи порядка крайне удивились, разве что не покрутили у виска пальцем: мол, делать вам больше нечего. Потому что они этого бы не делали. Ну, может, вмазали бы тому беспризорнику дубинкой, чтобы под ногами не путался. Ибо время сейчас такое, когда равнодушие стало нормой, жестокость — рабочим моментом, а люди с сердцем и вовсе воспринимаются как безумцы. Время, когда показатель работы чиновника — это его нежная тяга к денежным единицам, но отнюдь не выполнение своих прямых обязанностей.

Помню, как Голоскову позвонили: «В больницу с переломами двух ног попал беспризорный ребенок, его сбила машина». И он помчался к этому никому не нужному ребенку с супом, который приготовила его жена. Ведь были выходные, и любители ударных отчетов о «спасении детства» занимались своими делами. А у Голоскова выходных не было. Но разве могут они быть у начальника службы по делам детей?!

Помню, как судья, готовый подмахнуть очередной вердикт, лишающий сироту жилья, выгонял Голоскова из зала заседаний: «На каком основании вы сюда пришли?» А он отвечал: «На основании Закона»...

Но, как Игорь Ефимович говорил сам, «такая разовая помощь — всего лишь капля в море, ведь торговля детскими квартирами поставлена в нашем городе на поток, которым управляют люди, наделенные властью, и пока его не пресечь, ситуация не изменится». Из-за этого он и стал неугодным. В 2003 году в интервью, подготовленным мною для газеты «Время Ч», Голосков назвал фамилии судей, которые незаконно выписывали детей из квартир, назвал нотариусов (по совместительству жен некоторых из этих судей), которые оформляли незаконные сделки продажи квартир, в результате чего дети превращались в бомжей. Тогда он прекрасно понимал, чем ему может грозить такая откровенность, поэтому добавил: «Скоро меня закажут, в смысле — снимут с работы». Так и случилось. Зачем налаженной системе по отъему сиротского жилья такой несговорчивый чиновник? Ату его, ату! В 2004-м Голосков потерял должность, на него поступила жалоба в правоохранительные органы. Однако изложенное в жалобе не нашло своего подтверждения еще на этапе досудебного следствия. Дело было закрыто «за отсутствием состава преступления».

Голосков не сломался. Работал, как и прежде. Поэтому не надо переворачивать нынешнюю ситуацию с его задержанием с ног на голову, тем более пачкать ее политикой. Потому что Голосков служил городу и при Боделане, и при Гурвице, и при Костусеве. Но сегодня оказалось слишком много людей, которые преждевременно взяли на себя роль судей, я бы даже сказала, линчевателей, накинувшись на порядочного человека. А ведь точку в данной ситуации может поставить только настоящий суд, а не суд анонимов из интернета и политических провокаторов. Давайте все-таки помнить, что речь идет не о рецидивисте, а о человеке, чье имя всю жизнь будут помнить люди, которым он когда-то помог. Вспомнят ли с такой же теплотой иных чиновников, чья заслуга лишь в том, что они знают, кого, где и как нужно вовремя «подмазать»? Сомневаюсь...»

Наш постоянный автор — социальный педагог Раиса Краева, которая уже более 20 лет занимается проблемами бездомных детей, полностью солидарна с Татьяной в оценке работы Игоря Голоскова. Вот ее мнение.

«Не буду повторяться, приводя факты, — этим уже и так полон вездесущий интернет. Просто подтверждаю, что Игорь Ефимович — редкий случай чиновника, занимающегося своим делом на своем месте. Мы по жизни сталкивались неоднократно — и всякий раз визит к нему или встреча занимали минимум времени и давали максимум эффекта.

Голосков боролся не подковерными методами, а выполнением законов и прямых обязанностей с теми, кого впору назвать оборотнями. И всегда понимал, что свора не спускает глаз и не прощает. Чем дразнил зверя еще больше. Но какое до этого дело тем беззащитным, которым успевал помочь, несмотря на расставляемые капканы и подводные камни?!

И, между прочим, люков, густонаселенных уличными Гаврошами, в бывшем Пионерском парке, что внизу Приморского бульвара, уже несколько лет как не существует. Бывшие обитатели этих и других люков неоднократно побывали героями репортажей европейских фотохудожников и журналистов, и сегодня те, кто выжил, в худшем случае отбывают сроки в местах не столь отдаленных, что для них, как ни парадоксально, явление позитивное, ибо мы неоднократно встречаемся с вышедшими на свободу и ищущими некриминальные жизненные пути. В лучшем же случае (а у нас имеются адреса и телефоны) эти люди вернулись в семьи, школы, некоторые уже сами молодые счастливые родители.

В январе этого года в течение недели несколько групп опытных в теме добровольцев (и я в том числе) прошлись по бывшим «боевым местам», но так и не нашли детских уличных поселений и объединений, и потому страшилки про тысячи детей, ютящихся на одесских улицах, мягко говоря, вымысел. В том — среди прочих — немалая заслуга и Игоря Голоскова, о чем лишний раз хочется напомнить и за это поблагодарить.

В далеком уже 1989 году я с группой добровольцев создала первый в Украине приют для детей, попавших в сложную жизненную ситуацию. И уже в первые дни работы приюта тогдашний заместитель прокурора области Шамаев честно нас предупредил: «Ребята, я полностью на вашей стороне, но будьте осторожны, ведь вы теперь всегда будете ходить под одной потенциальной статьей, и как только вы ошибетесь, ваши враги очень быстро отреагируют и обвинят вас». К сожалению, он как бы предвидел то, что случилось с Игорем Ефимовичем Голосковым».

На тот момент, когда этот материал готовился к публикации, было известно, что после заседания суда Голосков был освобожден, но его тут же задержали, вменив уже другую статью — «Превышение служебных полномочий». Что вызвало новый поток комментариев, из которых приведем наиболее показательные.

«Все, кто работал с Игорем Ефимовичем в разное время, ни на секунду не поверили в эти обвинения».

«Работал с ним несколько лет, и расстались отнюдь не полюбовно, но, зная его, не поверю в эти бредовые обвинения. Просто все омерзительно».

«Уже просто достало, насколько тупо, низко и непрофессионально работает система. Снова обгадились, все это понимают, но никогда этого официально не признают. Теперь уже 100 % основания считать дело липовым».

«Всегда за таким стоят конкретные люди. Это те, против которых давал показания Голосков. Жизнь — это бумеранг. Все, что прошел Игорь Ефимович, вернется к его оппонентам».

P. S. Автор этих строк, зная Голоскова не первый год и даже уже не первое десятилетие, также ни секунды не сомневается, что это «дело» — из категории тех, которые принято называть заказными. Но выводы можно будет делать, исходя из того, кто займет его место. Пока же хочется обратить внимание на гнусность (это еще мягко говоря) наших, с позволения сказать, «коллег», которые не просто давали информацию об этом деле, а еще и смаковали подробности, не постеснявшись поместить фотографию И. Голоскова. При этом совершенно не задумываясь, что преступником человека может назвать только суд. Правильно написал один из читателей: «Выяснили, что не педофил, но клеймо на человеке осталось. Это вместо извинения и наказания за ложь и клевету. Как это типично для нашего общества».
3414

Комментировать: